Чтение онлайн

Обернувшись, я поняла, что он очень даже попал, во всех смыслах этого слова. Мишенью оказался профессор Смолик, и его круглые уши стремительно расползались в стороны, превращаясь в ослиные. Пока он ничего не заметил, мы с Кристофом сочли за лучшее ретироваться в разные стороны, а я сделала мысленную пометку никогда не ссориться с однокурсником, а то и своих ушей не досчитаюсь. Неконтролируемые выбросы магии такой силы - страшная штука.

Я откатилась к другому краю зала и поставила тарелку на стол. Вдруг заприметила Тиффани, идущую в мою сторону под ручку с Динкой и Ким, и юркнула за соседнюю портьеру.

– Занято!
– отозвалась портьера.

Я оглянулась и увидела Тима с бутербродом с икрой в одной руке и бокалом шампанского - в другой. Я даже не удивилась, что мой друг тоже здесь: принц ему даром не сдался, но от бесплатных угощений отказываться, по его мнению, - просто кощунство. Он даже не нарядился, а только натянул чистую рубашку с помятым воротником.

Тим оглядел меня с ног до головы и сподобился на комплимент:

– Хорошо выглядишь.

– Спасибо, - ответила я. Мне было приятно, но бутерброд с искрой в руке Тима слишком отвлекал внимание, и я, не удержавшись, спросила: - Где взял?

– Третий стол налево от входа, - отозвался тот и хитро на меня посмотрел: - Ты что, все выучила?

– У меня есть проверенное средство, - ответила я, придавая словам загадочности.

Тим хмыкнул, дожевал бутерброд и свободной рукой вынул из кармана длинную бумажную ленту, исписанную муравьиным почерком.

– Это твое проверенное средство? У меня, как видишь, свое есть. Никакой магии, старые-добрые шпаргалки. Кричать на весь кабинет не будут.

Я неопределенно пожала плечами, не желая раскрывать тайну крестной феи... то есть, фея. Вместо этого я, с помощью разумного довода «мужик ты или не мужик?», убедила Тима выглянуть за портьеру и посмотреть, где Тиффани и Ким.

– Горизонт чист, расходимся, - доложил он.

Тим направился было в неопределенном направлении, но я окликнула его:

– Ты знаешь, как выглядит принц?

– Да вон он, у окна. Беседует с послом Дарона.
– Тим со смешком махнул рукой, расплескав шампанское, и удрученно посмотрел на лужицу на полу.

Я обернулась и нашарила глазами парочку у окна, на которую указывал Тим. Принц оказался высоким и широкоплечим. Под великолепным красным камзолом определенно прятались недюжие мускулы. Пряди темных волос падали на глаза - что называется, «томно». Да, не светлые кудри, золотая пыль с них не посыплется. Но в целом он был очень симпатичным, с приятными чертами лица, насколько я могла судить с такого расстояния, и свои надежды я сочла оправданными.

Принц разговаривал с приземистым зеленокожим гоблином, чьи оттопыренные зеленые уши непрестанно подергивались, и явно находился не в восторге от компании, но продолжал вежливо улыбаться. Гоблин сложил руки за спиной и по-военному выпрямился. Он был на две головы ниже принца, но чувствовал себя вполне комфортно, словно не замечал никакой разницы в росте. Одежда у него была нарядная, но скромная: строгого пошива камзол, рубашка и жилет, штаны, заправленные в высокие сапоги, - все коричневато-бурых тонов и золотая вышивка на жилете.

– Симпатичный, - оценила я, глядя на принца. Ничего особенно «принцевского» в нем не было, но я решила, что надо рассмотреть поближе. В конце концов, в запасе еще есть «королевский блеск в глазах». С такого расстояния его не разглядишь.
– А в Дароне разве живут гоблины?

С этнографией Эльса я знакома не то чтобы идеально, но, насколько мне помнилось, Дарон был населен людьми; с Рагтером, где обитают гоблины, он не граничит; а трон занимает какой-то престарелый король вполне себе человеческого вида.

Тим вдруг расхохотался и поставил стакан на стол, чтобы не пролить содержимое окончательно. Он досмеялся до того, что раскашлялся, и мне пришлось постучать его по спине - немного сильнее, чем требовалось.

– Всё, всё, хватит меня бить.
– Он поморщился, но широкая улыбка не сползала с его лица. Казалось, еще чуть-чуть - и кончики рта можно будет обвязать вокруг ушей.

– Что смешного?
– угрожающе спросила я.

– Просто... хе-хе... в Дароне нет гоблинов.

Он снова загнулся от смеха, а я обернулась к принцу. К счастью, стоял он неблизко и из-за музыки не слышал истеричного смеха Тима. Хватит и того, что проходившие мимо с любопытством поглядывали на парня, у которого от смеха уже икота началась.

– Если в Дароне нет гоблинов, почему их посол...
– Я запнулась на полуслове и проглотила дальнейшую фразу. Глаза так выпучились, что, стукни кто меня по затылку, точно вывалились бы из орбит.

У Тима закончилось дыхание, и он шумно вдохнул, перестав смеяться, но все еще подхихикивал.

– Да-а, Ритка. Сочувствую. Ну, не ты первая, не ты последняя. Все разочарованные девицы наведываются вон к тому столу.
– Он указал на стол с огромной чашей сока, в которую наверняка уже плеснули чего покрепче.
– Это ж надо: никто не в курсе, что Арленсия заключила мир с гоблинами и поставила одного из них в очередь на престол. Обхохочешься!

Но мне было совсем не до шуток. Я отправилась заесть печаль бутербродами с икрой и, стоя в уголке, уныло посмотрела в сторону посла Дарона, которого по ошибке приняла за принца. Он отвязался от собеседника и нашел компанию в лице нескольких преподавателей. А к принцу Арленсии подошел ректор. Да уж, гоблин вообще не соответствует моим представлениям о сказочном принце.

Тим поплелся за мной и осторожно поинтересовался, боясь, что обидел:

– Ты ведь не расстраиваешься?

– Н-мм-м, - неопределенно пробурчала я, пожав плечами. Я надолго расстраиваться не умею. В конце концов, какая мне разница. Принц - это просто сказочный персонаж, нечто волнующее, как... как драконы или магия. Но встреть я одного, что я с ним делать буду? Охмурять? Попробовать могу, но получится вряд ли. Это оставьте более опытным девицам. А меня устроит вкусная еда, напитки и танцы.

В этом Тим был солидарен со мной, и мы дружно наворачивали за обе щеки: бутерброды с маслом и икрой, сардины, соленые грибы, салат из свежих овощей, кролик под острым соусом, сладкие булочки с корицей и горький шоколад - я не перепробовала и половины всего. Не забыла я и глотнуть того самого сока. В него и правда что-то подмешали, отчего я совсем повеселела. Градус всеобщего охмеления тоже постепенно повышался.

Ближе к полуночи мы с Тимом заметили, что Тиффани и Ким в компании друзей и подруг вышли в парк. Музыка как раз повеселела, оркестр взбодрился, танцы приняли массовый характер, и я потащила друга танцевать, не боясь, что строгая соседка меня уличит. Тим попытался было сопротивляться, но быстро вошел в раж. Под последнюю мелодию, более медленную, пары танцевали в обнимку, и Тим как-то совсем повеселел, прижав меня к себе. И чего это он? Когда успел напиться?

Мы изобразили что-то вроде вальса. Получилось не очень изысканно, но своеобразно. Впрочем, большинство, даже умеющее танцевать, уже шаталось из стороны в сторону как попало, и на других никто внимания не обращал.

Музыка внезапно кончилась, и Тим нехотя отлип от меня. На улице начали обратный отсчет, он докатился до моих соседей по танцам на цифре 18. До меня вдруг дошло, что считают оставшиеся секунды до полуночи, и я резко округлила глаза.

– Семнадцать!..
– кричала толпа.
– Шестнадцать!..