Чтение онлайн

А потом дунуть.

Китнисс сама готова была приложить друга его глупой башкой к стене.

– А что я должен был сделать? Стоять и смотреть, как он тебя лапает?
– Гейл тоже был зол и тоже хотел выплеснуть эту злость. Но подруга, глядящая на него снизу вверх, все же умудрялась делать это свысока, окидывая его мощную фигуру презрительным взглядом. Как будто это она под два метра ростом. Так что у Гейла просто не было шансов.

– Да он и не лапал толком! Он просто держал полотенце… а я не могла отойти… потому что он его держал! НО НЕ ЛАПАЛ!
– Кит достигла точки кипения, и на последних словах ударила рукой по шкафчику, который издал обиженный звон своей металлической дверцей.

– Детка, мне показалось, или ты расстроена, что я не уделил должное внимание твоей фигурке? Ну так давай исправим, полапаю от души!
– для человека, который минут пять лежал трупом, а перед этим залил половину помещения кровью из разбитого носа, Мелларк вел себя слишком развязно. Как будто лежать без чувств ему понравилось и он готов продолжить это увлекательное занятие.

Не открывая глаз, Пит представил, как после его слов лицо Гейла наливается краской ярости, а Китнисс - смущения с примесью негодования, и они оба становятся красными и еще больше похожими. Как помидорки на одной ветке.

– Вот видишь? Кит, плевать на его папашу и этот гребаный контракт! Я его сейчас самого под помидор разделаю!

“Неужели мой внутренний голос опять меня подставил, и я сказал это вслух? Вроде же не пил. А может, это он в стрессовых ситуациях начинает молоть моим языком чушь?” - Казалось, Пита мало заботит перспектива превратиться в томатный сок.

– Нет, не плевать! Я уже согласилась, а я привыкла держать свое слово!
– Кит постаралась говорить спокойнее.
– К тому же, нам повысили квартплату, по двадцатке с носа. Мне нужны эти деньги.

В это время Пит приподнялся и сел на лавку, на которой до этого лежал. Трудно было понять, что болит больше: голова, на которой прощупывалась добрая такая шишка, или нос, к которому вообще было страшно прикоснуться.

– Так ты поэтому согласилась? То есть я должен все это терпеть из-за какой-то двадцатки?
– Пит с оскорбленным видом покачал головой, как будто не мог поверить, что его так подставили из-за такой мелочи.

– Нет, я согласилась только ради общения с такой приятной и интересной личностью, как ты, - Кит фыркнула и отвернулась от обсуждаемого объекта.

– Солнышко, ты могла бы хоть пару минут не язвить? Я же пострадавшая сторона, мне нужно внимание и ласка. Много-много ласки… - дернувшийся в его сторону кулак Хоторна стер мечтательное выражение с его лица.
– Ладно, я понял, никаких больше пошлых намеков. Нервные вы какие-то. Это же шутка. На самом деле, мне эта Эвердин даром не нужна, она меня вообще не возбуждает.

– Ну спасибо, один комплимент лучше другого, - девушка как раз достала какую-то коробку из настенного ящика.
– Сиди ровно, шутник недоделанный, сейчас будет щипать.

– Серьезно? Может, ты ему еще и подуешь на ранки после всех этих оскорблений?
– хотя последнюю фразу Меларка Гейл не мог с чистой совестью назвать оскорблением - для него эта новость была сродни “благой вести” - он решил не вдаваться в подробности.
– Я не могу смотреть, как ты перед ним унижаешься. Увидимся завтра!
– с этими словами Хоторн вылетел из раздевалки, впечатав по пути дверь в стену.

– Эй, а пол?!
– на крик Китнисс, брошенный вдогонку другу, ответило только эхо пустых коридоров.

Тяжело вздохнув, девушка раскрыла коробку, которую все это время сжимала в руках. Накапав на ватку немного перекиси, она опустилась перед сидящим Питом на колени и начала сосредоточенно смывать кровь из разбитого носа и царапины на скуле.

– Кит, если твой неадекватный друг решит вернуться, то может опять захотеть почесать свой кулак о мое лицо.
– Китнисс не понимала, к чему ведет парень.
– Ну, ты стоишь передо мной на коленях, а я до их пор голый. Если не учитывать твое полотенце, накинутое чьей-то доброй рукой.
– Закатив глаза, Китнисс вернулась к боевым ранениям. Но все же немного покраснела.
– Кстати, а кто меня приодел? Неужели ты сжалилась и прикрыла мою поверженную тушку от чужих глаз? Не хочешь, чтобы кто-то еще, кроме тебя, любовался моим прекрасным телом? Да ты собственница!

Мелларку ужасно нравилось, когда девушка покрывалась стыдливым румянцем от его слов. Вот только последние явно были лишними.

Намочив новый кусочек ваты, Кит с силой приложила его к оцарапанной скуле, а потом еще и потерла.

– Ай! Блин, больно же! Ты решила меня добить?

Вместо ответа девушка удовлетворенно кивнула и выбросила использованные ватки. Затем взяла пластырь и капнула на него пару капель какой-то жидкости с резким запахом и ядовито-зеленым цветом. Мстительно улыбнувшись, она с наслаждением потянулась рукой с этим самым пластырем к его лицу.

– Эй, детка, полегче! Я почти уверен, что лекарство с таким цветом и запахом предназначено для убийства! Там на бутылочке, случайно, нет рисунка с черепом и костями?
– Пит с опаской схватил своего “лекаря” за запястье и отвел руку немного в сторону.

– Нет, что ты. Это просто заживляющая мазь… - несмотря на спокойный голос, что-то в глазах девушки не внушало Питу доверия. Но он все же рискнул отпустить ее руку и позволил наклеить пластырь.
– …смешанная с серной кислотой, которая постепенно разъест твою кожу, затем мышцы - пока не доберется до черепа.

На последних словах Пит с испугом отшатнулся от коварного “доктора”. Как раз в этот момент мазь начала нещадно жечь его кожу, убеждая жертву современной медицины, что девушка не врет. Китнисс, заходящаяся от смеха, еле удержала руку Мелларка, которой он уже собирался сорвать кусочек клейкой ленты.

– Ладно, прекрати, я шучу! Это действительно заживляющая мазь. И она всегда так щиплет. Слушай, нервный ты какой-то!
– на последних словах Кит накрыл новый приступ смеха.

– Ха-ха. Очень смешно. Ты, Эвердин, ни разу не сестра милосердия. Ты самый настоящий коновал. Залечивая простую царапину, стремишься довести человека до инфаркта.
– Пит пробубнел свое недовольство, почти не раскрывая рот. Потому что мазь жгла все больше и больше.

– Прости, не удержалась. Тем более, ты заслужил.

– А на сколько часов я заслужил эту дикую боль? Может, ну его, само заживет? Я уже не могу терпеть жжение.
– по голосу Пита было слышно, что ему действительно больно.

– Пару минут. Давай я облегчу. А ты потерпи.
– Кит присела рядом с парнем и наклонила его голову ближе к себе. А затем подула на его ранку, как маленькому ребенку.
– Полегчало?

Прямо перед глазами Пита были губы его… няньки? надзирательницы? врага? Почему-то он не мог теперь подобрать эпитет, подходящий этой девушке. В любом случае, они - эти губы, сложенные трубочкой, - приносили реальное облегчение.