Няня для балбеса
Шрифт:
– Отпустит “нас”, - Пит с невинным видом поправил профессора, - мы ведь теперь неразрывно связаны.
– В этот раз Пит уже позволил себе ехидную улыбку и вышел за дверь.
Договориться с деканом было не так уж и сложно. Фамилия “Эвердин”, видимо, обладала магическими свойствами и открывала любые двери в этом университете. Потому что, как только Сноу услышал, что Китнисс сидит на занятиях с огромной температурой, сразу же написал записку Крейну и посетовал на самоотверженность, иногда граничащую с глупостью. А профессор Бряк, которая была в кабинете декана в тот момент, когда в него влетел Пит, пообещала предупредить остальных педагогов и принести вечером Кит домой пропущенные темы. А ему строго настрого приказала сделать все, чтобы Китнисс побыстрее выздоровела и не заработала какое-нибудь осложнение.
“Вот это действительно репутация!
– Пит восхищенно вспоминал суету профессоров, когда те узнали, что девушка простыла, - даже задания на дом принесет не кто-нибудь, а сама профессор экономических наук! И почему я не удивлен, что она знает адрес Кит?”
По возвращению Пита встретил победный взгляд Крейна, который медленно, по мере прочтения волшебной записки, превращался сначала в недоверчивый, а затем в злой и сощуренный.
Захватив свои вещи и девушку, которая из печки превратилась в ледышку - так сильно ее знобило - он пошел в гардероб за куртками.
– И в этой тоненькой курточке ты ходишь? Уже несколько дней минусовая температура!
– Пит попытался поплотнее запахнуть ветровку на худом теле девушки.
– Естественно, ты заболела! А мне теперь возись с тобой.
– Тебе совсем не обязательно это делать, - если бы голос не был таким хриплым, он наверняка был бы раздраженным, - я не маленькая девочка и справлюсь с такой непростой задачей, как заваривание себе чая и закутывание себя в одеяло.
Больше девушка ничего не сказала, и на нападки по поводу куртки ничего не ответила. А могла бы. Что-нибудь вроде:
– Из-за некоторых придурков иногда я вообще хожу без этой тоненькой курточки, поэтому и простыла.
Но у Китнисс даже в мыслях не было сказать такое. А Пит и сам неплохо справлялся с самоедством по этому поводу.
Зайдя в квартиру, Пит сразу же отправил девушку под одеяло, а сам пошел на поиски лекарств. Заглянув в указанные Китнисс шкафчики, он недоуменно крикнул:
– Кит, ты уверена, что именно во втором справа?
– он еще раз внимательно осмотрел содержимое.
– Здесь только гербарий какой-то. Джо что, увлекается икебаной?
– он двумя пальцами поднял что-то сухое, отдаленно напоминающее цветок василька.
Девушка, подошедшая незаметно, пока он увлеченно рассматривал сухоцвет, оттеснила его от открытого шкафчика и начала бросать в пустую чашку из разных баночек понемногу.
– Так: липа, малина, немного мелиссы… мать-и-мачиха, пожалуй, - ее рука остановилась над очередной баночкой с какими-то светлыми цветами, - и ромашка - для тебя. А то нервный какой-то.
– А нормальных лекарств у вас в доме что, нет?
– парень недоверчиво рассматривал кучку сена, которая образовалась на дне чашки.
– Таблеток там, порошков, сиропов… - он с опаской понюхал одну из баночек.
– Лаванда, что-ли? А это от чего?
– От любопытства, - Кит забрала из рук парня банку и поставила на место.
– Это и есть лекарства, еще моя мама собирала, а она в растениях лучше всех разбирается. Сейчас зальешь это горячей водой, но не кипятком. Выпью, и завтра буду как огурчик.
– Да ладно заливать!
– Джоанна, видимо, давно стояла в дверях.
– Ничего твои эти травы не помогают.
– Заглянув в чашку, она состроила такое же лицо, как и Пит.
– У нас просто денег никогда на лекарства особо не было, вот и приходилось… не болеть. А в крайнем случае лечиться этим плацебо.
– Я понял. Давайте так: Джо, уложи больную под теплое одеяло. Ну, и на всякий случай влей в нее эту гадость. А я пока схожу в аптеку.
Пит и не подозревал, что лекарства от простуды - это такое дорогое удовольствие. На несколько упаковок противовирусного и жаропонижающего ушли почти все деньги, которых должно было хватить до конца недели. Посетовав еще раз на то, как не вовремя он лишился финансовой поддержки, Пит решил заскочить домой: раз отец забрал у него деньги, значит, придется немного разорить его домашние запасы.
Путь до дома Китнисс занял гораздо больше времени, чем дорога от него. Завалившись в квартиру, парень смог, наконец, отпустить ручки пакетов, в прямом смысле отрывавших руки, и с облегчением выдохнул.
– Тссс, что ты сопишь, как паровоз?
– Джо, нахмурившись, шикнула на парня.
– Она только уснула.
Пит тихонько заглянул в комнату. Девушка по самый нос была закутана в одеяло, как в кокон. Волосы прикрывали часть лица, а вторая, открытая часть, была нахмуренной и напряженной.
Прикрыв дверь, Пит прошел за Джоанной на кухню и начал выгружать принесенные с собой запасы.
– Странная девушка, - начав с лекарств, парень уже занял почти половину стола, пока вторую половину занимала Джоанна и две чашки кофе, - она даже во сне не может расслабиться.
– Пит покачал головой и перевел взгляд на окно.
– Интересно, что такое ей снится, что она так хмурится?
– Пит и сам сейчас нахмурился и стал похож на Китнисс.
– “Надеюсь, не я”.
Отхлебнув кофе без сахара из своей чашки, Джо приоткрыла окно и вытащила сигарету из пачки.
– Мало ли, хватает вещей, от которых птичка может хмуриться, - она взмахнула зажженной сигаретой, будто обводя весь окружающий мир, напрягающий Китнисс.
– Не знал, что ты куришь, - парень тоже отпил из чашки, подавив в себе желание скривиться. Марку кофе они явно не сменили.
– Я помню, на первом курсе все было не так. Она была просто девчонкой, умной, но не занудой, смешливой, разговорчивой. А потом резко превратилась в вечно хмурую зазнайку, из которой слово было сложно вытянуть.
– Пит недоверчиво посмотрел на дымящую в форточку девушку.
– Я почти и не курю, - Джо стряхнула пепел в банку от кофе, такую же, как и та, что стояла на столе, - так, когда волнуюсь только. Или когда выпью. А сейчас меня заставляет нервничать вопрос, стоит тебе рассказать, или нет.
– Она пожала плечами и еще раз глубоко затянулась.
– Вроде, тайна не моя, а вроде, никто и не говорил, что это тайна.
Пит напрягся и отвел взгляд, чтобы Джо не увидела, как загорелись его глаза. Это было не просто любопытство, это был какой-то патологический интерес. И что ему до этой Эвердин? Но внутренний голос упорно нашептывал, что это шанс узнать ее получше, разгадать ее, понять, что творится в ее голове и какие тараканы там проживают.