Няня для бандита
Шрифт:
Он его развернул, и оттуда посыпались части оружия. Сато наспех собирал автомат, который все это время лежал у него в бардачке. Как я понимаю – на «черный день». И этот день, как было несложно теперь понять, уже пришел. А убийственный конструктор был нашей последней надеждой.
– А как же полиция?! Мы ведь не можем просто взять и открыть стрельбу в центре города! – перекрикивала я шум от ветра и ревущего мотора.
Но Даниэль был настроен решительно.
– Мой отец любил повторять одну фразу: если хочешь что-то сделать хорошо, Даичи, – передернул он затвор, – просто сделай это сам! – Он высунулся в проем и сел на капот, плотно прижав к плечу приклад автомата. И его прицел смотрел прямиком в окно джипа, идущего слева. – Познакомьтесь с моим другом, ублюдки!
Даниэль нажал на спусковой крючок, и у меня перед лицом возникла струя огня и свинцовых пуль.
– А-А-А-А-А-А!!! – визжала я, закрыв глаза.
Мои губы обжигал горячий дым от пороха, по пальцам на руле прыгали гильзы – мне тогда ужасно хотелось спрятать руки куда-то за спину, только бы не терпеть все эти ожоги. Но я боролась... Я старалась быть полезной и драться за Миву до конца.
– ПОЛУЧИТЕ, ТВАРИ! ВОТ ВАМ! СЪЕШЬТЕ! – кричал в азарте Даниэль и выпускал по джипу все, что было в длинном рожке. До последнего патрона.
Пули вырывались из дула и ложились на темное стекло десятками дыр. Они дырявили окна, прошивали двери и заставляли врага отступать.
– О боже... – выдохнула я и пыталась смотреть на дорогу.
Ну а Даниэль уже думал о второй мишени. Отправив в бандитский джип штук сорок патронов, он вернулся в кресло и тут же перезарядил автомат.
Подбитый внедорожник взял резко влево, пропахал крылом здание и на полном ходу ударился в фонарный столб.
– Минус один! – констатировал Сато и прицелился в окно второго джипа. – Отправляйся к чертям!
Но налетчики поняли, что теперь их шансы падают. Они вдруг сбавили ход и оказались у нас строго сзади – пытались спрятаться в слепой зоне.
– Они уходят?! – пыталась я увидеть все через плечо.
– Не уйдут! – выпалил Сато и велел Миве лежать: – Не поднимайся, Мива! Оставайся на полу! – Он вжал приклад в плечо и начал строчить по бандитам прямо через салон. Выплескивая град из пуль сквозь проем от заднего стекла. – ЖРИТЕ, ТВАРИ! ЖРИТЕ! ЭТО ВАМ ЗА МАРИ!
Он выстрелял весь магазин до щелчка и опустил автомат.
Какое-то мгновенье мне казалось, что Сато не сумел решить проблему, ведь наш хвост по-прежнему шел, не сбавляя хода. Но затем вдруг что-то изменилось: машина начала вилять по дороге, как раненый зверь, и в конце концов сорвалась с колес и пошла кубарем.
– Да! – выкрикнула я.
Но Даниэль меня тут же вернул на землю.
– СМОТРИ НА ДОРОГУ! – схватился он за руль и пытался что-то сделать. – БЕРИ ВПРАВО! ВПРАВО!!!
Глядя назад, я совсем не заметила, как почти влетела в ограду. А за этой оградой был уже залив – мы уперлись в море и теперь просто чудом пытались удержаться на краю обрыва.
– А! БОЖЕ! – повернула я баранку на сто восемьдесят градусов.
И только за счет немалого везения мы не упали в море, повиснув над водой всем левым боком. Оба колеса теперь болтались над заливом. Но самое печальное ждало нас в другой стороне.
– О нет... – был шокирован Сато при виде внедорожника, который летел прямиком на нас, кувыркаясь через крышу и делая жуткие сальто. – Нет-нет-нет-нет-нет!
Джип ударился о поребрик, подпрыгнул над землей в последний раз и с грохотом понесся к нам.
– А-А-А-А-А-А! – визжала Мива, опасаясь, что нас раздавит эта мертвая туша.
– ВСЕ НА УЛИЦУ! – кричал Даниэль. – НАРУЖУ! НАРУЖУ!!!
Он взял на руки Миву и выбежал из машины, пока я мешкала. Пока я смотрела на это цунами, расширив зрачки... Как идиотка, которая хотела быть раздавленной и тут же утопленной в море. Я сидела за рулем и не понимала, что происходит. А даже если бы и осознала, то все равно бы уже не успела выпрыгнуть...
Время пришло, но я не была готова к этому.
– СИНГИИН! – прорвался ко мне крик ребенка. – СИНГИИН!!!
Она была на руках у Даниэля, но тянула ручонки ко мне – к незнакомой ей тете, что была связана с ее отцом одним лишь контрактом. Всего лишь обещанием заплатить за работу круглую сумму. Всего лишь деньги... Это все, что меня держало возле Сато.
Но Мива все равно отчаянно верила, что я не просто случайный человек, который исчезнет из ее жизни через пару недель. А может... и через пару секунд... Она почему-то хотела, чтобы я осталась. Чтобы якудза меня спас и вытащил из этой чертовой машины – перед тем, как ее сбросит в воду волна покореженного металла.
И Сато пошел на эту уступку. Он спустил дочь на землю и в самый последний момент буквально выдернул меня из железного гроба... Схватив крепко за руку, Даниэль выволок меня на улицу и... прижал к стене, приставив ко лбу пистолет.
– Что? – не понимала я ровным счетом ничего.
Пока машины сцепились у пропасти и дружно упали в море, как пара сбитых самолетов. Еще секунду назад внутри сидела я. А теперь эта груда металлолома тонула в заливе Сан-Франциско, пуская пузыри последнего воздуха.
– Папа! – вопила Мива, вцепившись в руку отца. – Папа! Папа! Нет!
Но Сато был взбешен. Его покрасневшие от гнева глаза как будто говорили мне: «Почему ты не сдохла вместо них? Почему?!»
– Это все из-за тебя! – вжимал он дуло в мой висок. – Это все ты! ТЫ!
– Прошу вас, мистер Сато... – едва стояла я на ногах. – Не надо этого делать...
– Они погибли из-за тебя! Из-за тебя!
– Папа! Папочка! – дергала отца за руку маленькая девочка.
Вся в слезах, напуганная. Ставшая свидетелем того, что видеть в детстве никак нельзя. А я смотрела на нее и понимала, что это последний лучик солнца в моей серой жизни.
– Ты шпионка! Ты шпионила за мной и все им рассказала! – тряс меня за шиворот якудза. – Только ты это знала! Только тебе было известно, что мы будем ехать в школу! Только тебе! ТЕБЕ ОДНОЙ!
– Прошу! Не делайте этого! Это не так!
– Назови мне хоть одну причину тебе верить?! Кто ты такая для меня?! КТО?!
– Папа! – не прекращала дергать за пиджак его дочка. – Папочка!
– Для нас ты чужая! Ты никто! Ты просто предатель! Пустое место! – сжал он мое горло, словно хотел задушить. – И ты теперь умрешь! Умрешь!