Чтение онлайн

И лишь последний мой выстрел стал промахом. Магазин опустел, стало опять очень тихо, а оставшийся в живых телохранитель судорожно полз к лифту, чтобы успеть спасти свою жалкую душонку.

– Где Мива? – спросила я без малейшего желания играть.

– Нет... не надо... прошу, не надо... Я просто делал свою работу!

Я все так же держала пистолет и могла врезать рукоятью, если придется.

– Где, мать твою, девочка?! Скажи мне сейчас же, а то пристрелю как собаку!

– Пожалуйста! – умолял он меня, закрыв лицо руками. – Не стреляй, я все скажу!

– Она здесь?!

– Она здесь, она с ним! Она у босса! Девочка с бароном, он у себя! Только не стреляй, прошу...

Прижавшись раненым плечом к стене, я немного постояла, смотря на дверь главы картеля. Было чертовски трудно держаться на ногах, меня быстро покидали силы. Боль в руке распространялась по всему телу и пульсировала в висках. Я ощущала, как теряю шансы довести все до финала. Искупить свою вину... Отступать было поздно, а силы тают на глазах. На какое-то мгновенье показалось, что я не смогу, что у меня не выйдет. Что это невозможно и я проиграла.

Я достала из кармана рисунок, чтобы еще раз на него взглянуть. Возможно, в последний раз... Бережно развернув листок, я увидела, что он запачкан кровью. По белой бумаге ползли красные капли, эти пятна смешивались с краской фломастеров, все плыло. Но я все равно помнила, что там было нарисовано. Там была семья из троих человек. Была мама. Был папа. Была девочка... их дочь... И если я даже расшибусь в лепешку, чтобы вернуть все обратно, это не будет глупым поступком – ради этого стоит рисковать. И стоит идти до конца. Победа близко, я это чувствую.

Сжав крепко зубы, я собралась с духом и пошла вперед. Открыла дверь, вошла в кабинет... подняла пистолет и попыталась разглядеть, что происходит… В глазах все плыло, ноги совсем не держали, я шаталась из стороны в сторону, словно пьяница. Но голос Мивы меня быстро отрезвил.

– Софи! Софи! – кричала она из-за спины барона. – Я здесь! Софи!

Рамиро закрыл ее собой, будто хотел защитить от меня. Хотя сам же ее и украл. Теперь он считал ее своей собственностью и был изрядно удивлен, когда увидел меня с оружием в руке.

– Что? Ты?

Барон не мог поверить, что по его душу явилась та, которую он ласково звал «прелестным цветком».

– Тебе пришел конец. Отпусти мою дочь, иначе я тебя убью.

– Твою дочь? – повторил барон и рассмеялся. – Да ты в своем уме? Этот ребенок не твой. Он мой... Причем здесь ты?

– Пистолет у меня. Значит, решать тоже мне. Отпусти ее сейчас же.

– И что потом? Застрелишь меня? Застрелишь немощного старика?

– Я застрелю палача. Всажу пулю в того, кто погубил сотни людей. И мою мать в том числе. Я прикончу главаря преступного картеля.

– Нет… – качал он головой. – Ты этого не сделаешь. Ты никогда этого не сделаешь. Ведь ты сама преступница, ты часть картеля. Ты змея, Софи. Ты ядовитая гадюка... А змея никогда не кусает себя за хвост.

– Может и так, – ответила я и оперлась на стол, чтобы не упасть. – Вот только я не змея... Я мангуст... И ем змей на завтрак...

Я нажала на спусковой крючок, но выстрела не было. Нажала еще раз... Ничего не поменялось. Магазин был пуст, я уже не понимала, что происходит. И просто забыла, что потратила обойму.

В глазах все темнело, голова шла кругом. Ноги подкашивались в коленях, я хотела опуститься на пол и сесть. Но все равно пыталась выстрелить – все нажимала на крючок и нажимала, пока Рамиро смеялся.

– Боже... Ха-ха-ха-ха! Вот же умора! Да у тебя нет патронов, идиотка!

Мива плакала и рвалась ко мне, но он ее не пускал. Я не смогла сделать то, что обещала – не смогла ее уберечь. Не защитила девочку. И мне не осталось оправданий...

– Зато патроны есть у меня, – послышалось сзади, и в тот же момент воздух разрезали хлопки от выстрелов через глушитель.

Это был Дэн. Он стоял в дверном проеме и держал на прицеле нашего общего врага.

Белый пиджак мафиози стал багроветь. Рамиро схватился за сердце и неуклюже подошел к столу, чтобы плюхнуться в свое кресло последний раз.

– Змея... не кусает... – бормотал он в предсмертном бреду. – Не кусает себя… не кусает за хвост… не кусает… за хвост… Не кусает... – Барон зловеще улыбнулся и хрипло произнес: – Это еще не конец. Моя смерть ничего не изменит... Четверки будут править... вечно... вечно... вечно...

Старик затих, его глаза закрылись и больше не открывались. Все наконец-то кончилось.

Мива подбежала и вцепилась в меня, как в спасательный круг. Она могла проделать это с отцом, но выбрала меня. Просто обхватила за талию и стала слезно просить:

– Не умирай, Софи! Пожалуйста! Не умирай! Прошу тебя!

– Все нормально, малыш. Все нормально. Я не умираю, меня просто ранили в плечо… Это не смертельно... Не хочу тебя испачкать кровью.

Я погладила ее по голове и спустилась на колени, чтобы просто не свалиться лицом в пол. Мива обнимала меня за шею, целовала в щеку и не хотела отпускать. Это был удивительный момент, и мне хотелось верить, что я его заслужила. Все закончилось, она была в безопасности, я ее спасла... Мы оба ее спасли.

– Мива, дочь... – тянул ее к себе Дэн. – С тобой все хорошо? Ты не ранена? Они с тобой ничего плохого не делали?

– Меня украли какие-то люди! – жаловалась Мива, но не выпускала мою руку из ладони. Ее детские пальчики плотно переплелись с моими, как замок. – Они забрали меня и привезли сюда! К этому противному деду! Он говорил мне, что теперь я буду жить у него! Что больше не увижу тебя и Софи... – запнулась Мива и добавила вполголоса, практически шепотом: – Но потом Софи спасла меня. Она пришла за мной и спасла меня, папа... Она пришла за мной.

Мива ничего не знала о том, как все было на самом деле. Для нее все казалось простым и понятным. Но не для Дэна. Ему выпало опять сделать сложный выбор – где на одной стороне весов была справедливость, а на второй – счастье ребенка. И все теперь зависело только от него. Как он поступит? Что он выберет – расскажет Миве правду или сделает вид, будто ее не знает?

Даниэль с минуту помолчал. А потом улыбнулся дочке.

– Да, малыш. Так и есть. Софи тебя спасла, она молодец. Ведь если бы не она, я бы не узнал, где ты. Так что… я просто помог. Но благодарить надо не меня, а ее. Софи – наш герой. Сегодня она заслужила мое уважение... Ее поступок был благородным.