Няня для Боссёнка
Шрифт:
Оля надевала ему памперс, на этот раз очень быстро, боясь снова оказаться мокрой. А я на всякий случай включил очень спокойную мелодию и много-много раз специально зевал перед ребенком. Говорят, это заразно…
Мальчик сопротивлялся, когда Оля пыталась надеть на него эту странную смирительную рубашку. Какой-то комбинезон непонятный. Я б тоже сопротивлялся… Пришлось «помогать»…
– Видишь вот это, видишь? – размахивал я его медвежонком. – Будешь непослушным, я его Джеку скормлю!
– Максим Никитич, ну что ж Вы такое говорите?! – возмущалась Михалкова. –Лучше б его аккуратно за ручки придержали.
– Зато смотри, как смирно лежит. Понимает…
– Он просто игрушку свою обратно хочет.
– Ну так, пусть берет! Воооот… Воооооттт… -уже одетый мальчик сел на попу и внимательно следил за моими действиями. –Вооот, смотри, куда я его положил. В кроватку… Мишутке пора баиньки. И тебе пора баиньки…
Оля поднесла мальчика к кроватке и усадила его. Я надеялся, что он последует примеру своего плюшевого комка. Только мальчик, уверен, не специально, но будто бы показывал мне фигу.
Лежать в кроватке ребенок категорически отказывался. Он ерзал на попе, выплевывал соску, бросал ее на пол через деревянные ограждения. Потом встал на ножки и, недовольно что-то бурча, показывал, что ему не нравится эта клетка.
Но мы тоже не лыком шиты. Я надеялся, что если кроватку покачать, ребенка укачает, ну он и уснет, дав мне, наконец, время для передышки. Но мальчик снова заорал…И знаете, его крик каждый раз звучит как-то иначе, словно мелкий специально подстраивается под такие децибелы, которые будут раздражать уши конкретного взрослого индивидуума.
– Спать! – выкрикнул я, показывая ему пальцем на подушку. Малыш всего на секунду прекратил кричать, шмыгнул носом, и, видимо, решил, что для меня секундной передышки будет вполне достаточно!
Аааааааааааа….
Я тоже хотел заорать, если честно. Но пока держался. Так… Все…
Пришлось сдаться. Взял мелкого на руки и попытался его укачать.
– Да что же Вы делаете! – недоумевала Оля.
– А что не так?! – продолжал я качать мелкого из стороны в сторону.
– Да его сейчас стошнит на Вас, вот что! – но, надо сказать, мои покачивания оказались намного эффективнее кроватки. Малыш начал тереть глазки и снова сонно зевнул. Вот так, вот так, миленький!
Мне казалось, что я нормально качал – влево-вправо, чуток вверх-чуток вниз… Но Оле не нравилось…
– Вот если бы Вашу кровать ночью так же затрясло, Вы бы штанишки намочили…
– Очень смешно… На вот, лучше, сама покажи, как надо! – передал бразды правления в Олины руки. Она с нежностью взяла нашего мальчика. Идет ей ребенок… Уверен, из нее вышла бы замечательная мать. Но рано! Рано… Говорил ей мысленно… Куда ж я без нее.
– Спи моя радость, усни… - запела Оля детскую колыбельную, а я заслушался. Признаться, я не догадывался, что помимо рабочих талантов у Михалковой есть и другие. Оля – настоящий клад. И тот, кому она достанется, выиграет настоящий джек-пот.
А вообще, накой ей мужик? Еще найдет какого-то гада, который обижать ее будет. А так, всегда под боком, всегда на виду. Да и мне как-то спокойнее… Не знаю почему, но от мысли, что у Оли может появиться мужчина, у меня завибрировало где-то в области диафрагмы и сжался живот.
– Засыпай, баю-бай! – продолжала она, а я начал зевать, как ненормальный, на этот раз не специально. Мальчик хоть и не плакал, но и не спал. Внимательно слушал Олю… Кажется, ему тоже понравилось ее пение.
Веки тяжелели, глаза смыкались, и я уже практически уснул стоя. А малому хоть бы хны.
– Ой, руки уже ватными стали. Наш малыш отнюдь не пушинка, он – пухлик.
– Полностью поддерживаю. А знаешь, есть у меня идея. Вдруг сработает!
Поскольку малыш не хочет оставаться один, требуя нашего с Олей постоянного внимания, из меня укачиватель плохой, а Оле тяжело справиться с десятикилограммовым кавалером, я решил действовать с ней сообща. На мне – вес, на Оле – соблюдение ритма/скорости качания.
Я взял свою подушку, на которую практически силой положил нашего мальчика, потому что он опять хотел сесть на попу. Но по его красным глазкам и частому зеванию было ясно, что он вымотался. Вообще, удивительно, откуда в нем столько энергии. Если все дело в этих детских смесях, то я на самом деле начинаю задумываться о том, чтобы начать их пить с завтрашнего дня… Шучу…
А еще я наивно надеялся, что ребенок, уснув, проспит до самого утра. Об обеспечении максимальной тишины и темноты я не беспокоился – на окнах установлены ролеты, а еще на этапе строительства дома я позаботился о качественной звукоизоляции стен.
Сам же я планировал сидеть тише воды, ниже травы. Не думал я, если честно, что детский режим сна отличается от взрослого…
Потому пока я отчаянно пытался сделать так, чтобы мальчик уснул…
Я взялся за два конца подушки, Оля – за два другие. Немного приподняв ее над кроватью, мы стали плавно качать ее из стороны в сторону… Малыш сначала все еще сопротивлялся, но потом ему понравилась такая своеобразная карусель, и он успокоился. Его дыхание стало ровным и спокойным… Когда мальчик взял в ротик свой большой пальчик, я обрадовался, как мальчишка, поняв, что мой метод оказался рабочим.
Наконец, мальчик точно уснул… Мы осторожно положили подушку на кровать.
– Может, перенесем его в кроватку? – прошептала Оля.
– Нет, рискованно… А если проснется? – потому мы решили обложить кровать подушками и одеялами со всех сторон.
Оля смотрела на мальчика заворожено, с любовью и нежностью.
– Стадия пятая… «Он такой милый, когда спит!» - улыбнулась она.
– Что, прости?
– Да я так… О своем…
Можно было спокойно выдохнуть. Можно было отдохнуть от молокососа, времясоса, силососа, энергососа и так далее, так далее… Но я рано обрадовался. Потому что в гостиной нас ждал очередной сюрприз!
Глава 21.
Первая мысль, когда я вышел из своей комнаты: «Кажется, меня затопило». Может, я забыл воду в кране выключить, когда набирал ее в ванночку? Это маловероятно…
Пол был очень мокрый и скользкий. А стоило мне посмотреть на детскую ванночку, я понял, кто на самом деле виноват в этом Стаховском потопе. Джек, который, я напоминаю, не любит купаться, сидел в ванночке, видимо грея свою собачью задницу. И не в первый раз сидел, учитывая то, что плитка всюду была мокрая. Значит, он уже залезал в ванночку и вылезал из нее.
То есть, каждый раз наши с ним банные процедуры превращаются в настоящий кошмар! Мой пес любит лечь на пол, его мышцы при этом сжимаются настолько, что он становится просто деревянным. Представьте, с каким трудом я доволакиваю его до ванной комнаты, а потом как тяжело помещаю его в ванну. А во время купания он смотрит на меня так жалобно, будто я изверг, издеваюсь над ним.
Честно говоря, когда я заводил большого пса, я наивно полагал, что все, что ему потребуется – еда. О выгуле не беспокоился, потому что у меня большой двор, так что кобель отлично выгуливает себя сам.