Чтение онлайн

— Здравствуйте, — улыбается мне взрослая женщина со старомодной причёской. — Я — Елена Леонидовна, домработница.

— Виктория, временная няня.

— Почему же временная? — удивляется женщина.

— Чтобы не сглазить, — отшучиваюсь я. На самом деле не люблю загадывать. Вдруг я тут и дня не продержусь.

— Владимир Романович скоро спустится, — предупреждает Елена Леонидовна. — А пока давайте я отнесу сумку в вашу комнату.

— Если вас не затруднит, то я буду очень благодарна, — киваю, в уме прикидывая, насколько тяжёлая у меня сумка. Вроде лёгкая, там только одежда и косметика. За обувью я заеду в другой раз.

— Проходите в гостиную, — Елена Леонидовна указывает мне верное направление, а сама поднимается на второй этаж.

Я разглядываю просторное помещение, никаких признаков излишнего шика не нахожу. Здесь чисто, красиво, не слишком уютно, но ни золота, ни дорогостоящих статуэток, ни безвкусных картин на стенах — ничего этого нет. Улыбаюсь собственным мыслям. Ну с чего я взяла, что бизнесмены закупают в свои дома подлинники картин и хрупкие статуэтки?

Улавливаю тяжёлые шаги, оборачиваюсь. Владимир одет в белую рубашку и чёрные брюки, его волосы чуть влажные, будто он недавно принимал душ. Или в бассейне купался. Наверное, в этом доме есть бассейн.

— Здравствуйте, — улыбаться не пытаюсь, у нас с Владимиром обоюдное неприятие друг друга. Он взял меня няней лишь потому, что Ксюша этого захотела. Так-то Громов чётко дал понять, что я его раздражаю.

— Мой ассистент пришлёт тебе расписание Ксюшиных занятий и кружков. По вторникам и четвергам она ходит в бассейн, в среду у неё танцы. Понедельник и пятница в твоём распоряжении. После школы ты можешь отвести Ксюшу в театр, например.

— Это нужно с вами согласовывать?

— Прежние няни согласовывали. Кроме Арины, — он едко усмехается. — Мой ассистент также пришлёт тебе список того, что запрещено делать моей дочери. Например, посещать Макдональдс и прочие заведения с вредной едой.

— Можете не продолжать, я разберусь, — взмахиваю рукой. Если Владимир и дальше будет говорить пренебрежительным тоном, я заберу сумку и уеду к родителям.

— Хорошо, — он делает паузу, окидывая меня внимательным взглядом. Кажется, впервые Громов смотрит на меня, а не куда-то мимо. От этого плечи покрываются мурашками.

— Что-то ещё? — спрашиваю, пока Владимир молчит.

— По любой ерунде звонить мне не надо. Думаю, ты и сама это понимаешь. Я сейчас ухожу. Ты должна разбудить Ксюшу и отвезти её в школу. В новую школу, — уточняет он.

— Вы перевели Ксюшу?

— Да. Мой ребёнок не будет учиться в школе, где он может легко сбежать с уроков.

— А вы… — я не знаю, как сформулировать вопрос так, чтобы не нарваться на неприятности.

— Что? Говори! — приказывает раздражённым тоном.

— Моей школе что-то грозит? Ну той, в которой Ксюша училась?

— Да. Охранники уже уволены, классная руководительница, которая не уследила за Ксюшей, тоже. Директор пока под вопросом.

Боже, что не так с этим человеком? У людей, может, жизнь рушится в этот самый момент, а ему наплевать! Ладно я, новую работу нашла бы рано или поздно, но Тамара Кирилловна вряд ли устроится куда-нибудь. Она прекрасный учитель, младшеклассники в ней души не чают.

— Хочешь что-то сказать? — недобро усмехается Владимир.

— Нет, — отрицательно мотаю головой. Я не сумасшедшая, чтобы в первый же день наехать на Громова. Но я бы с удовольствием на него накричала! И сказала бы, что Анатолий Павлович уж точно ни при чём. Нельзя увольнять директора, он пусть и ведомый человек, но руководитель хороший.

— Вот и славно. Если тебе что-то неясно, спрашивай Елену Леонидовну. Она давно здесь работает и может ответить на многие вопросы.

Киваю. Владимир разворачивается и уходит, а ко мне тут же подбегает домработница и ведёт на второй этаж. Показывает мою комнату. Здесь вполне уютно и просторно, даже телевизор на стене есть, правда, не знаю, какой в этом толк. Елена Леонидовна оставляет меня одну, предупредив, что через полчаса Ксюшу нужно разбудить.

Я сажусь на мягкую кровать и несколько минут тупо смотрю в стену. Затем прихожу в себя, начинаю раскладывать вещи. Надо позвонить родителям учеников и сказать, что я временно не смогу вести занятия. И надо маме сообщить, чтобы сегодня она меня не ждала. А ещё домой за обувью заехать и Ларе написать. Столько дел, столько дел.

Спустя двадцать минут я захожу в детскую комнату и пытаюсь разбудить Ксюшу. Она сначала забавно морщится, фыркает и отворачивается к стенке, укрывшись одеялом, но потом открывает один глаза и смотрит на меня. На её губах появляется улыбка, и девочка бросается ко мне в объятия!

— Папа не врал. Вы и правда здесь, — бормочет она, проглатывая окончания слов. Отстраняется от меня, кулачками трёт заспанные глаза. Смешная такая.

— Да, я здесь. А тебе пора в школу собираться, — говорю я мягко. — Вставай, Спящая красавица.

— Новая школа — отстой.

С этими словами Ксюша поднимается и бредёт в туалет. Так, что я должна делать? Наверное, помочь ей с причёской. В этом я не сильна, но косичку заплести могу.

— Что не так с новой школой? — задаю вопрос, когда Ксюша позволяет мне прикоснуться к её волосам.

— Я там никого не знаю.

— Да, но ведь ты можешь со всеми познакомиться. Это не сложно.

— Мне — сложно, — вздыхает малышка.

Я вспоминаю, какую причёску делала мне мама в далёком детстве и повторяю то же самое с волосами Ксюши.

— А ты точно хочешь с ними дружить? — спрашиваю я. Помню же, что Ксюша ни с кем не общалась в школе, даже на переменах сидела за партой и что-то рисовала в тетради.

— Не знаю. Зачем мне с кем-то дружить, если папа снова переведёт меня в другую школу?

— Общаться с друзьями можно и вне школы. У меня вот есть одна подруга, Лиля. Мы с ней с пятого класса вместе, но после окончания школы наши пути разошлись. Мы поступили в разные университеты, но общаемся до сих пор, представляешь?

— Вы хорошие подруги?

— Да.

Только про выкидыш Лиля ничего не знает. И о своих сомнениях по поводу Паши я тоже ей не рассказывала. Может, мы не такие уж близкие подруги?

— Круто, я тоже так хочу, — вздыхает Ксюша.

— У тебя всё это будет. Но иногда нужно сделать первый шаг, чтобы к тебе потянулись люди.

Малышка тяжело, как-то слишком по-взрослому вздыхает, а затем вскакивает с места и машет рукой, дескать, идём со мной. Мы спускаемся на первый этаж и завтракаем. Елена Леонидовна приносит мне кофе и омлет с овощами, Ксюша с аппетитом поглощает сырники со свежими ягодами.

По дороге в школу Ксюша не произносит ни слова. А я слишком сосредоточена на вождении. В письме от ассистента Владимира было сказано, что я могу взять машину, которой пользуется персонал Громова, если у меня нет собственного транспорта. Права я получила ещё в свои шальные двадцать лет, в последний раз сидела за рулём месяцев пять назад, когда подвозила родителей Паши на их годовщину. Меня напрягает стоимость автомобиля и ответственность за маленького ребёнка, но спустя десять минут нервозность проходит. Я слишком люблю водить, поэтому сам процесс с головой меня увлекает, аж в солнечном сплетении щекочет от адреналина.