Чтение онлайн

— Тоже верно, — вынуждена была признать я, внезапно осознав, что для кое-какого возраста я так и осталась «пожилой дамой». — А штанов каких-нибудь нет?

— А разве взрослые важные госпожи ходят в штанах? — удивился Лето, со вкусом мусоля во рту палец.

— Госпожи, может, и не ходят, — пожала плечами я. — А вот я хочу.

— А папа сказал, что ты госпожа, и чтобы мы вели себя со… сова… соватветсвующе! — наставительно подняв палец сообщил Шемрок.

— Знаете что? — спросила я. — Пойдёмте уже соответствующе ловить ваших жабонков! Мне интересно на них посмотреть!

— Эгей! — радостно завопили дети и помчались на выход.

— Давай за нами! — обернулся на бегу Шемрок. — Мы самый короткий путь знаем!

— Через кухню! — поддакнул Лето, притормозив у двери. — Нам Винка всегда пирог даёт на дорожку.

— Или печеньку! — подпрыгнул на одной ножке Шемрок. — Побежали!

Ну, побежали так побежали.

Если честно, мне очень нравилось бежать. Почувствовать себя не совсем собой, а кем-то другим. Снова почувствовать то, чего не чувствовалось уже долгие годы: как ничего не болит, нигде не ломит, как пузырится внутри кипучая, готовая разбрызгаться энергия. Потрясающе!

Короткий путь через кухню действительно был… коротким. И Винка действительно дала мальчишкам печенье. А мне дала слегка укоризненный взгляд… ну и печенье тоже. Почему-то меня это особенно умилило и обрадовало. А ещё по пути к нам прибился третий сын чадолюбивого герцога, Арадий. Он явно куда-то направлялся, с серьёзным видом таща в руках стопку книг, которую придерживал сверху подбородком.

— Вы куда? — полюбопытствовал он у хитро улыбающихся братьев.

Я, впрочем, тоже улыбалась, почему-то чувствуя себя свободной и весёлой, как девчонка.

— Мы идём жабонков ловить! — гордо сообщил Шемрок, а Лето энергично кивнул.

— Ой! Я с вами! — провозгласил Арадий, аккуратно пристраивая книги на подоконник. — Что, и ты тоже будешь ловить? — поинтересовался он у меня, поправляя на переносице съехавшие в процессе переноски книг очки.

— Буду, — кивнула я. — Хочу посмотреть, какие они.

— Понимаю, — удовлетворённо кивнул мальчишка. — Узнавать новое всегда здорово. А жабонки замечательные. Правда, тётя Гера не даёт нам их дома держать. А на воле у них хвосты красивыми не вырастают, потому что радужных пажучков мало, — объяснял он, ухватив меня за руку (видно, чтобы не сбежала от его лекции) и вышагивая с нами по коридору. — В природе они чем только не питаются. А чтобы вырос хвост красивый, нужна экс-клю-зивная диета. И солнечный свет.

— Хорошо, — кивнула я. — Я тоже хочу посмотреть на красивые хвосты. Давайте будем держать ваших жабонков у меня.

— Правда? — подпрыгнул Шемрок. — Ур-ра! Теперь эта грым… ой… тётя Гера их не выбросит! Ты же будешь их защищать?

И три пары глаз уставились на меня с напряжённым вниманием.

— Как свою честь! — торжественно пообещала я и, не удержавшись, прыснула со смеху, вспомнив их папочку, когда он в ванной упорно делал вид, что не таращится на меня.

У герцога перед поместьем (просто домом назвать это язык не поворачивался, а для замка как-то величия и внушительности не хватало), как оказалось, был разбит гигантских размеров парк. Или просто облагороженный лес, что более вероятно. Я поняла, что часто буду приходить сюда гулять. С подопечными или нет — неважно.

И вот, пройдя по широкой, ухоженной и чистенькой дорожке, петляющей среди могучих тенистых деревьев неопознанного вида, мы подошли к озеру.

— Марк Альстромерий. Альстромерия (также альстремерия) (лат. Alstroemeria) — цветок, символизирующий перемены и начало новой жизни.

— Ирида Сизиринхиум. Ирида — богиня радуги, именем которой назван ирис, вобравший в себя саму радугу со всем ее разнообразием оттенков. Значений у этого цветка много и зависят они от оттенка конкретного цветка. Сизиринхий или Голубоглазка это растение из семейства ирисовых.

— Кардус. Ах, здесь все совсем просто, carduus это чертополох. Символ Шотландии и надежная защита от порчи, сглаза и темных чар.

— Гераклеума или Гера. Heracleum это борщевик. Если вы не знакомы с этим растением, можете считать, что вам повезло. Некоторые виды борщевика, к примеру борщевик Сосновского это настоящий бич сельского хозяйства. Он быстро растет, крайне живуч и вызывает ряд неприятных эффектов вроде фитофотодерматита (сильные повреждения кожи, похожие на ожоги). А Гера это богиня, отличающаяся мстительным ревнивым нравом.

— Стеллария. Звездчатка (лат. Stellаria) — красивый нежный цветок с тонкими хрупкими лепестками. Несмотря на кажущуюся безобидность звездчатка (некоторые ее виды) ядовита. Звездчатка считается ведьминой травой. Используется в заклинаниях, связанных с магией луны, хорошо подходит для магии животных и любовной магии.

— Ликвидэмбер (или, как его еще называют, Лето). Амбровое дерево (лат. Liquidambar styraciflua) — выносливое растение с массивной кроной. Амбровое дерево очищает воздух от негативного воздействия, защищает и усиливает действие других трав. В магии часто используется в заклинаниях для изгнания зла.

— Шемрок (или шамрог, шамроуг, зависит от того, спросите вы ирландца (и из какой части Ирландии он будет) или англичанина) это трилистник, уменьшительная форма слова seamair — клевер (лат. Trifolium). Разумеется, клевер это удача, причем не только четырехлистный клевер. Любой вид клевера приносит удачу. А еще это растение хорошо подходит для заклинаний на процветание.

— Эскулус. Конский каштан (лат. Aesculus). Усиливает интуицию, помогает справиться с трудностями. Конский каштан это растение проницательности и наблюдательности.

— Винка. Барвинок (лат. Vinca) это прочность и живучесть, стойкость перед лицом любых невзгод и волнений.

— Астер. Астра (от греческого Звезда). Символ любви, изящества, изысканности. В Греции цветы наделяли магическими свойствами: с их помощью отпугивали злых духов и их земные воплощения — змей. Астрами украшали алтари и храмы, их высаживали вокруг домов, чтобы отогнать несчастья. Во многих культурах астры обозначают безопасность.

— Даддер. Повилика (лат. Cuscuta). Растение-паразит. Из-за своих свойств сорняка, уничтожающего другие растения, повилика в народной поэзии олицетворяет виновника разлада в межличностных отношениях.

Озеро было тёмно-синим и тихим. С одной стороны над ним, подступая вплотную к воде, склоняли свои ветви деревья, отдалённо напомнившие мне клёны в осеннем уборе, а с другой стороны по песчаному отлогому пляжу расхаживала стайка птичек, которые при виде нас взлетели и мгновенно скрылись в лесу. Пара лебедей, чёрный и белый, флегматично плавающие в центре озера среди розовых то ли лилий, то ли лотосов, не обратили на нас ни малейшего внимания, занятые величавым изгибанием шей друг перед другом.