Няня для эльфят
Шрифт:
— В волшебных словах нет магии, но они все равно могут помочь.
— А ты мне скажешь их?
— Ты многие из них и сама отлично знаешь. Вот, например, что нужно мне сказать, чтобы я захотела тебе все-все рассказать?
Невея была умным ребенком и вскоре поняла, какого ответа ждет Эрика.
— Пожалуйста!
— Правильно. Теперь мы пойдем и скажем волшебное слово дому. Уверена, после этого он нам поможет.
— А какие есть еще волшебные слова?
— Спасибо, извини, здравствуй, до свидания — и многие другие. Их не так много, но они помогают дружить. И не только с эльфами!
— С человеками тоже?
Эрика почувствовала, что ей жутко не хватает Тайлы. Уж она-то смогла бы объяснить, почему заклинание-переводчик, которое делало понятным для Эрики эльфийский язык, внезапно допустило ошибку.
— Конечно! Ты все правильно поняла. Кстати, что делают Нит и Тайла?
— Нит решил выстроить новую башню, в которой будет жить его новый кабанчик. А Тайла наблюдает за ним из-под кресла. Это так смешно! Она как будто играет в прятки, а Нит этого не знает.
* * *
Дом выкатил карандаш из-под дивана после того, как два голоса хором произнесли “пожалуйста”. Невея села рисовать, но Эрике некогда было следить за ее рисунком. Нит тоже захотел рисовать, только карандаши его не привлекали. Он любил яркие пальчиковые краски, которыми мог рисовать, если Эрика держала большой лист бумаги. Без ее помощи Нит не справлялся с коварной бумагой, которая все время норовила уползти.
Сегодня он тоже окунул свои ладошки в солнечно-желтый цвет и долго возюкал ими по листу. Затем одним пальчиком аккуратно расставил точки синего цвета и гордо заявил:
— Ка!
После нескольких вопросов недогадливая Эрика догадалась, что Нит ее не позвал, а рассказал, кто нарисован на рисунке. Только, бабочка это или сама Эрика, так и осталось загадкой.
Когда Эрика искупала эльфят и уложила их спать, Тайла, наконец, обрела дар речи:
— Ты угрожала эльфийскому лорду Лунными сестрами?
— Я думала, что мы c Раэлем говорили тихо.
— Ругаться тихо ни у кого не получается. Не бойся, один эльф в сердце дома вас не слушал — Нита больше привлекала башня.
— Ну хоть кто-то! Кстати, если ты все слышала, почему задаешь этот вопрос?
— Я проверяю, не случилась ли со мной слуховая галлюцинация. Просто это так необычно...
— Разбаловали вы своего лорда, ведь для него существуют только его желания.
— Ну да! А бывает по-другому?
— Это неправильно! Ведь я разговаривала не с лордом, а с эльфом, с которым сплю на этой кровати каждую ночь.
— Я не хочу об этом слышать.
— Не знала, что ты — трусиха, или это тарг на тебя влияет?
Выпад Эрики остался без ответа, Тайла лишь фыркнула и отправилась стеречь цветочные колыбели эльфят.
Дом за прошедшее время научился выбирать варианты, которые нравились одновременно и Эрике, и Раэлю. С одной стороны, на кровати лежала подготовленная пижама, а не ночная рубашка, а с другой стороны, короткие шортики всегда нравились Раэлю большем, чем остальная одежда.
Да уж! Даже дом стремился их помирить, а это означало, что он был в курсе их беседы… Вот уж действительно, Эрике стоило радоваться, что Ниту еще не понятны взрослые разговоры!
Без споров она переоделась для сна и нырнула под одеяло. Раэль был сердит, а значит, он пошел успокаиваться единственным доступным ему способом — работать. Вот, какой смысл являться одним из сильнейших магов в этом мире, если ты не мог использовать заклинание, которое подействовало бы на тебя самого?!
Эрика была готова поспорить на свое годовое жалование, что к середине ночи или, максимум, под утро Раэль обнимет ее, как ни в чем не бывало. Она зевнула и закрыла глаза, но заснуть не успела, необъяснимое чувство тревоги буквально подбросило ее с кровати.
Не до конца осознавая, почему она это делает, Эрика нашарила свою любимую сумку, которая оказалась гораздо тяжелее обычного. Но удивляться времени не было! Эрика бросилась к колыбелям и в приглушенном свете, который царил в сердце дома, увидела, что они стали полупрозрачными. Как во сне, она чувствовала, что не успевает, но все-таки попыталась до них дотронуться.
Эрика ощутила под пальцами призрачную тяжесть, едва ощутимую, а потом ее накрыла тьма, в которой не было ни звука, ни движения...
* * *
Порыв морского ветра так привычно разбудил Эрику, что она не сразу поняла, где находилась. Она несколько секунд смотрела в сумеречное небо, прежде чем к ней вернулась память.
Эрику обожгла паническая мысль: где бутоны с эльфятами? Она попыталась сесть, но слишком резко. Голова сильно закружилась и не позволила этого сделать. Мир вокруг стал напоминать земную карусель. Стиснув зубы, Эрика медленно приподнялась и слегка повернулась к шелесту волн.
Желтое море с облаками, которые синели у горизонта, теплый песок и странные существа, выглядывавшие из воды, безмолвно кричали, что вокруг не мир эльфов. Бутоны с эльфятами обнаружились, чуть дальше по берегу. Малыши крепко спали, несмотря на то, что лепестки их колыбелей пожухли и свернулись.
Эрике стало легче, она сделала шаг к бутонам и споткнулась о камень, за которым лежал тусклый тарг.
— Тайла, ты меня слышишь? Тайла! Ответь!
От громкого голоса Эрики зашевелились эльфята, а тарг еще больше побледнел. Казалось, что он готов исчезнуть.
Глава 2. Родной мир как колыбель, а чужой как клетка. Часть 1
Безжизненный тарг был похож на грязную пушинку. Эрика наклонилась и посадила его на ладонь, не переставая повторять:
— Тайла! Ответь мне, пожалуйста! Мы живы, но нам срочно нужна помощь! Тайла…
Краем глаза Эрика следила за эльфятами, которые, слава богу, все еще спали, но их бутоны совсем высохли и стали прогибаться под весом детей. Внезапно тарг поднялся в воздух и засиял так ярко, словно был миниатюрным солнцем, а потом из него донесся взволнованный голос Раэля:
— Эрика! Мы тебя услышали. Ты в порядке? Как себя чувствуют малыши?
— Ты их не видишь? — удивилась она.
Тарг висел рядом со спящими эльфятами, и было очень странно, что Раэль их не заметил.
— Нет, мы с Орейстом с трудом смогли восстановить только передачу звука в обе стороны. Передача изображения поглощает гораздо больше энергии, и у нас с тобой было бы гораздо меньше времени для разговора. Так что ответь скорее на мои вопросы, а то я сойду с ума от беспокойства.