Няня для наследницы клана
Шрифт:
— Таралин, защищай сколько сможешь, если что, уходи отсюда, не раздумывая!
— Грег и парни, за мной! — Он схватил Грега за рукав, несколько понятливых бойцов подскочили к маронийцу. Вспышка телепортации, и они на лестнице, ведущей на верхнюю площадку. По его расчётам, сестёр держали именно тут. От двери ничего не осталось, щепки разлетелись от мощного натиска огромного медведя.
— Назад! Подойдёшь ко мне, и я её убью! — мужчина в маске, надёжно закрывающей половину лица держал в руках Кайниэль, приставив к ней кинжал. Испуганная девочка горько плакала, замерев в смертельной хватке рук безумца.
— Нет! — Оливия билась в клетке, словно тигрица. — Отпусти её, возьми меня!
— Отпущу, только если эльф отдаст артефакт Жизни. Он же тут, с вами? Примчался же старик спасать свое сокровище?! Не отдаст артефакт, не сохранит девчонке жизнь! Так и передайте ему!
Мозг Владима лихорадочно соображал, как же быть. Одно неловкое движение, и мужчина исполнит свою узгрозу, от него веяло безумством. Загнанный зверь бывает даже опасней, и он непредсказуем, потому что ему терять уже нечего…
ОливияМы проснулись от какого-то гула, сотрясшего клетку, так, что прутья решётки задрожали. Кайни заплакала, прижавшись ко мне.
— Я боюсь, Ливи!
— Тише, тише, малышка… — Я лихорадочно соображала, что же это может быть? Надежда слабеньким импульсом толкнулась прямо в сердце, боясь в нем раскрыться.
Неужели за нами пришли? Шум нарастал, ворвались люди:
— Ворон! Они взломали защиту, скоро будут здесь. Удержим сколько сможем, надолго нас не хватит. У нас уже половина в отключке, а у них ни одного! Их защищает какая-то особая магия…
— Найдите того, кто использует эту самую магию и уничтожьте! Действовать на поражение. Это понятно?!
— Есть! — вытянулся по струнке молодой человек, приятной наружности брюнет. Да они же все тут молодые, ни одного зрелого мужчину среди сторонников Ворона я не увидела! И ведь многие погибнут…
— Сдайтесь, пока не поздно! Уходите, спасайтесь! — посоветовала я, жадно вглядываясь в выражение лица молодого человека, чтобы не пропустить ни один проблеск эмоций. Парень с сожалением посмотрел на меня, как на дурочку.
— Биться до последнего! Костьми лягте, но держите оборону! — Ворон решительным шагом направился к нашей клетке. Когда он открыл дверцу и вошёл к нам, от него веяло такой яростью, что я подумала, он меня ударит, и инстинктивно задвинула за спину девочку, а сама прикрыла голову.
— Посмотрим, что ты сейчас заговоришь! — он цапнул малышку за ворот платья. Я соскочила и бросилась на него с кулаками, пытаясь отвоевать сестру, но понимала, что физически проигрываю ему.
— Не трогай! Не смей! Она ни в чем не виновата! — кричала я, влезая между ним и девочкой, пытаясь ресцепить его руки от неё.
— Довольно! — процедил Ворон, и в его руке блеснул кинжал. Он поиграл лезвием, а на его лице появилось безумное выражение. — Что, угомонилась? Отойди! Живо!
Я отступила на пару шагов. По лицу текли злые слёзы.
— Ненавижу вас! — прошипела в бессильной ярости, глядя прямо в карие глаза мужчины.
— Убей её! — послышался знакомый голос. — А то забрызжет тебя своим ядом…
Мириан издевался, оставалось гадать, как он может себя так вести в такой непростой ситуации?
— Доложи обстановку, — хмуро потребовал Ворон, закрывая мою клетку на магический замок. Я тут же бросилась на прутья, стреляя в замок заклятиями, но все бестолку, он был непробиваем.
Кайниэль молчала, со страхом глядя на Мириана — в прошлый раз он её здорово напугал.
— Дела плохи, скоро будут здесь. Я, собственно, зашёл попрощаться!
Он шутливо отсалютовал Ворону:
— Счастливо оставаться. И что-то мне подсказывает, что ты не выберешься из этой передряги!
— Да как ты смеешь, щенок?! Предатель! Тебя убьёт клятва! — Ворон озверел, свирепо глядя на бывшего соратника.
— Я умело обошёл твою клятву. Да, будет откат, но не смертельный. Ты меня считал идиотом, а ведь многого добился благодаря мне!
— Крыса! — сплюнул Ворон, намекая на предательство.
— Зато живая крыса, — засмеялся Мириан, исчезая в фиолетовых всполохах.
Ворон зарычал, перехватывая поудобнее малышку. Я продолжала биться в истерике, пока сама себя не заставила успокоиться.
И тут раздался оглушительный треск дубовой двери, и в округлое помещение ворвался огромный медведь! Владим! Боги милостивые! Он пришёл за нами! За ним вбежал Грегуар и ещё несколько незнакомых магов, и даже парочка оборотней.
— Назад! Подойдёшь ко мне, и я её убью!
Ворон приставил кинжал к ребенку. У меня чуть сердце не разорвалось от страха за малышку.
— Нет! — Я замолотила по прутьям решётки, — Отпусти её, возьми меня!
— Отпущу, только если эльф отдаст артефакт Жизни. Он же тут, с вами? Примчался же старик спасать свое сокровище?! Не отдаст артефакт, не сохранит девчонке жизнь! Так и передайте ему!
Да он же сейчас сбежит, поняла я по лихорадочным действиям мужчины. Что ему стоит телепортироваться и переждать где-то в укромном месте?! Мы не можем его упустить!
Я почувствовала, как в груди назревает что-то доселе неведомое, мощное, оно требовало немедленного выхода. Моя магия…
Это было как в тумане. Я вытаскиваю руку сквозь прутья решётки. С пальцев срывается зелёная светящаяся петля и молниеносно вырывает из пальцев Ворона кинжал. Лишь на долю секунды наши глаза встречаются. И в его глазах я вижу удивление и даже… разочарование? А в следующую секунду он отталкивает от себя эльфийку, но та даже не успевает коснуться пола — Владим телепортирует её ко мне. Я бросаюсь к девочке и крепко её обнимаю.
— Всё хорошо! Все хорошо, милая…
Кайни утыкается в меня и обнимает так крепко, словно боится, что я исчезну.
Я отвлекаюсь на малышку, и не сразу понимаю, что начался бой. Ворон просто так не сдаётся, он швыряется мощнейшими заклятиями в своих врагов. Грегуар сдавленно вскрикивает и падает замертво на каменный пол, одного оборотня отшвыривает об стену, и тот тоже затихает. Владим издаёт трубный рык, на косматом боку видна рваная рана…
Ворон силён, но и он выдыхается, так как использовал самые мощные заклятья из своего арсенала. И когда Владим и Ворон остаются один на один, потому что остальные лежат уже на полу, пространство сгущается, электрезуется, вспышка озаряет все вокруг, так, что нам приходится прикрыть глаза от яркого сияния.