Чтение онлайн

Бриллиантовое сокровище укатывается в слив слишком проворно.

— Отлично, тогда я вызываю экзорциста, воскрешая кикимора, — саркастически ядовито вещает Лавров, и усмешку мое воображение дорисовывает само.

Чтоб его…

Мой бриллиантик вытаскиваться отказывается, и, выключив воду, я торопливо выхожу из душа. Пора уступить ванную и место для подвига. В рыцари без страха и упрека Лавров подвязался сам, так что и кольцо доставать ему.

Меня Фиксики научили вытаскивать украшения только из сифона, а не из слива в плиточном полу.

— А чего кикимора? — обида в голосе скользит сама, как и любопытство.

И в ожидании ответа я замираю, перестав даже вытирать волосы, от которых, кажется, теперь за километр несет мёдом. Шампунь я одолжила у Яны.

— А ты себя на остановке видела? — ехидно отзывается он. — Вылитая кикимора болотная, Дарья Владимировна. На русалку прекрасную, уж прости, никак… — дверь я открываю и меряю его гневным взглядом, а Кирилл Александрович осекается, и его взгляд, коим меня окидывают с головы до ног, я понять не могу. — … не тянешь.

Он все же договаривает, прищуривается, и снисходительное выражение его лица я зеркалю:

— Ну до Пецаря Рычального Образа вам тоже еще далеко, Кирилл Александрович. Вы, кстати, с сантехникой дружите?

— Чего? — Лавров моргает.

И недоумение на его физиономии слишком быстро заменяется обоснованным подозрением, и он тяжело вздыхает:

— Что на этот раз, ходячее недоразумение?

— Кольцо упало в душе, — я неохотно признаюсь и в ванную его пропускаю, буркая себе под нос, — и я не ходячее недоразумение.

Просто не повезло.

— Чтоб тебя, Штерн, — Кирилл Александрович досадливо чертыхается и, присев, фонариком телефона в слив светит, — тут все раскручивать придется. Работы на час минимум.

И, судя по решительности в голосе, тратить этот час на спасение моей прелести он не собирается. Наверное, стоило все же ванную выбрать, а не душ. Из сифона выколупать кольцо было б проще.

— Может сантехника вызвать? — я предлагаю неуверенно.

— Нет, — Лавров отрезает и морщится, — сам вечером сделаю. До вечера без своего колечка проживешь?

— Проживу.

Я тяжело вздыхаю, а Кирилл Александрович подходит и усмехается, дергая, как мальчишка, меня за влажную прядь волос:

— У меня операция через два часа, Штерн. Я и так задержался сильно, поэтому не дуйся.

— Я не дуюсь.

Я смотрю удивленно.

И отступаю, ибо огромная ванная вдруг становится слишком тесной для двоих и в голове назойливо бьется обжигающая мысль, что в квартире больше никого нет.

Предательская мысль, и от нее воспламеняется кровь, загораются внутренности, скручиваясь в почти болезненный узел внизу живота.

— Как вы меня нашли? — я с трудом собираю разлетевшиеся на мелкие осколки буквы и еще более мучительно складываю из них слова, выталкивая из себя.

— Ты вчера страдала, что ночуешь у принца, а добираться от него больше часа, — Кирилл Александрович усмехается и из ванной выходит, кидая через плечо. — Дарья Владимировна, тебя кофе на кухне еще ждет.

Что?

Мне еще кофе сварили?

Откуда такая щедрость?

Красавчик что, головой успел приложиться или решил среди небожителей себе теплое место с нимбом застолбить?

— Спасибо, — я благодарю растерянно, чувствуя, что еще немного и разревусь, и…

— Варить, Штерн, — Лавров утоняет и, обернувшись, с издевкой вопросительно приподнимает брови. — А ты что подумала, Дарья Владимировна?

— Ничего, — отзываюсь, мысленно обзывая себя дурой, и на кухню под насмешливым взглядом прохожу первой.

Небесная канцелярия, отбой. Нимб и крылышки отменяются, рентген на наличие сотряса тоже. Лавров все тот же Лавров. И ситуация на остановке — исключение из правил, которому я не могу найти объяснения, как и понять, чего Кирилла Александровича занесло в такую рань чуть ли не в противоположный конец города.

— Мы у Стивы с Аней были, — Лавров, судя по голосу, веселится, но на заданный вопрос отвечает и в холодильник зачем-то лезет. — Ты омлет будешь, Дарья Владимировна?

— Буду.

— А они живут через улицу от твоего принца.

— Лёнька не принц. Можно его так не называть?

— На Вавилова. Между прочим, пришлось бутылку коньяка из-за тебя отдавать, Штерн. И ночевать оставаться, — Лавров, доставая сковородку, бесцеремонно отодвигает меня в сторону, информирует, опаляя дыханием шею. — Анька сусликов через пару часов привезет. Она сегодня не работает и до обеда свободна, поэтому монстры упросили остаться с ней. И с котей, что в миру зовется Вегасом. Наглая мейн-куновская скотина. В общем, готовься, Дарья Владимировна, восторгаться котей и слушать дифирамбы в его честь до вечера.

Сквозь насмешку просвечивает почти неподдельное сочувствие, и я тоскливо вздыхаю. Восторженные суслики — это мучительно и больно… для головы, ушей и шеи, ибо последнюю монстры предпочитают обхватывать руками и трясти меня, явно думая, что так я быстрее проникнусь.

— И до скольки мне сегодня слушать про Вегаса? — поднявшийся кофе я с плиты убираю и к Лаврову оборачиваюсь.

Уйти мне следует пораньше, ибо надо успеть заскочить к маминой подруге и, надавив на жалость, выбить себе любимой справку.

Не прогуливала я, плохо мне было…

— До семи, — он задумывается, — раньше вряд ли получится уйти.

— Мне справку надо забрать, что по уважительной причине не явилась.

— Справку и я тебе сделаю, — Кирилл Александрович достает тарелки, а умопомрачительный запах омлета отзывается в желудке и напоминает, что завтрака еще сегодня не было, — и Лилит предупредил.

С вытащенным для себя молоком я замираю, не доходя до стола, изумляюсь:

— Кого?

— Распределяющая шляпа деканата по большой любви и бескрайней сердобольности, — Лавров ухмыляется и, разложив омлет, разворачивается, чтобы щелкнуть меня по носу, — отправила вас в терапию, где царствует Лилиана Арсентьевна, более знаменитая как Лилит. Я ей позвонил.

Замечательно, только вот… Лина в беседе написала, что Юлия Павловна ждет всех около своего кабинета.

— А Юлия Павловна это тогда кто?

— Может ты уже сядешь? — к столу меня без особых церемоний подпихивают, дожидаются, когда я сяду, и с еще большей ухмылкой гаденько сообщают. — А Юлия Павловна, Штерн, старшая медсестра. Зло, так сказать, per se, ваше опосредованное начальство и головная боль. Чем меньше раз попадетесь ей на глаза, тем больше вероятность получить целый трояк.