Чтение онлайн

Первый блин получается комом. Точнее, угольком! Черный как ночь, дымится как паровоз!

— Ой, — снова говорю я.

— Ой, — снова повторяет Анютка.

— Ничего, — утешаю я себя и ее. — Первый блин всегда комом!

Второй блин тоже комом. И третий. И четвертый! А на кухне уже дым как в бане!

— Люся, а почему они горят? — кашляет Анютка.

— Плита горячая, — объясняю я, махая полотенцем, чтобы дым разогнать.

— А сделай не горячую!

— Пытаюсь!

Тыкаю в кнопки, кручу регуляторы — а плита как будто издевается! То холодная совсем, то жарит как в аду!

— Может, поплосим помощи? — предлагает Анютка.

— У кого?

— У соседей?

— А они не разозляться?

— Не знаю. А поплобуем?

И тут, как назло, открывается дверь!

Заходит Максим Игоревич — весь такой важный, в дорогом костюме, с портфелем... А видит картину апокалипсиса!

Кухня в муке, дым коромыслом, мы с Анюткой белые как привидения, на плите шипит очередной угольный блин!

Стоит он в дверях и смотрит на нас. Молчит. А я краснею сквозь слой муки и готовлюсь к увольнению.

— Папа! — кричит Анютка, бежит к нему и обнимает за ноги, оставляя белые отпечатки на черном костюме. — Мы учились готовить!

— Вижу, — сухо отвечает он, оглядывая поле боя. — Успешно?

— Очень! — радостно отвечает малышка. — Правда, блинчики не получились, но зато очень весело!

Максим смотрит на меня, и я жду вердикта. Вот скажет: "Люся, собирайте вещи, вы уволены!"

— Максим Игоревич, — бормочу я, — я все уберу, все исправлю... Я не хотела... Просто техника сложная...

— А что вы хотели приготовить? — спрашивает он.

— Блинчики. Мифутские блинчики для Анютки.

— И как успехи?

— Пока получаются угольки, — честно признаюсь я.

— Понятно, — кивает он. — А почему кухня выглядит как зона боевых действий?

— Блендел взолвался, — объясняет Анютка. — Люся кнопку не ту нажала!

— Ясно. — Максим снимает пиджак, закатывает рукава. — Покажите, что у вас тут происходит.

— Что? — не понимаю я.

— Покажите, как вы готовите. Может, дело не в технике, а в методе.

И вот представьте картину: олигарх в белоснежной рубашке стоит на кухне и учит деревенскую няню жарить блины! А рядом четырехлетняя мифутка дает советы!

— Огонь нужно убавить, — говорит Максим, крутя регулятор.

— А я думала, чем горячее, тем быстрее, — признаюсь я.

— Быстрее сгорит, — усмехается он. — А сковородку нужно смазать совсем чуть-чуть.

— А я лила масло как на салат!

— Вижу. Теста тоже много не надо.

— А сколько?

— Вот столько, — показывает он, наливая тонким слоем.

И блин получается! Золотистый, красивый, как в рекламе!

— Ой! — восхищаюсь я. — Красота какая!

— Папа умеет готовить? — удивляется Анютка.

— Не очень, — признается он. — Но блины в детстве делал. Правда, давно это было.

— А кто тебя учил? — интересуется дочь.

— Бабушка, — отвечает он, и в голосе появляется что-то теплое. — Когда родители на работе были, я к бабушке ездил. Она меня блинам и учила.

— А она добрая была?

— Очень добрая. Самая добрая на свете.

— Как Люся! — заявляет Анютка.

Максим смотрит на меня, всю в муке, с угольками вместо блинов, и усмехается:

— Да, очень похоже.

А я стою и не знаю — это комплимент или насмешка. Но что-то внутри теплеет от этих слов.

Жарим мы блины втроем. Максим показывает, я учусь, Анютка комментирует. Получается у нас целая стопка — золотистые, пышные, пахнущие домом и семьей!

— А теперь пробуем! — объявляет Анютка.

Садимся за стол — олигарх, няня-катастрофа и мифутка. Едим блины с вареньем, и вдруг понимаю — это и есть семья! Не идеальная, не из рекламы, а настоящая! С мукой на потолке, со сгоревшими блинами и со счастьем в детских глазах!

— Вкушно! — объявляет Анютка. — Люся, а завтла еще будем готовить?

— Будем, солнышко. Но только осторожнее с блендером!

— А папа нам поможет?

Максим смотрит на часы:

— Если успею. Работы много.

— А нельзя меньше лаботать? — спрашивает дочь.

— Нельзя. Папе нужно деньги зарабатывать на блинчики для мифутки.

— А денег у нас мало?

— Денег достаточно. Но работа — это не только деньги.

— А что еще?

— Ответственность. Обязательства.

Я слушаю и понимаю — этот мужчина не просто богач. Он работает, старается, несет ответственность. А я думала, что у богатых жизнь легкая!

— Ладно, мне пора, — встает Максим. — Люся, спасибо за блины. В следующий раз получится лучше.

— А вы не уволите меня? — робко спрашиваю я.

— За что?

— За разгром на кухне. За сгоревшие блины.

— Люся, — серьезно говорит он, — я вас нанял не для того, чтобы вы были идеальной. Я нанял вас для того, чтобы моя дочь была счастлива. А она счастлива.

Смотрим мы на Анютку, которая доедает блин и улыбается от уха до уха.

— Очень! — отвечает она за себя. — Люся лучшая няня на свете! Даже если блины у нее голят!

— Вот видите, — улыбается Максим. — Главная задача выполнена.

И уходит на работу, оставляя нас убирать последствия нашей кулинарной катастрофы.

А я стою и думаю: "Люся, кажется, ты попала не просто к олигарху. Ты попала в семью, где тебя принимают такой, какая есть. Даже если ты катастрофа с толстыми ногами!"

И знаете что? Это самое лучшее чувство на свете!

Если кто-то думает, что самое страшное в жизни олигарха — это падение акций или враждебный захват бизнеса, то этот кто-то никогда не возвращался домой после рабочего дня к няне-катастрофе и дочери-мифутке.

Ехал я домой в прекрасном настроении успешного бизнесмена, который провел день в привычной атмосфере переговоров, сделок и цифр. В голове крутились планы расширения, стратегии развития, а в груди теплилась непривычная радость — дома меня ждали.