Чтение онлайн

– А если ты просто ранен?

– Это надо смотреть по обстоятельствам. Но лучше – беги и прячься. А я тебя и Кирилла найду везде.

– Как это? – не поняла я, и не удержалась от смешка. – Ты что, как собака нас выследишь?

– Нет, – улыбнулся Джон. – Просто меня интуиция никогда не подводит. Я всегда чувствую нутром, где находиться мой сын. Никогда не ошибался. И тут найду.

– Даже не зная местности?

– Найду.

– А если опять в другое место попадём?

– Найду, – еще твёрже сказал он.

И это его тройное «найду», подарило мне столько тепла в сердце. Понимала, что слова больше относятся к сыну, но так приятно осознавать, что есть человек рядом, за которым можно чувствовать себя в безопасности. Не удержавшись от избытка чувств, накрыла его руку своей.

– Спасибо, – сказала с искренней благодарностью.

Больше мы не проронили ни слова, каждый думая о своём. У меня же в мыслях была неразбериха. Я не могла остановиться на определённой. Видимо сказывалась усталость. Поэтому позволила им просто плыть в голове, пытаясь успокоить их бурный поток.

Через некоторое время на горизонте показались очертания домов. Старых, древесных, с деревянными калитками.

Вывески с названием села никакой не было, но поселение было достаточно большим. Дома следовали друг за другом. Их последовательность была странная. Мы ехали, будто, по спирали, постоянно поворачивая к центру. И не останавливались, пока не добрались до середины.

В центре находился дом старейшины, а сообщила нам об этом вывеска рядом с воротами. Так как из всех домов, только там были люди во дворе, мы решили спросить об остановке на ночлег у них.

Они услышали звук мотора издалека, поэтому стояли около двери дома, напряжённо всматриваясь в машину. Их было трое.

Пухлая женщина в сарафане с шалью и длинной косой до бедра. Седой бородатый старик в длинном халате до пола, выполняющем толи роль плаща, толи кофты. Молодой мужчина в шароварах, сапогах до колена и белой рубахе.

Никто не улыбался, не встречал нас с распростёртыми объятиями. Они, молча, стояли и разглядывали машину.

– Сиди здесь, я с ними поговорю, – остановив машину у ворот, сказал Джон. Как только он вышел из машины, ему навстречу пошёл седой старик.

– Пусть солнце освещает вам путь дорогу, – сказал он, прикладывая кулак правой руки к сердцу.

Джон, недолго думая, повторил действие и сказал:

– И вам быть в добром здравии.

Но видимо он ответил не так, как полагалось, потому что бровь старика изогнулась в удивлении.

– Вы не местные, – не спрашивая, подметил старик.

– Нет, – ответил Джон, напряжённо ожидая дальнейших действий.

– И не гончие.

– Нет, – не подавая виду, что слышит в первый раз о гончих, вновь подтвердил он. – А это может быть проблемой?

Старик осмотрел его с ног до головы, перевёл взгляд на меня и машину. И приняв какое-то решение, скрестил руки на груди.

– Смотря откуда вы.

– Издалека.

– Откуда?

– Мы с семьёй заблудились, повернули не туда. Нам нужен ночлег, в машине спать не очень уютно.

– Жена? – показывая головой на меня, спросил старик.

– Да, – и продолжил, внимательно наблюдая за реакцией людей, – с маленьким сыном.

– Сын – это хорошо, продолжит ваш род в дальнейшем, – с доброжелательной улыбкой сказал старик. – А жена молодая, красивая. Держи рядом, за такую в наших степях с руками и ногами оторвут.

Сказано это было с тихим смешком, намекая, что это была шутка. Но после Браслетов, в моей голове сложилась картинка, как эти ноги и руки отрывают, поэтому с трудом сдержалась от скорчившейся мины. Скромно улыбнулась, показывая смущение.

– Мне и самому она нужна, так что придётся вашим ребятам постоять в сторонке, – улыбаясь, сказал Джон, а потом повернулся ко мне лицом и весело подмигнул.

И тут меня накрыло настоящее смущение. Покраснела, потупила глазки, как самая настоящая скромница. А старику, видимо, понравилась моя реакция.

– Да будет так. Идёмте в дом. Накормим, напоим, уложим, а завтра уже решим, как вам помочь, – с этими словами он развернулся и пошёл в дом. – Меня зовут Федот, жену мою Мариса. Мой племянник – Иврид. Мариса приготовь им гостевую комнату.

Мариса кивнула своему мужу и ушла исполнять просьбу. Джон же вернулся за мной и Кириллом. Взял сына на руки с большой сумкой и закрыл машину.

Я, молча, шла за ним в дом. В душе пружина нервозности меня не отпускала. Я внутренне ожидала подвоха.

Когда мы подошли на крыльцо, к ожидавшим нас Ивриду и Федоту, мне дико хотелось повернуть назад к машине. В ней я чувствовала себя в безопасности. Но надо было заходить в дом, поэтому взяв себя в руки, шагнула за дверь.

Убранство дома ничем особым не отличалось от наших русских домов. Поэтому я даже как-то разочаровалась. Думала, увижу что-нибудь новое и необычное.

Нам показали гостевую комнату и сказали, что ждут к столу. Безумно хотелось пить и есть, но я, молча, ждала пока Джон аккуратно, с нежностью, положит сына на большую кровать, напевая тихую мелодию. Разденет его, укроет одеялом и поцелует в лобик. Красивая и милая картина, которую хотелось запечатлеть не только в памяти, но и на бумаге.

Потом Джон посмотрел мне в глаза и, не отрывая взгляда, с лукавой улыбкой подошёл почти вплотную. Сердце забилось быстро-быстро. Готово было выскочить из груди, но, видимо, свою обитель покидать всё же не собиралось.

– Ну что ж, жена моя, вы спите сегодня со мной. Как вам такая мысль?

– Ммм… Предвкушаю… бурную… ночь… – с придыханием сказала я, в конце томно вздохнув. Отчего грудь моя приподнялась еще выше и привлекла взгляд Джона. Неосознанно я прикусила нижнюю губу. Выглядело, наверное, эротично, потому что он сделал ещё шаг ко мне и приподнял мой подбородок. Его губы были настолько близко, что я ощущала его дыхание. Поэтому, когда он шепнул мне свои слова, у меня слегка закружилась голова от переизбытка эмоций.

– Бурную? – томно, тихим голосом уточнил Джон.

– Да, – шепнула ему в губы я, закрывая глаза.

– И насколько бурную?

– Настолько, что спать мы будем мало этой ночью.

– Я согласен вообще не спать этой ночью, – поглаживая мою щёчку, продолжил он. – Что думаешь?

– Согласна, – с шальной улыбкой, сказала. И когда по моим ощущениям должен был быть поцелуй, продолжила, – Тогда я посплю.

– В смысле? – и столько удивления в его голосе, что я тихо засмеялась.