Чтение онлайн

— Ну, разве что в детстве. Кстати, ты знаешь, она очень полезная. Там есть масса замечательных минеральных веществ, просто необходимых для правильной работы организма.

— А может… попробуем? — предложил я.

— Ну, знаешь, — неуверенно сказал Клистир, почему-то осторожно оглядываясь по сторонам, — я уж давно…

— Ничего, никогда не поздно вспомнить, — я решительно вынул из холодильника бутылку. — Тебе с газом или без?

Доктор решительно махнул рукой и сказал:

— Да чего уж там! Давай с газом.

Мы сели в шезлонги и открыли наши бутылки. Они стрельнули, заливая нас шипучей жидкостью. Смешно. Всему надо учиться, даже открывать бутылки с минералкой. Ну, ничего. С опытом придет. Разлив воду в стаканчики, мы чокнулись. «За встречу!» — сказал доктор. Он залпом выпил свой стакан, поморщился и закусил шоколадкой.

— Хорошо, — прошептал он.

Я тоже выпил свой стакан. Газ приятно защекотал в носу. Я почувствовал, как холодная шипучка растекается по всему моему нутру.

— Хорошо пошло, — сказал я.

— Очень хорошо, — согласился Клистир. — Давай еще по одной. Кстати, как думаешь, а что если разбодяжить минералку вишневым соком? Ведь круто будет, а?

Все-таки Клистир неисправим.

Мы выпили еще раз. Классная это штука — минералка. Вкусная, щиплется приятно. Только отрыжка с нее какая-то странная. Ну, ничего — привыкну. Я внимательно изучил этикетку. И чего там только нет! И магний, и кальций, и натрий, хлор с сульфатом. Я вспомнил, как любил химию в институте. Я тогда еще собирался остаться в аспирантуре, писать диссертацию. Но потом сбился с пути, попал в плохую компанию, начал пить, погнался за славой и легкими деньгами. И где теперь это все? Ни славы, ни денег. Что было, то пропил. Мои друзья с «Голландца» называют меня профессором, а какой же я профессор без ученой степени? Стыд, да и только. Впрочем, ведь взяться за ум никогда не поздно. С завтрашнего дня засяду за диссертацию — твердо решил я. Об этом решении я немедленно сообщил доктору, и мы выпили за мою успешную защиту.

— В наше время без ученой степени нельзя, — сказал Клистир. — Никакой приличной должности без нее не получишь. А без должности как людям пользу приносить? Это ты очень правильно решил, Профессор, давно пора.

— Не называй меня профессором. Я не достоин.

— Так ведь скоро будешь достоин, это уж как пить дать, — заверил меня Клистир. — За это и выпьем!

Мы выпили еще по стакану. Уже совсем легко пьется. Так вот люди к ней и привыкают.

Тихо шурша песком, к нам подошел Бауэр.

— Чего это вы пьете, — подозрительно спросил он.

— Минералку, — хором ответили мы с доктором.

— Минералку? — недоверчиво переспросил командор.

Он взял у меня стакан и понюхал.

— Да ты не нюхай, ты пей, — сказал доктор. — Налей ему с газом.

— Нет, ребята, мне лучше без газа, — поспешно сказал кэп и потянулся за шоколадкой.

Мы с Клистиром ехидно перемигнулись. Трусит Бауэр. Ну да это пройдет.

— После первой не закусывают, — сказал доктор и поднял стакан. — Чтоб не последняя!

Мы выпили. Бауэр присел в шезлонг, закинул ногу на ногу и протянул мне стакан:

— Ладно уж. Давай с газом.

И правильно. Я знал, что Бауэр на это решится. Настоящие мужики пьют только с газом. Без газа это для детей и девчонок.

— Хорошо сидим, — с чувством глубокого удовлетворения произнес доктор.

— Угу, — согласился Бауэр, жуя шоколад.

— За прекрасных дам! — предложил следующий тост Клистир. — За Няню!

— Он разве дама? — спросил я и, подмигнув Бауэру, сказал: — Доктору больше не наливаем.

Клистир задумался.

— Я в порядке — за собой следи. За Мамочку! — нашелся он. — Как там она без нас, скучает, небось?

— Я вот все думаю, — произнес командор, — чего же она отсюда улетела? Ведь осталась бы здесь — и в тюрьму бы не попала.

— Так ведь тогда и мы бы здесь не сидели, — заметил я.

— Верно, — пробормотал Бауэр, — это она для нас старалась: собой пожертвовала, чтобы нас наставить на путь истинный. Какая героическая тетка! — кэп решительно поднял стакан. — За Мамочку!

Выпили. У командора с непривычки на глаза навернулись слезы.

— Все, мужики, хватит. Пошли купаться.

Мы сбросили одежду и полезли в море. Вода была теплая как парное молоко, но входить все равно было прохладно. Док окунулся первым и стал брызгаться на нас. Мы разозлились и бросились за ним, но он быстро уплыл. Мы долго плавали, плескались, ныряли. Мне понравилось плавать вдоль дна с открытыми глазами: там на дне лежат такие красивые водоросли и ракушки. Один раз я спугнул целую стайку мальков. Они были так близко, что, казалось, я мог бы схватить кого-нибудь из них. Но схватить мне никого не удалось: они мгновенно развернулись и стремительно умчались от меня. Но это и хорошо: я ведь мог случайно повредить кого-нибудь из них, а они ведь еще такие нежные. Пусть растут. А, если провести рукой по песчаному дну, то поднимается целая буря, водоворот песчинок. Нужно только следить, чтобы они не попали в глаза. Надо не забыть попросить у Няни маску для подводного плавания и трубку. Тогда можно будет нырять надолго и гораздо лучше рассмотреть дно.

Когда мы вышли на берег, Бауэр сел на корточки у самой воды, вырыл небольшую ямку, зачерпнул рукой мокрый песок и медленно вылил его сквозь пальцы. На жарком солнце песок быстро сох и капельки, упавшие с пальцев Бауэра, не растекались, а так и оставались там, где упали. Вскоре перед ним образовалась изящная ажурная башенка, завершавшаяся высоким тонким готическим шпилем.

— Ты смотри-ка, как шеф умеет! — восхитился доктор.

— Я этому в детстве научился, — сказал командор. — Самая лучшая техника строительства замков из песка. Просто и красиво. Замечательные дворцы можно строить.

Набежавшая волна смыла творение Бауэра.

— Жалко, — сказал он. — Все тленно. Надежда только незабвенна. Раббу Тинли, двадцать первый век.

— Ты разбираешься в древней поэзии? — с уважением спросил Клистир.

— Ну, не то, чтобы разбираюсь. Однажды мне попала в руки книжка. Мы тогда ограбили один корабль, который вез среди прочего груз старинных книг в Галактическую библиотеку на Вундерталию… Я кое-что просмотрел.

— Ужасно! — вздохнул я.

— Эти старинные книги стоили безумно дорого, — как бы оправдываясь, сказал Бауэр. — Антиквариат, сам понимаешь.

— Понимаю, — сказал я. — Но как можно оценивать в деньгах опыт человечества, культурные ценности, накопленные им?

— Не трави душу, Профессор — сам места себе не нахожу. Ужас, до чего нас заставляют опуститься деньги. Но ведь тогда я был совсем другим. Да и не было у меня другого способа зарабатывать себе на жизнь.

— Я тебя не осуждаю, — сказал я, кладя Бауэру руку на плечо. — У тебя тогда не было выбора. Больше ты такого никогда не совершишь.

— Ты думаешь?

— Уверен.