Чтение онлайн

В небольшом отсеке, равном по площади кухне обычной квартиры, трое поваров готовили для команды численностью в сто сорок человек. По корабельному распорядку дня коки должны были кормить экипаж четыре раза в сутки при весьма разнообразном меню: от индейки с различными гарнирами и приправами до бифштексов, жареных цыплят и всеми обожаемой пиццы.

Качество пищи на лодке Муру очень понравилось. Поскольку служба на лодке не отличалась большим разнообразием, к приему пищи здесь относились, как к особому событию, которое всегда ждали с нетерпением. На лодке не хватало места для хранения продуктов питания, и для решения этой проблемы Хопу с его людьми приходилось проявлять незаурядную смекалку и находчивость. Случалось, консервы просто укладывали на палубу и сверху накрывали фанерными листами, чтобы люди могли ходить по ним. На камбузе была всего одна морозильная камера, которую перед выходом в море на два месяца и более набивали продуктами под завязку.

Другой проблемой, характерной именно для подлодок, был мусор. Коллектив в сто сорок мужчин, естественно, не мог повседневно жить и работать на лодке, не производя при этом огромного количества отходов. И Хоп позаботился о том, чтобы показать Муру, как они избавлялись от мусора. Следователю было особенно интересно, когда всезнающий гид привел его в отсек, где находился мусоропровод. Уже знакомый с работой этого агрегата после пребывания на "Льюис энд Кларк", Мур тем не менее с огромным вниманием выслушал объяснения Хопа о том, как они упаковывают отходы в жестяные короба. Сам мусоропровод работал по принципу торпедного аппарата. В нем скапливалось до пяти таких жестянок, которые потом сбрасывались за борт. Особый интерес для Мура представлял рассказ Хопа о таких возможных неисправностях системы, как разрыв прокладок и заедание шаровых задвижек.

Вспоминая о кошмарном единоборстве Гомера Моргана с неисправным мусоропроводом, Мур последовал за Хопом вниз, в торпедный отсек. Здесь нес вахту молодой чернокожий торпедист из Канзас-Сити, который с готовностью показал Муру свой пост, пока Хоп разговаривал по телефону.

Лодка "Хайман Дж. Риковер" имела четыре носовых торпедных аппарата для пуска торпед Мк-48 "Адкап", ракет "Гарпун" и "Томагавк", которые хранились тут же на трех двухъярусных стеллажах, занимавших почти все пространство в довольно большом, тускло освещенном отсеке. Из-за ограниченности пространства эти же стеллажи использовались некоторыми членами экипажа как койки. И сейчас на них спали двое матросов, сменившихся с вахты, поэтому торпедист, объясняя Муру, как содержится и готовится к бою вооружение, говорил вполголоса. Система заряжания была полностью автоматизирована. Мур обратил внимание, что в данный момент были заряжены только два аппарата.

Из торпедного отсека Хоп повел Мура на ужин в кают-компанию. Командир лодки Уолден был уже здесь и ждал гостя, сидя на своем обычном месте в торце стола. Мура посадили слева от Уолдена, напротив старпома, а Хоп занял место в другом торце стола. Остальные места занимали офицеры, свободные от вахты.

Мур вынул синюю салфетку из серебряного кольца, на котором была написана его фамилия. Такую салфетку многоразового использования имел каждый офицер, и хранились они вместе с кольцами на столе.

– Как дела, коммандер Мур? – спросил Уолден, передавая следователю салатницу.

Поливая свой салат из томатов и огурцов французским соусом, Мур ответил:

– Все прекрасно, командир. Хоп отлично заботится обо мне.

Старпом повернулся и вставил кассету в магнитофон. Кают-компанию наполнили пасторальные звуки Шестой симфонии Бетховена. С аппетитом съев салат, Мур принялся за второе блюдо из телятины, спагетти и паровой капусты.

– В 21.00 будем всплывать, а через два часа прибудем в Порт-Канаверал, – сообщил Уолден, жуя кусок телятины. – Приглашаю вас на мостик, Мур. На вахте будет старпом со своей сменой. Хотя боюсь, что видимость в столь поздний час будет ограниченной.

Накручивая на вилку спагетти, Мур молча кивнул в ответ. Разговор подхватил лейтенант Карр, светловолосый красавец, сидевший слева от Мура.

– Скорее бы рассвет, уж очень хочется взглянуть на "Сивулфа".

– Жаль, что не удастся побывать на нем, приятель, – поправляя очки, добавил штурман, сидевший напротив Карра.

– С какой целью "Сивулф" находится в Порт-Канаверале? – спросил Мур, запив спагетти молоком.

– Ходовые испытания, – ответил командир. – Поскольку все системы "Сивулфа" имеют принципиально новую конструкцию, штаб флота решил обкатать лодку на полигоне в глубинах Языка Океана.

Эта информация явилась для Мура новостью, и он задумчиво спросил:

– И когда ожидается выход в море?

– Точное время выхода засекречено. Но, как я понимаю, сейчас подготовка несколько ускорилась, и "Сивулф", думаю, сможет выйти в море уже на следующей неделе.

Озадаченный неожиданным известием, Мур провел концовку ужина в молчаливых раздумьях. Только за десертом он наконец понял, почему адмиралу Проктору понадобилось посылать его в этот спешно подготовленный поход. "Риковер" должен был прочесать воды андросского полигона с целью обнаружения возможной угрозы для предстоящих испытаний "Сивулфа". Флот не мог позволить, чтобы "Сивулф" разделил судьбу "Льюис энд Кларк", ибо, если бы новая лодка каким-то непостижимым образом оказалась в руках противника, это означало бы самую крупную в истории неудачу США в сфере национальной безопасности.

Мур подумал, что в скором времени ему придется поделиться своими подозрениями с командиром "Риковера". Не зная, как Уолден воспримет это невероятное предположение, Мур терпеливо выжидал подходящий момент для разговора. А пока он решил продолжить ознакомление с лодкой и ее личным составом.

За кофе Мур узнал, что большая часть следующего дня уйдет на погрузку подводного аппарата, за которым они и прибыли во Флориду. Если все пройдет нормально, то завтра вечером они покинут Порт-Канаверал, чтобы преодолеть триста миль до Языка Океана. Муру не терпелось поскорее прибыть на место и погрузиться в тайны морских глубин.

Каждый вечер после ужина кают-компания превращалась в видеосалон. Грызя попкорн и запивая его кока-колой, офицеры просматривали фильмы из довольно богатой корабельной фильмотеки. В этот вечер выбрать фильм попросили Мура, и, решив остановиться на крутом приключенческом боевике, он выбрал "Хищника" с Арнольдом Шварценеггером в главной роли.

Как оказалось впоследствии, его выбор удовлетворил всех, включая и командира, которому удалось досмотреть фильм почти до конца, пока его не вызвали по поводу какой-то мелкой технической неполадки.

После окончания фильма Мур решил еще раз наведаться в центральный пост. Вежливо отклонив предложение Хопа сопровождать его, он самостоятельно добрался до залитого красным светом отсека.

"Риковер" вот-вот должен был всплывать на перископную глубину. Муру понадобилось несколько минут, чтобы глаза привыкли к полумраку. В дежурном по кораблю он узнал связиста лейтенанта Кларка. Тот был одет в темно-зеленый шерстяной свитер поверх комбинезона и, как всегда, сосредоточен и строг.

На посту погружения и всплытия сидел глав-старшина Элвуд. У боцмана изо рта торчал незажженный окурок сигары и, не отрывая глаз от приборов главного пульта управления, он поприветствовал Мура:

– Добрый вечер, сэр. Я обещал дать вам урок судовождения. Вы готовы? Если хотите, я спрошу разрешения у дежурного офицера, чтобы вы вывели лодку на перископную глубину.

– В этом нет необходимости, боцман, – ответил Мур. – Я только понаблюдаю.

– Дело ваше. А то скажите, если захотите порулить, – сказал боцман. Он вдруг подался вперед и легонько дернул рулевого за ухо.