Чтение онлайн

В квартиру вошли два молодых хасида лет двадцати пяти, с

вьющимися, как лианы, пейсами из-под меховых шляп, в атласных новых

халатах. Читать Кадиш по умершему.

В комнате стояла невысокая кафедра под черной накидкой.

Пришедшие перебросились несколькими словами с Эстер, перемежая

85

английский язык со специфическими словами из иврита. До уха Осипа

долетели обрывки непонятных ивритских слов, с их глубокими гортанными

и мягкими шипящими: «вааш-ев», «авраг-хам».

Один из хасидов, как Осипу показалось, улыбался, вернее, старался

прятать улыбку, но какое-то самодовольство сочилось из его глаз. Пока он

зажигал свечку, другой положил на кафедру перед собой молитвенник, стал

искать нужную страницу. Все это проделывали с напускной деловитостью,

словно желая показать, что чья-то смерть для них привычна, что они имеют

уже достаточно опыта в отправлении соответствующего обряда.

– Бери, он твой. Бери же! – присев на корточки, Осип тем временем

протянул Мойше корабль. Заодно пригляделся, нет ли на лице ребенка

синяков или свежих царапин.

Мальчик смотрел на него, не зная, как быть.

– А пошли к нам на часок, а? – предложил Осип вдруг.

Он смотрел на Мойше, в его большие черные глаза. Страшная мысль

неожиданно поразила его: этот несчастный Мойше, грязнуля и недотепа, в

тайниках еврейской души Осипу очень близок и дорог. Не менее дорог, чем

его родной Арсений...

Мойше тоже ощутил сейчас что-то необычное. По природе мальчик

чрезвычайно чуткий, он уловил какое-то сильное движение души мистера

Джозефа, сидящего перед ним на корточках. Мойше улыбнулся, и все его

последние горести, все разлуки и страхи – разом смыло чистой волной с его

сердца. Он едва не закричал, захотел броситься Осипу на шею...

– Ну-ка, иди сюда, – Осип подхватил Мойше под мышки. – Ого, какой

тяжелый.

ххх

86

...– При свете свечи он изучал карту, лежащую на дубовом столе. На

картоне от времени поблекли цвета, в некоторых местах краска осыпалась,

было трудно различить очертания острова. Линии параллелей и меридианов

на карте пересекали этот остров, и красным пунктиром прорезала его линия

тропика Рака. Вдруг раздались три удара клюва в дверь, и Розенблатт

тяжело поднялся...

– А этот Тропический Рак щиплется, как и крабы? – спросил Мойше.

Он сидел с босыми ногами на стуле, ложкой из чашки вычерпывая

мороженое.

Близился вечер, сквозь листья деревьев в саду еще пробивались

солнечные лучи. На заборе красногрудая птица набиралась смелости

слететь на траву, где валялось раздавленное печенье. Было так душно, что

тела Осипа и Арсения, раздетых по пояс, покрылись липкой испариной.

Мойше был в рубашке, отчего мучился духотой еще больше.

– Тропический Рак?.. М-м... нет, не кусается. Это не живой рак, а

параллель. Как бы тебе объяснить?.. – Осип на миг умолк, посчитав, что

залез не в те дебри. – «А-а, это ты, Ицик! – воскликнул Розенблатт

влетевшему в комнату попугаю. – Какие новости, старина?» Попугай Ицик

жил на свете тысячу лет, много знал, много видел, говорил на многих

языках, включая иврит, английский и русский. «Я узнал, где спрятана вторая

половина карты!» – наклонившись к самому уху Розенблатта, Ицик что-то

прошептал. И вскоре старый пират шел по улицам ночного города к гавани.

Солдаты в будке охраняли вход на причал. Храбрый Ицик влетел в

сторожевую будку, и пока Розенблатт поднимал якорь и отшвартовывал

корабль, Ицик летал и клевал солдат. Завидев, что один корабль уходит в

море, солдаты кинулись к пушкам и стали по нему стрелять, но ядра падали

в волны, не долетая. Лишь одно ядро прорвало парус, и Розенблатту потом

пришлось его зашивать...

87

– А флаг там был? – снова спросил Мойше, подолгу не закрывавший

рта, слушая эту историю.

– А как же! Обыкновенный пиратский флаг – череп и кости, такой же,

как и на твоем корабле, – Осип указал на лежащий возле ребенка на столе

корабль. – Но перед тем, как отправиться на остров за сокровищами,

Розенблатту нужно было освободить своих друзей. Друзья-пираты томились

в темном подвале, где ползали тарантулы и скорпионы, – тут глаза бедного

Мойше раскрылись еще шире, и Осип про себя отметил, что про насекомых

достаточно. – И вот, после долгих странствий, корабль причалил к берегу,

где возвышалась тюремная башня.

– А там – сторож спит, и попугай Ицик у него вытащит ключи от

подвала! – забежал вперед Арсюша.

– Да, сторож... – Осип бросил на сына недобрый взгляд.

Арсюша понял, что сморозил что-то не то, и снова виновато опустил

голову. День, надо сказать, у Арсюши выдался несчастливым: и в углу

пришлось постоять, еще и корабль у него отняли и подарили Мойше.

Время от времени он косился на корабль. Вид пластиковых пиратов в

трюме, с таким тщанием засунутых им туда накануне, наполнял Арсюшино

сердце неслыханным горем. Все же он строил планы по возвращению, если

не корабля – с тем уже было покончено, он погиб для Арсюши

безвозвратно, и как мальчик смышленый, он это хорошо понимал. Но на

возвращение пиратов Арсюша все же надежды питал и собирался попозже

обговорить этот щекотливый вопрос с мамой или напрямую с Мойше.

– «Тревога! Все сюда!» – закричал сторож, проснувшись и не

обнаружив ключей от темницы. Охранники ринулись по винтовой лестнице

вниз, но Розенблатт перед этим погасил все факелы в башне. Солдаты