Чтение онлайн

То же самое было и в области искусства. Немцы создали целую серию гильдий: художников, литераторов, музыкантов, после чего они стали принуждать вступать в них работников искусства. В Голландии писатель, например, не мог опубликовать своей книги, не предъявив ее сначала какому-нибудь безграмотному нацисту для проверки.

Школы они тоже хотели подчинить своему влиянию. Для этого они прибегали к различным средствам.

ИЗ ДОПРОСА СВИДЕТЕЛЯ ВАК-ДЕР-ЭССЕНА

{IMT, vol. 6, p. 534-554.}

– --------------------------

Стенограмма заседания

Международного военного трибунала

от 4 февраля 1946 г.

Фор (представитель обвинения от Франции): С разрешения Трибунала я хотел бы вызвать для допроса свидетеля Ван-Дер-Эссена.

Председатель: Пожалуйста.

(К микрофону подходит Ван-Дер-Эссен)

Председатель: Как Ваша фамилия?

Свидетель: Ван-Дер-Эссен.

Председатель: Повторите за мной слова присяги ..

(Свидетель повторяет слова присяги)

Фор: Господин Ван-Дер-Эссен, Вы преподаете историю на литературном факультете института в Лувене?

Ван-Дер-Эссен: Да.

Фор: Вы генеральный секретарь университета в Лувене?

Ван-Дер-Эссен: Да.

Фор: Вы находились в Бельгии в течение всего периода оккупации?

Ван-Дер-Эссен: С конца июля 1940 года я не выезжал из Бельгии.

Фор: Можете ли Вы сказать, как происходило разорение библиотеки в Лувене?

Ван-Дер-Эссен: Как известно, уже в 1914 году эта библиотека, которая была, без сомнения, одной из самых богатых университетских библиотек по всей Европе и содержала многочисленные инкунабулы, рукописи и книги XVI и XVII веков, подвергалась систематическому разрушению и поджигалась немецкими солдатами 9-го корпуса резервной армии.

На этот раз, в 1940 году повторилось то же самое: библиотека систематически разрушалась немецкой армией. Для того чтобы это стало понятным, я должен прежде всего сказать, что, согласно всем свидетельским показаниям, пожар начался в ночь с 16 на 17 мая 1940 г. в 1 ч. 30 м. утра. Как раз на заре 17-го числа английская армия производила необходимые маневры, покидая оборонительную линию "KW". С другой стороны, совершенно достоверно, что первые немецкие части вошли только 17 мая около 8 часов утра.

Этот перерыв между моментом ухода последних английских войск и приходом немцев дал последним повод распространить версию о том, что английские войска систематически разрушали библиотеку.

Я должен категорически опровергнуть здесь эту версию: библиотека Лувенского университета была разрушена в результате систематического обстрела ее немецкой артиллерией. Две батареи, из которых одна была расположена в деревне Корбек, а другая - в деревне Ловенжуль, каждая со своей стороны, систематически обстреливала именно библиотеку. Лучшим доказательством этого служит то, что все бомбы падали только на библиотеку. Случайно был поврежден лишь один дом, находившийся в том же квартале, а в башню библиотеки снаряды попали 11 раз - 4 раза со стороны батареи, стрелявшей из Ловенжуля, и 7 раз - со стороны батареи, стрелявшей из Корбека. Перед тем, как батарея в Ловенжуле открыла огонь, офицер, который ею командовал, потребовал от Виньерона, жителя деревни, чтобы он сопровождал его в поле. Когда они пришли к такому месту, откуда была видна башня библиотеки, офицер спросил: "Это точно башня университетской библиотеки?" Ответ был утвердительный. Офицер еще раз настойчиво спросил крестьянина, уверен ли он. "Ну, конечно, - ответил крестьянин, - раз я ее вижу каждый день так, как вы ее видите сейчас". Через пять минут после этого начался артиллерийский обстрел, и сейчас же столб дыма поднялся совсем рядом с башней.

Таким образом, не может быть никакого сомнения, что этот обстрел был систематическим и в качестве мишени была избрана именно библиотека.

В то же время совершенно определенно известно, что эскадрилья из 43 самолетов летала над библиотекой и сбрасывала бомбы на здание.

Фор: Господин Ван-Дер-Эссен, Вы являетесь членом официальной бельгийской Комиссии по расследованию военных преступлений?

Ван-Дер-Эссен: Да, господин Фор.

Фор: В качестве такового Вы проводили следствие о событиях, о которых Вы нам только что поведали?

Ван-Дер-Эссен: Совершенно правильно.

Фор: Те показания, которые Вы сейчас дали Трибуналу, являются результатом расследования, которое Вы провели, и допроса свидетелей, которых Вы лично опрашивали?

Ван-Дер-Эссен: То, что я заявил здесь, действительно является результатом официального следствия, проведенного бельгийской Комиссией по расследованию военных преступлений, которая допрашивала свидетелей под присягой.

Фор: Можете ли Вы рассказать о тех мероприятиях по нацификации Бельгии, которые проводились немцами, в частности, о посягательстве на обычные конституционные права национальных властей?

Ван-Дер-Эссен: Да, конечно. Прежде всего интересно будет отметить, что немцы нарушили один из основных принципов бельгийской Конституции и законов, который состоял в разделении властей, то есть в разделении властей исполнительной и законодательной, потому что в многочисленных организациях нового порядка, которые они сами создавали как указами, так и путем предложения коллаборационистам об их создании, они всегда соединяли воедино исполнительную и законодательную власть, и, кроме того, у них никогда не существовала или, во всяком случае, была сильно ограничена свобода слова, защиты.

Но еще более важен тот факт, что они предприняли уничтожение того, что в истории нашей страны восходит еще к очень раннему периоду, к периоду средних веков. Я говорю об автономности общин, которая гарантировала нас и народ от слишком опасного вмешательства центральной власти.

В этой области произошло следующее: достаточно прочитать за определенный период бельгийские газеты, которые сейчас выходят, чтобы установить, что бургомистры, старейшины, возглавляющие общины в таких главнейших городах, как Брюссель, Гент, Льеж, Шарлеруа, и многих второстепенных городах, все сейчас либо находятся в тюрьме, либо уже предстали перед военным судом. Это достаточно ясно показывает, что эти бургомистры и старейшины являются не теми лицами, которых назначили король и бельгийское правительство до 1940 года, а людьми, которых назначал враг при посредстве коллаборационистских групп ВИВ (УНУ) или "рексистов".

Очень важно констатировать этот факт потому, что с тех пор, как бургомистры стали зависеть непосредственно от центральной власти, то есть с момента, когда был введен принцип фюрерства, они получили возможность вмешиваться различными способами в административную, политическую и общественную жизнь. Бургомистр назначает старейшин, старейшины назначают служащих и чиновников общины, и поскольку бургомистры состояли в нацистской партии и ею назначались, они назначали в качестве чиновников также членов этой партии, которые получали возможность, например, отказать в выдаче продовольственных карточек людям, уклоняющимся от подчинения введенным немцами порядкам, поручать полиции составлять списки коммунистов или тех, кто подозревался в принадлежности к коммунистам. Короче говоря, всеми средствами вмешиваться в общественную жизнь Бельгии.

В больших и малых городах - повсюду существовала настоящая сеть шпионажа, как следствие тех событий и фактов, о которых я говорил.

Фор: Таким образом, будет совершенно правильно утверждать, что вмешательство немцев в управление общинами означало отмену национального суверенитета Бельгии?

Ван-Дер-Эссен: Да, конечно, это совершенно правильно, потому что они упразднили основной конституционный принцип Бельгии, то есть суверенитет, принадлежащий нации, а именно общинным советам, которые сами назначали раньше бургомистров и старшин. При немцах общинные советы не могли нормально осуществлять свою деятельность, и поэтому суверенитет бельгийского народа был непосредственно нарушен.