Чтение онлайн

Я сказал ему, что несколько дней тому назад господин Флоттман передал мне, что он видел собственными глазами, как команды по вербовке рабочей силы среди белого дня задерживали прохожих на улицах Днепропетровска, чтобы направить их в Германию. При этом не помогали даже паспорта местных жителей из Бергхютте-Ост. Такое поведение недопустимо и никому не принесет никакой пользы.

Гаулейтер Заукель подчеркнул, что он полностью согласен со мной и что он не собирается пятнать свое имя ловлей рабов, а сделает все, чтобы добиться приличного разрешения этих вопросов. Он представляет себе это таким образом, что военные власти безусловно уже набрали себе очень большое количество местных рабочих, которых он должен у них отнять. В дальнейшем он обратит свое внимание главным образом на города с тем, чтобы учесть наверняка имеющийся еще там людской материал, впрочем он считает, что необходимо мобилизовать несколько возрастных контингентов.

Я сказал ему, что в такой ситуации я не ожидаю больших успехов от добровольчества, хотя, по донесениям бывшего работника моего штаба Штумлфа, я мог установить, что при ясной и разумной агитации из небольшого округа еще сегодня добровольно вызвались поехать в Германию 200 человек. Если он, Заукель, говорит, что он должен выполнить поручение, данное ему фюрером, то и я, со своей стороны, должен заявить, что все мобилизации для промышленности и сельского хозяйства имеют свои пределы, и для того чтобы избежать волнений по всей стране, какие имели место в генеральном округе Волынь и Подолия вследствие неверной политики имперского комиссара Коха, необходимо точно определить возможные политические последствия этой мобилизации. Затем я поставил гаулейтера Заукеля в известность о личном и деловом конфликте с имперским комиссаром Кохом.

Далее я сообщил Заукелю о том, что сделало министерство пропаганды для подготовки проведения мобилизации рабочей силы. Им издано плакатов — 398 000, 7 малых брошюр тиражом в 700 000, листовок — 1 870 000, заводских диаграмм о привлечении рабочей силы на германское производство — 7 000, выставок по этому же вопросу — 3 000.

Привлечено значительное количество ораторов, использованы радио и кино.

Выпущено два специальных фильма, два других фильма снимаются.

Потом я указал Заукелю на то, что подготовленная нами два года тому назад брошюра до сих пор не могла быть закончена, так как мы были вынуждены все время обращаться за справками к его сотрудникам. Все его сомнения я мог бы вполне учесть, но вопрос о знаках отличия я и сейчас еще считаю очень важным. Я считаю необходимым не нашивать большие названия «Ост», а ввести опознавательный значок с буквой национальной принадлежности.

Гаулейтер Заукель заявил, что он с этим согласен, только попросил не протестовать в случае, если для восточных рабочих нарукавный знак будет выполнен в коричневом цвете.

Я сказал, что это вполне подходит, но что тогда на каждом нарукавнике должны быть даны начальные буквы различных национальностей.

Было решено поставить в известность рейхсфюрера СС и приступить к осуществлению этого плана. Впрочем, гаулейтер Заукель хотел немедленно уведомить своих сотрудников в Веймаре с тем, чтобы приложить к брошюре последние распоряжения.

15.IV. Заукель летит на Украину и, как он обещал, будет регулярно информировать меня о положении дел, с которыми он там встретится. От министерства его будет сопровождать г-н Бейль.

А. Розенберг

Нюрнбергский процесс (в 7-ми т.), т.3, с.773—774.

[Документ ПС-407(VI)]

Фюреру, Оберзальцберг 

Веймар,

15 апреля 1943 г.

№435/43, 10 час. 25 мин

Мой фюрер!

Как Вам уже сообщил обергруппенфюрер Борман, я 15 апреля выезжаю в восточные области, чтобы обеспечить вывоз 1 млн. восточных рабочих для германской военной экономики.

Результат моей последней поездки во Францию состоит в том, что после точного выполнения последней программы из западных областей до начала лета также будет снова доставлено в империю 450 тыс. рабочих. При учете рабочей силы, составляющей около 150 тыс. человек, которые прибудут из Польши и других областей, нам тогда удастся в летние месяцы предоставить в распоряжение сельского хозяйства снова 500—600 тыс., а в распоряжение промышленности вооружения и остальной военной экономики — 1 млн. рабочих.

...Помимо иностранных гражданских рабочих в германской экономике будут заняты 1 622 829 военнопленных...

3 638 056 рабочих распределяются в следующих отраслях германской военной экономики:

вооружение — 1 568 801

горное дело — 163 632

строительство — 218 707

транспорт — 199 074

сельское и лесное хозяйство — 1 007 544

прочие отрасли экономики — 480 298...

В связи с тем, что я, мой фюрер, 20 апреля буду находиться в восточных областях, прошу уже теперь принять мои сердечные пожелания счастья.

Самым горячим желанием является, чтобы Вы, мой фюрер, всегда были в наилучшем здоровье и чтобы мы могли служить Вам.

Ваш верный и послушный Фриц Заукель

IMT, vol.26, р.59.

Нюрнбергский процесс (в 3-х т.), т.3, с.46.

[Документ ПС-015]

Промежуточный отчет о взятии на учет бесхозных еврейских собраний произведений искусства эйнзатцштабом рейхслейтера Розенберга в оккупированных западных областях

Акция по взятию на учет началась по приказу фюрера от 7.9.1940 г. Сначала были учтены те собрания произведений искусства, которые оставили в Париже сбежавшие из оккупированных областей Франции евреи.

Акция была распространена на другие города и населенные пункты в оккупированных французских областях, где предполагалось существование спрятанных евреями собраний произведений искусства. В результате изучения всех имевшихся возможностей были найдены и конфискованы спрятанные французскими евреями произведения искусства в парижских квартирах, провинциальных дворцах, транспортных фирмах и других местах хранения. Акция частично была затруднена и требовала много времени и в настоящее время еще не завершена. Сбежавшие евреи сумели надежно замаскировать хранилища произведений искусства, и работа была осложнена тем, что французы, которым было поручено управление этими сокрытыми еврейскими собраниями произведений искусства сильно препятствовали работе штаба. Однако, несмотря на это, в результате проведения мероприятий по розыску во взаимодействии с СД и валютными подразделениями, а также самостоятельно эйнзатцштабу удалось учесть во Франции и отправить в рейх значительную часть оставленных сбежавшими евреями собраний произведений искусства. Важнейшей составной частью общей акции явилось взятие на учет во Франции 79 собраний известных еврейских коллекционеров. Список собраний содержится в приложении. На первом месте стоят при этом знаменитые собрания семьи Ротшильдов. Сложность акции по учету видна из того факта, что собрания Ротшильдов были рассредоточены по многим местам в Париже, Бордо и во дворце Ротшильдов. Их можно было обнаружить только после длительных поисков. Хотя акция продолжается уже более двух лет, только осенью 1942 года с помощью задействованных доверенных лиц могла быть выявлена и взята на сохранение еще одна весьма значительная часть собраний Ротшильдов.

Наряду с учетом этих сокрытых еврейских произведений искусства во всех покинутыми евреями квартирах в Париже и других населенных пунктах проводился поиск отдельных произведений искусства. Главная работа здесь состояла в установлении адресов всех бежавших из оккупированных областей евреев. При этом пришлось преодолевать большие трудности, создаваемые французскими полицейскими властями. В ходе этого поиска в сотнях еврейских квартир были учтены значительные культурные ценности.

Учтенные таким образом как произведения искусства, собрания и отдельные предметы, направлялись в Париж в сборное хранилище, созданное в здании прежней выставки и в предоставленных помещениях Лувра. Здесь все учтенные культурные ценности инвентаризировались сотрудниками штаба — искусствоведами, фотографировались и профессионально упаковывались. Инвентаризация осложнялась тем, что собрания учитывались без указания происхождения со стороны их прежних владельцев и без других исходных данных для описания отдельных произведений. Поэтому каждое произведение искусства обрабатывалось индивидуально для определения происхождения и времени создания. Обработка происходит так, что по завершении полного доклада он будет представлять собой со всех точек зрения безукоризненный документ, отражающий единственную в своем роде и исторически значимую акцию по учету произведений искусства. При таком способе обработки должна была учитываться не только огромная материальная ценность произведений искусства, но и идейная их ценность, а также значение для истории искусства. Еврейские коллекционеры и владельцы оценивали эти произведения искусства и обращались с ними, исходя только из их материальной ценности. Учтенный материал поэтому по существу не только не рассматривался евреями с точки зрения его значения для истории искусства, но они и не были заинтересованы в том, чтобы включить этот материал в общеисторическое исследование искусства. Специальный отдел эйнзатцштаба «Изобразительное искусство», имея в своем распоряжении небольшое число искусствоведов, провел такую историко-искусствоведческую обработку материала. Ее результаты сводятся в единый каталог, подготовка которого ведется и три тома которого уже имеются в предварительной редакции.