Чтение онлайн

Обвинитель: Ваш защитник спрашивал вас об операции, зашифрованной под названием «Сено». На этот вопрос вы дали ответ. Я цитирую по стенограмме:

«Заукель: Нет, я не имел никакого отношения к этому мероприятию». Сейчас я передам вам письмо Альфреда Мейера от 11 июля 1944 г., это документ ПС-199, это письмо, адресованное вам. Прочитайте пункт 1, там написано:

«Необходимо, чтобы штаб по использованию рабочей силы — при всех обстоятельствах продолжал свою деятельность по вербовке несовершеннолетних белорусских и русских рабочих для работы в империи на военные нужды. Кроме того, штаб имеет задачу направлять в империю несовершеннолетних от 10 до 14 лет».

Нашли это место?

Заукель: Я прочитал это место и хочу возразить, что это письмо хотя и было направлено мне и, таким образом, я был об этом информирован, но ни я, ни мое учреждение не имело ничего общего с этим вопросом. Это, как уже говорилось в связи с делом Шираха, проводилось исключительно указанными инстанциями. Учреждение по использованию рабочей силы как таковое здесь не участвовало. Я лично также об этом не помню.

Обвинитель: Вы здесь заявили, что для ввезенных из оккупированных территорий людей были введены специальные опознавательные знаки. Для советских граждан это был знак «Ост», для польских граждан — знак «П» и т.д. Вы заявили, что не были с этим согласны. Что вы сделали для отмены этого издевательства над людьми?

Заукель: Я все время пытался вообще избежать таких опознавательных знаков. Рейхсфюрер СС категорически требовал этого.

Обвинитель: Со своим непосредственным руководителем, подсудимым Герингом, вы говорили по этому вопросу?

Заукель: Я не могу сейчас вспомнить, говорил ли я непосредственно с Герингом. Я могу лишь показать, что всегда периодически пытался добиться этого, до тех пор пока весной — мне кажется, это было в марте 1944 года — мои усилия действительно увенчались успехом и небольшой «восточный знак» был заменен национальным знаком на рукаве, согласно предложению моих представителей в различных странах на Востоке.

Обвинитель: Я спрашиваю, вы говорили с Герингом по этому вопросу?

Заукель: Я не могу вспомнить, возможно, что да, а возможно, что нет.

Обвинитель: На вопрос вашего защитника и моего французского коллеги об отношении подсудимого Шпеера к вашему назначению генеральным уполномоченным вы заявили, что вам об этом точно ничего известно не было. Вам сейчас передадут статью из газеты «Фелькишер беобахтер». Этот документ под номером СССР-467 я представлю Трибуналу. Эта статья была опубликована 28 марта 1942 г. в связи с вашим назначением генеральным уполномоченным. Вы нашли это место, где написано следующее: «Назначение гаулейтера Заукеля последовало по желанию имперского министра Шпеера вследствие необычайного значения вопроса использования рабочей силы в военной промышленности». Надо полагать, что вы не могли не читать этой статьи. Вы читали эту статью?

Заукель: В данный момент я никак не могу вам этого оказать. Вполне возможно, что я ее читал.

Обвинитель: Меня интересовало другое, почему подсудимый Шпеер был заинтересован в вашем персональном назначении генеральным уполномоченным? Это я хотел выяснить. Вы можете что-нибудь сказать по этому поводу?

Заукель: Почему Шпеер был заинтересован в моем назначении,. я вам сказать не могу. Я уже говорил моему защитнику, что для меня самого это было в то время совершенно неожиданно.

Обвинитель: Теперь скажите, вы помните, в какие условия были поставлены вами украинские женщины и девушки из оккупированных территорий, мобилизованные для использования в германском сельском хозяйстве? Я сейчас передам вам документ СССР-383. В этом документе имеется приложение №2 к вашему распоряжению от 8 сентября 1942 г. Это приложение называется: «Памятка домашним хозяйкам об использовании восточных работниц в городском и сельском домашнем хозяйстве». Вы знаете этот документ, эту памятку?

Заукель: Да.

Обвинитель: Я сейчас приведу несколько выдержек для того,. чтобы охарактеризовать условия, в какие были поставлены вами эти украинские женщины и девушки, направленные для работы в немецкое сельское хозяйство. Найдите раздел «В»: «Регистрация в полиции, лечение, надзор».

В разделе «В» — «Регистрация в полиции, лечение, надзор» имеется следующее указание: «Восточная работница обязана носить на своей верхней одежде, на правой стороне груди, знак «Ост».

Нашли?

Заукель: Да.

Обвинитель: Теперь раздел 4. Он называется: «Условия труда».

Там написано: «Восточные работницы, используемые в домашнем хозяйстве в империи, находятся в специфических трудовых условиях».

Посмотрим дальше, что это за специфические трудовые условия.

Найдите раздел 9 «Свободное время», первая строчка: «Права на свободное время восточные работницы не имеют».

Заукель: Да, однако я прошу вас зачитать этот абзац дальше. Там говорится то же самое и в отношении других домашних работниц, немок.

«Восточным работницам, занятым в домашнем хозяйстве, в принципе разрешается передвигаться свободно за рамками своей деятельности лишь в тех случаях, когда они выходят по делам хозяйства. Однако может быть предоставлена возможность один раз в неделю в течение трех часов находиться без работы за пределами домашнего хозяйства». Те же правила существовали и для домашних служащих — немок. Свободное время было такое же самое.

Обвинитель: Здесь написано иначе. Иметь свободное время им не разрешалось. Здесь говорится о том, что в качестве поощрения им может быть предоставлена возможность один раз в неделю в течение трех часов находиться без работы за пределами домашнего хозяйства. Эта прогулка должна заканчиваться до наступления темноты. Теперь найдите раздел 10.

«Свободное время, отпуск, возвращение на родину» — так называется этот раздел. Нашли? Там написано: «Отпуска последним не предоставляются. Восточные работницы, используемые в домашнем хозяйстве, мобилизуются на неопределенное время».

Заукель: Разрешите мне в связи с этим сделать замечание...

Эта памятка была составлена не только мною. Введения целого ряда пунктов в то время потребовал рейхсфюрер СС.

Обвинитель: Перехожу к следующему вопросу. 18 августа 1942 г. в Кракове у вас была встреча с подсудимым Франком. Я прочту то, что записано по поводу вашей беседы в дневнике Франка. Это документ СССР-223. Дневник 1942 года, страница 918: «Д-р Франк. Очень рад, что могу официально сообщить вам, что по сей день мы направили в Германию свыше 800 тысяч рабочих. Недавно вы ходатайствовали о посылке еще 140 тысяч рабочих». И дальше: «Кроме этих 140 тысяч вы, однако, в следующем году можете рассчитывать на новые партии рабочих из генерал-губернаторства, ибо для вербовки мы используем полицию». Это соответствует действительности? Такая беседа у вас происходила с подсудимым Франком? Он правильно записал это в своем дневнике?

Заукель: Я ни в коем случае не могу подтвердить запись, которой я никогда ранее не видел и подробностей которой я никак не могу вспомнить. Поэтому я не могу сказать, все ли здесь правильно. Здесь говорится о том, что Франк наметил контуры будущих возможностей.

Обвинитель: Но он говорил вам относительно применения полицейских методов при вербовке или не говорил? Вы это помните или нет?

Заукель: Я не помню подобного сообщения, которое относится к 1942 году. Тогда существовали совершенно иные условия.

Обвинитель: А подсудимый Франк в своей деятельности по мобилизации рабочей силы прибегал к полицейским методам или нет? Вам об этом было известно?

Заукель: Руководствуясь своим собственным опытом, я не могу сказать вам, в какой мере генерал-губернатор прибегал к полицейским методам при проведении таких мероприятий.

Обвинитель: Я представляю Трибуналу документ под номером СССР-469, характеризующий методы вербовки рабочей силы, которые применялись на территории Польши. Этот документ представляет собой отпечатанный типографским способом официальный приказ крейсгауптмана в Минской и Варшавской областях. Он датирован 2 февраля 1943 г. Этот приказ вручен Казимиру Новаку, родившемуся 6 мая 1926 г., проживающему в Дызене, община Колбей. В приказе написано: «На основании распоряжения о рабочей повинности от 13 мая 1942 г. налагаю на вас обязанность работы в империи».