Нюрнбергский процесс, сборник материалов
Шрифт:
«Я лично могу подтвердить, что полиция была проинструктирована о том, чтобы не вмешиваться... Эти офицеры заявили мне, что они и все другие члены полиции получили точные и определенные инструкции не вмешиваться в дела СА, СС и гитлеровской молодежи».
Подсудимый Геринг, выступая 3 марта 1933 года, сказал о той роли, которую должна была выполнять СА с этого момента и в будущем. Он заявил, что коммунисты будут подавлены коричневорубашечниками. Полиция не будет использоваться так, как это делается при буржуазной демократии. Я цитирую: «Я не собираюсь осуществлять правосудие. Моей задачей является только разрушение и уничтожение и ничего более. Борьбу не на жизнь, а на смерть, в которой моя рука возьмет вас за горло, я поведу с помощью тех, которые находятся там внизу,—с помощью коричневорубашечников».
Теперь разрешите мне рассмотреть более подробно деятельность СА в течение лет, последовавших за 1934 годом. Здесь утверждалось, что после путча Рема уменьшилось как число членов СА, так и ее значение и что преступная деятельность ее членов прекратилась. Неоспоримо, что число ее членов действительно уменьшилось. Я уже указывал на доказательства, объясняющие, по какой именно причине это произошло. То, что ее значение уменьшилось, тоже правильно — в том смысле, что официально в фаворе все в большей и большей степени находились СС по причинам, которые хорошо известны. Тем не менее СА в глазах ее собственных руководителей, ее членов и руководства нацистской партии осталась в политическом и военном отношении силой, имевшей жизненно важное и серьезное значение.
К июню 1934 года политические противники нацистской партии были подавлены или заключены в тюрьмы. Поэтому не удивительно, что мы теперь имеем меньше доказательств, касающихся тех фактов «господства над улицами», которые заполняют историю Германии в течение предыдущих лет. Но цели этой организации остались неизменными: фанатическая поддержка политики нацистского правительства; подавление той оппозиции, которая еще осталась, в особенности церкви и евреев. И в дополнение ко всему — интенсивная подготовка к агрессивной войне.
СА и СС уже использовались в мероприятиях по роспуску профсоюзов. Еврейский вопрос и вопросы церкви оставались вечными проблемами. Я уже говорил о проводимой нацистской партией политике устранения всякого влияния церкви. Я хочу вам напомнить о той роли, которую играла СА в этой борьбе в течение ряда лет, после 1934 года. Вы помните инцидент в церкви в Фрейзинге в феврале 1935 года, когда крейслейтерша проинструктировала всех женщин-нацисток сопровождать штурмовиков СА на службу в фрейзингскую церковь. Именно штурмовики СА устроили так, что в то время, как кардинал совершал богослужение, зазвонил церковный колокол. Именно штурмовики СА впоследствии вывели Ганса Гейдля ночью в поле и били его беспощадно за то, что он воздержался от вмешательства в ход богослужения. Вы помните эту историю, и я привожу в сноске [78] заявление самого Ганса Гейдля по поводу происшедшего.
78
Сноска не приводится. — Составители.
Произвел ли на вас впечатление защитительный довод, что это был только отдельный случай? Если вы рассмотрите доказательства относительно массовых и повсеместных актов насилия, которые были связаны с именем СА в представлении всей Германии и всего мира в годы нацистской борьбы, то сможете ли вы сомневаться в том, что подобные случаи имели место во всей Германии в 1935 году и в последующий период, когда к тому представлялась какая-либо возможность...
Если насильственные методы изменились в течение этих лет, почему же официальный орган ее верховного руководства вспоминал историю ее ранних боев? Заголовки наглядно раскрывают их содержание:
«Мы подчинили красный террор».
«Ночные уличные бои на чешской границе».
«СА громит красный террор».
«Кровавое воскресенье в Берлине».
Характерно также описание событий «9 ноября 1932 года в Нюрнберге», когда во время беспорядков кто-то закричал: «Ударим по еврейскому гнезду. Долой евреев!»
Роль, которую СА играла во все усиливающемся преследовании евреев, рассеивает всякие возможные сомнения в отношении того, что характер деятельности этой организации оставался преступным в период после 1934 года. По поводу бойкота, объявленного в апреле 1933 года, Геббельс писал в своей автобиографии:
«1 апреля 1933 года. Все еврейские магазины закрыты. У входа в магазины стоят часовые СА» .
Это лишь один пример того, как по всей Германии СА давала нацистскому правительству практическую возможность проводить в жизнь его политику. Инструкции, изданные подсудимым Штрейхером в его комитетом, гласили:
«Члены СА и СС получили инструкцию путем установления пикетов препятствовать населению входить в еврейские предприятия после того, как был объявлен бойкот».
У вас имеются показания Курта Шмидта, министра экономики, который до января 1935 года являлся членом имперского кабинета:
«Я должен сказать, что СА приобретала все более и более пагубное влияние на вопросы экономики и еврейские вопросы».
У вас имеются показания их собственного свидетеля барона фоя Вальденфельса, которого спросили: «Принимала ли СА активное участие в преследовании евреев после 1934 года?». Свидетель ответил:
«Насколько это было мне известно из того, что м'не рассказывали, — да. Я своими глазами видел, как грабили магазины в Мюнхене, но я не знаю, производилось ли это в соответствии с полученным приказом или являлось результатом личной инициативы отдельных лиц».
Свидетель пытался умалить значение СА после 1934 года, но его показания не оставляют никаких сомнений:
«Вопрос: Играя ту меньшую роль, на которую вы указываете, продолжала ли СА проводить политику преследования евреев и осуществлять ее на практике, как она делала это раньше?
Ответ: В этом нет никакого сомнения».
Геббельс, обращаясь к СА в октябре 1935 года, напомнил членам организации, что они являлись «сильнейшей опорой движения» и что нацистское правительство являлось «антиеврейским правительством».
Если после 1934 года активное преследование евреев не продолжало оставаться частью деятельности СА, почему же в таком случае Лютце, начальнику штаба СА, в его обращении к дипломатическому корпусу и представителям иностранной прессы в январе 1936 года пришлось опровергать то прозвище, которым иностранная пресса так часто клеймила СА, называя ее «носительницей варварской расовой борьбы, вопреки цивилизации?» Почему же в таком случае почти ежемесячно в «СА Манн» в период между 1935 и 1939 годами появлялись статьи, составленные в выражениях, столь излюбленных газетой «Дер Штюрмер»? Их заголовков достаточно для того, чтобы прийти к заключению об их характере. Я обращаю ваше внимание лишь на четыре статьи из них: «Убийства, совершаемые евреями», «Могильщики мировой культуры», «Еврейская мировая революция будет подавлена СА», «Друзья мирового еврейства — Рузвельт и Айк».
Если члены СА фактически не принимали постоянного и активного участия в преследовании евреев после 1934 года, как же можно объяснить ту роль, которую они играли в демонстрациях, имевших место в ноябре 1938 года? Вы помните, какие инструкции были получены ранним утром 10 ноября 50-й бригадой СА в Дармштадте: «По приказу группенфюрера все еврейские синагоги, находящиеся в зоне расположения 50-й бригады, должны быть немедленно взорваны или подожжены... Эти мероприятия должны быть произведены в гражданской одежде»...