Чтение онлайн

– Да.

– Ты понимаешь, что благодарность мне не свойственна? Если для побега требуется твое работающее сердце - на него настроены датчики - то прочим могу пренебречь. Я практичен. Я зол и ужасно, немыслимо устал быть подопытным.

Пришлось кивнуть, хот на сей раз он впечатлил меня. Девушки Бонда редко доживают до финала. Я только что сделала шаг к тому, чтобы не дожить по иной причине, чем подзабытый голос тьмы. Синеглазый ублюдок меня прирежет одним взглядом. Самое противное: я буду подыхать и визжать в слюнявом восторге нечто вроде - 'О, Джеймс' - захоти он того.

– Вы - природная раса или как морфы, или серединка на половинку - доработанный вариант?

– Сложная тема. Половину ответа я не помню, вторую не хочу помнить, - задумался он.
– До того, как я попал на тот мертвый корабль и сам впал в истощение, я определенно слышал голос тьмы. Теперь уже не сомневаюсь. Потому что чую тут знакомое влияние, и оно будет во мне память. Я слушал голос и выживал после этого, вот что было наверняка. Голос является оружием, как и я... иногда. Это тоже наверняка. Лишенный настоящих своих возможностей, я не справлюсь с нынешней миссией, это точно.

– Что меняют полстакана крови?

– Отданной добровольно, - уточнил он.
– Ты умеешь желать жить. Это ценность. Многие желают уцелеть или сдаются и жаждут тихо уйти, чтобы не больно. Их кровь малоценная. Не та энергетика. Когда обреченные проклинают и твердят: умри, еще хуже. Количество дает мало, я нуждаюсь в качестве.
– Он бережно поймал в ладони мою руку.
– Можно?

– О, Дэй... ну то есть - угощайся.

Он перевернул запястье, потрогал жилку, вслушиваясь в пульс. Улыбнулся, как психопат-кулинар при виде редкой приправы. Провел пальцами по коже до сгиба локтя. Там послушал пульс, пошептал про вкус венозный и артериальный. Пощекотал кожу языком, тонким и чуть шершавым, вытянутым жадно, мелко подрагивающим. Нагнулся к руке. Ни укуса, ни боли я не ощутила. Только губы.

Я сидела, тупо смотрела на затылок Дэя и думала: это глупо. Он не человек до последнего волоска на голове. Он только притворяется похожим. Он правильно пугал меня. И здесь не летний лагерь... Зачем же я отдаю и с какого бодуна я жалею убийцу? На том корабле все умерли и были обескровлены, мне в голову крепко вбиты отчеты дознавателей. Даже реконструкции и объемные виды коридоров того корабля с сухими мумиями невезунчиков. Ребята летели одним рейсом с ангелочком. Прямо в рай влетели, блин... А мне все равно жалко Дэя. Я отчего-то знаю: что бы он ни говорил, его ни разу не выслушали. У нас в полиции было бы ровно то же самое. Вся доказательная база собрана, приговор выдается автоматом. Позже можно спорить, маньяк или идейный, в психиатричку таскать. На опыты. Но если он пройдет все тесты и приборами каждое слово будет признано правдой, об оправданиях маньяка скажут: он умеет 'обойти' систему и лгать приборам. Он тем более опасен.

Белокурые волосы на затылке чуть шевельнулись и стали темнеть. Волны свивались мельче и блестели все ярче, пока не стали искриться золотом, прямо засветились. Дэй вздохнул, еще немного посидел, рассматривая в упор мою вкусную жилку. Интересно - артериальную или венозную взял? И в чем разница? Дэй выпрямился и повернулся ко мне.

– Благодарю.

– Ты мало похож на себя. Загорел, глаза увеличил и форму носа поменял. Про волосы молчу. Шикарно.

– Истощение, - усмехнулся он.
– Гадкая штука, накапливается. Вдобавок пробую подстроиться под окружающих, чтобы не так их... пугать.

– Ты дьявольски очарователен. Такого не прощают. Смотришься, будто продумываешь все, от поворота головы и до звучания голоса.

– А ты не задумывалась, как я вижу тех, кто со мной поделился кровью?
– отмахнулся он.
– И как это на меня влияет... О, Сима.
– Дэй неловко улыбнулся, получилось кривовато.
– Оставим тему. Где второй разумный?

– Будешь и её пить?

– Нет, - поморщился он.
– Через шею я подключаюсь на мозг. Так удобнее восстанавливать здоровую ритмику его работы. Если кожа не обладает полной упругостью и не регенерирует достаточно быстро, бывает немного крови. Побочный эффект.

Продолжая бормотать пояснения, которые я по большей части не понимала, Дэй присел рядом с телом Гюль, убрал в сторону вещи, которыми я накрыла замерзшую. Положил кончики указательных пальцев на прикрытые веки моей навигаторши и долго что-то оценивал, щурясь и смаргивая. Затем повернул бессознательную голову в сторону, проверил шею и выбрал точку для укола языком. Сейчас - тонким, как игла.

– Шильно загрушенный мозх, - разговаривая и продолжая копаться в мозгу, Дэй чуть шепелявил или говорил внятно, но при этом слегка прикусывал себе же язык, морщился и нагибался ближе к шее Гюль.
– Фкачать ушпели многовато. Нашел, буду чистить. Важно работать тонко, чтобы не удалить фрагменты памяти и личности.

– У-у, врач-убийца, - я пригрозила ему кулаком.

Потопталась, изнывая от безделья. Вспомнила про пищевой блок, пошла и сгребла на поднос все, что он сподобился выдать. На троих. Вернулась, установила поднос на столе, смахнув вещи в сторону. Дэй принюхался, выбрал напиток и стал прихлебывать, шипя щелью рта, пачкая костюм, злясь на себя и упрямо продолжая пить и проливать. Кажется, он бы язык откусил, ослабив на миг самоконтроль, до того был голоден. И еще: у него два языка. Второй я рассмотрела лишь теперь, он вполне человеческий. Пока лягушачий копается в мозгах Гюль, этот слизывает паштет. Или не паштет... Зачем мне учить сложные названия? Тут светлое будущее, готовят автоматы. Освобожденные бабы маются дурью и бродят прайдами.

Гюль резко распахнула глаза, будто подслушала мысль и обиделась. Увидела Дэя, считала смысл клейма на его лбу - и завизжала. Не знаю, имеется ли у голоса тьмы ухо тьмы, но если так, оно накрепко оглохло.

– Хватит взрывать мне мозг!
– потребовала я, хлопнув навигаторшу по красивой щечке и рывком за подбородок перенацелив взгляд на себя.
– Молчать! Вот так. Ты куда, подруга, отползаешь? Тебе, блин, первый раз в жизни повезло узреть реально божественного типа, тут надо ловить момент, спешно извиваться в его сторону. Я права? Знамо дело!

Дэй застонал и быстро втянул свой лягушачий язык, отодвинулся от нас и с новой опаской глянул на меня, добрую советчицу. Я улыбнулась ему, как любимая теща.

– Кровь не пью, зато как порчу, зая!

Гюль отдышалась и изучила поднос. После холодного обморока она постепенно розовела и грелась, а заодно зверела от нахлынувшего голода. Клеймо Дэя снова оказалось впечатлением разовым, как будто стерлось по прочтении. Он даже лоб потрогал.

– Что дальше? У нас есть план, мистер Дэй?
– благодушно спросила я.

– Согласно инструкции, надо проверить работоспособность систем и постараться вернуться, даже в ручном режиме и наугад, - отозвался он, пробуя отнять у Гюль пирожок. Отдернул руку и обиженно покачал головой. Сам сходил и принес новый поднос со жратвой.
– Но навигация вряд ли действует. Второй вариант: следовать туда, куда корабль уже нацелен. Это решение может принять сотрудник габ-порта, его распоряжения на борту - в приоритете.

– Для кого?

– Для Стоппера конечно, - поежился Дэй.