Чтение онлайн

вздрогнул от неожиданности и расплескал водку.

– Ты чего?! Не пугай так блин. Сперва страшилки рассказываешь, потом

смеешься как-то... как-то ненормально.

– Да просто ты на самом деле угадал, Влас, вот и смеюсь. Прямо в точку

угодил.

– Угадал? Насчет того что еда закончилась?

– Не. Насчет того что умер. Отец меня туда как закрыл, периодически

письма мне отсылал, все спрашивал, чего я надумал. А я не отвечал.

Озлобился я, понимаешь? И на отца и вообще на всех сразу и вместе взятых.

Решил, что лучше сдохну, а просить ни о чем не буду. Но время прошло, мне

так хреново стало, что не выдержал, написал письмецо покаянное. И

отправил с вертолетом. Уже на все согласен был. Хм...

– Ну, это понятно. Тебя еще надолго хватило, я бы уже через неделю волком

выл и лбом о землю бился. А причем тут - "ты угадал"?

– Слушай. Прошло дня три и как-то одним веселым снежным утречком, тот

немой старикан из своего вагончика не вышел. Ни утром, ни в обед. Я

постучал - не отвечают, дверь дернул - закрыта. Вокруг вагончика обежал, с

окон иней отскреб как мог, продышал проталинку. Заглянул и увидел - лежит

старик на полу у кровати, на меня смотрит и улыбается ласково так.

– В смысле... в смысле улыбается?

– Умер он - спокойно ответил я, подхватывая рюмку - Давай. За тех, кого с

нами нет.

– Ты погоди нафиг! Шутишь что ли?! Как это умер?!

– А как люди умирают? Говорю же - умер - пожал я плечами и одним

глотком заглотнул водку, не почувствовав горечи - Может сердце, может еще

что.

– М-мать... и чего ты?

– Сперва орал, в окна стучал как дурак. В ответ понятно тишина полная. А

войти не могу - дверь мощная, открывается наружу, на окнах решетки.

Объект же типа режимного. У меня из инструментов только сточившийся

нож для чистки картошки и консервная открывалка. Хрен что откроешь. А

все остальное у старика хранилось. В общем, было там два жилых вагончика,

а теперь получился один мавзолей и одна теплушка. А я вроде почетного

туриста с правом обзора драгоценного тела, но без права доступа к оному.

Короче жил как на Красной площади у стен Мавзолея и каждый день ходил

на экскурсию. Смешно да?

– Ты гонишь, Рос! Это вообще нахрен не смешно!
– рявкнул Коготь, глядя

на меня выпученными глазами - И не надо так странно улыбаться, Рос, у

меня от тебя мороз по коже! И что ты сделал?

– А что я мог? Стал ждать вертолета. Продукты у меня были. Не то чтобы

много, но не голодал. Жалко только заварка быстро кончилась и на пятый

день я без чая остался. Вторяк заваривал, правда, но вкус не тот, сам

понимаешь. Ел, читал, спал, ветер заунывный слушал, потихоньку дверь

ножом скреб как индеец Джо... и каждый день к окошку бегал, на Никитича

поглядеть - это старика так покойного звали. Проталинку в стекле продышу и

любуюсь себе. А он каждый день меняется. В вагончике же тепло,

обогреватели работают, свет горит. Знаешь, запах появился нехороший. И

вроде бы он есть, а вроде бы и нет. Вагончик же закрыт, откуда запах

спрашивается? А мне все равно чудится. И покойник того... портиться

начал... и двигаться понемножку...

– Как двигаться... куда двигаться?

– Кажется, к двери он двигался. Сантиметра на два точно сдвинулся -

абсолютно серьезно ответил я - Наверное, мне показалось с перепугу. Но

дверь я скрести перестал и даже подпер пустой бочкой из-под дизельного

топлива. На всякий случай, а то кто его знает. Потом, дней через десять-

двенадцать, Никитич местами стал на тушенку похож. Или на кильку в

томате. Ну, понимаешь, когда тело разлагается...

– Не надо, Рос! В задницу такие подробности! Что дальше то было?

– Вертолет прилетел - бледно улыбнулся я - С отцом. Только не через

одиннадцать дней как я ожидал, а через семнадцать с половиной. Я к тому

моменту голодный как собака был, только консервы остались, а я их хоть

убей жрать не могу. Как в банку загляну, так Никитича вспоминаю. Потому

уже узнал, что отец специально вертолет задержать попросил, чтобы вместе

с ним прилететь и с блудным сыном серьезно поговорить. Шесть дней не

критично же, а у него в адмиралтействе дела какие-то важные были, не мог

раньше вырваться. Но прилетел. Вертушка села, он вышел весь важный

такой из себя, смотрит сурово из-под бровей, как я к нему ковыляю.

Дождался пока между нами два шага осталось и серьезно так говорит:

"Сын". Я кивнул и как врезал... прямо в глаз.

– Отцу?

– А кому еще? Ему. Врезал и орать начал, у меня как припадок начался -

невесело усмехнулся я - Трясет всего, слюной брызжу, руками-ногами машу.

Раза два в него попал, если не считать первого раза, а потом он меня скрутил,

мордой в снег сунул, еле держит. Остальные из вертолета выскочили, лица у

всех ошалевшие - еще бы, прямо на их глазах какой-то салага целому контр-

адмиралу в морду засадил. Я реву как бешеный, всех склоняю в различных

родах. Извернулся, отца скинул, пилота душить кинулся - реально. Руками

ему в глотку вцепился, он хрипит, меня три мужика еле отодрали. И опять

мордой в снег. Ты чего замолк, Влас? Выпьем еще по одной?

– Давай... выпьем - как-то заторможено кивнул он - Не помешает. А пилота

за что?

– Ну, вертолет он водит - пожал я плечами - А вертолет вовремя не

прилетел. Поэтому, наверное. Да я просто немного не в себе тогда был. В

принципе больше и рассказывать нечего. Связали меня как редиску, влили

грамм сто коньяка, я немного очухался. Рассказал что случилось. И на этом