Чтение онлайн

вполне правдоподобен.

– Ладно, а ты-то как? – спросил я у подруги.

– Нормально. Вот послезавтра уезжаю в Марокко.

– Надолго?

– Да, пожалуй, на пару лет.

Разбежались об забор. Я ведь был уверен, что появление Лены – это как

начало нового этапа. Может быть, моего возрождения. Или возвращения.

И вот такая грубая деталь.

– Серьезно?

– Да, милый, я ведь очень устала. Здесь ничего не происходит. Мне

необходимо развеяться, и, наверное, долгое путешествие – лучший

вариант.

– Но ты с ума сойдешь от скуки.

– Почему? Год я покочую по Европе, буду оседать то тут, то там, потом

зависну в Марокко.

69

– И чем ты будешь заниматься?

– Ничем. Отдыхать. Знаешь, есть такие вещи… море, например. В

Марокко даже горнолыжный курорт есть.

– Лена, это праздная жизнь. От нее быстро устают и вешаются. Ты так

долго не выдержишь, тебе понадобиться какое-то серьезное, осмысленное

занятие.

– Влюблюсь в марокканца.

– Приехали. Это ты считаешь осмысленным занятием?

– Об этом все человечество мечтает, милый, о праздности и счастливой

любви.

– Ну уж нет. Не все человечество – это точно. Бредни, бабские бредни.

Есть люди, которых этим даже не заинтересуешь.

– Ты всегда так. Ты как будто с детства верил в какой-то мифический

класс людей, живущих идеями и действиями, все дети верили в гномов и

привидений, а ты со своими сказками носился. Они-де считают любовь,

отношения между людьми, различные состояния уделом примитивов –

сами же формируют концепции, конструируют, правят и т.д. Ты ведь не

далеко ушел от этой мысли, признайся.

– Я давно об этом не вспоминал. Не могу поручиться, но звучит мило.

Лена закурила сигарету и задумалась о чем-то своем.

Раздался звонок в дверь – пришел Диего. Он последовал за мной в

комнату и на пороге вручил две тысячи долларов.

– Гонорар.

Я скептически вздернул бровь. Совсем неплохо за целый час

исполненных на одной ноте неизвестных песен, с неменяющимся

выражением лица и в бездвижной позе, напоминающей скорее о жестоком

приступе геморроя.

– Он что-нибудь просил передать? Я имею в виду словесно.

– Просил, но это отменяется, так как сначала он принял тебя за девушку.

– Бедняжка. Как мне вас всегда жалко в таких ситуациях.

– Но я-то быстро просек, стоило тебе только заговорить. А вот Магометов

оказался под чарами. Когда он узнал – помрачнел, протянул деньги и

сказал, чтобы ты у нас работал.

– Думаю, будь ты девушкой, он бы заплатил намного меньше, – вставила

Лена.

70

Диего и так на нее косился, а стоило Лене заговорить, вообще забыл о

моем присутствии. Они пожирали друг друга глазами, я же чувствовал себя

полным идиотом. Обождав минуту, я не выдержал и твердо, хотя

добродушно, заявил:

– Убирайтесь-ка с глаз моих долой. Оба. Немедленно.

Собравшись, Лена сказала на прощание то, что и подвигло меня к

активным действиям.

– Бросай все к чертовой матери, и поехали в Марокко вместе со мной.

Вдвоем нам будет так весело.

И я представил. Во всех красках. Это реально – Диего может достать мне

документы, а в «Пекине» я заработаю достаточно денег на путешествие.

Потом догоню Лену. Ведь мне нужен билет в один конец. А в Касабланке

можно найти работу, например, петь в портовом баре тоскливые песни о

родине. Все-таки первоисточник.

– Что за глупости, Лена? Мне и в Москве весело. Лучше ты поскорее

возвращайся.

Я наконец-то придумал первый ход.

Мы расцеловались на прощание, а, пожимая руку Диего, я гадко заметил:

– Ты не рассчитывай попасть к ней в постель с первого раза. Лена не из

таких.

Лена рассмеялась.

– О чем ты, милый? Послезавтра меня уже не будет в Москве, и времени

осталось слишком мало. Потом… Я всегда полагалась на милость

незнакомцев.

И она совсем исчезла.

На следующее утро меня ожидало редкой мерзости похмелье. Обычно я

просто страдаю бессонницей и сухостью во рту, но это было что-то

новенькое. Продираясь сквозь прилипший сон и гул в башке, я

поприветствовал новый день отборным матом, тут же отдавшимся во всех

самых потаенных уголках мозга. Только через несколько минут пришлось

осознать, что на обычное невинное похмелье наложился очередной

приступ мигрени. Знаю, что там наверху никого нет, но если они все-таки

существуют – меня совершенно не любят и ни во что не ставят.

71

Раздался стук в дверь, и это было новое испытание. Шурик починил

замок, и хотя дверь замечательно запиралась, теперь мне пришлось

ползти и открывать ее.

Даже счастливая рожа Диего не вселила в меня оптимизма. Правда, он

трогательно принес мне бутылку текиллы, к которой я тут же присосался,

как младенец к груди матери. Ямочки на пальцах, беззубый ротик,

хрюнячьи глазки. Ненавижу детей.

– Чего-то ты рано. Испугался и сбежал из постели ненасытной Лены? –

спросил как-то слишком злобно.

– Рано? Сейчас пять вечера.

– Темнеет позже. Каждый год путаюсь. Сумерки путают.

Диего приложил руку к моему лбу. Я покачнулся и закрыл глаза.

– Нет, температуры у тебя нет. Но выглядишь на пять долларов.

– Спасибо, дорогой, это как раз то, что я хотел услышать в начале нового

многообещающего дня… то есть вечера… Да кого это к черту волнует.

Сжал текиллу в объятьях и забрался обратно в кровать. Диего, не

раздеваясь, присел около меня с краю. Запрокинув голову для