Чтение онлайн

Архимеду, страх равнялся вытесненной телом

– Думаю, они заметили нас.

воде. Он погружался в воду, и ее уровень как

– Разве такое бывает?

будто даже понижался.

– Все бывает в первый раз.

– Ты что, не боишься смерти? - спрашивали

– Но чтобы тени на экране говорили про нас?

его.

Улыбайся.

–

– Мне кажется, мы им нравимся.

Вашей? Нет, не боюсь.

Мы заинтригованы с первых минут. Они тоже. Мы

– А своей?

сидим, и я незаметно убираю руку с твоего плеча.

– Зачем ее бояться? Когда она придет, меня

Даже сам не замечаю, зато замечаешь ты.

уже не будет.

– Ты что делаешь?

Он не знал, что такое страх.

– Делаю тебя липкой.

Проходили годы, многие, многоногие. И вот

– Ты что?

как-то утром он проснулся и посмотрелся в зер-

– Тот, что похож на Богарта, уже не может

кало. Ему показалось, что в его лице что-то

оторвать глаз.

изменилось. Незаметно так, неприметно. Где-то в

– Он не муха, а я не паук.

глазах.

– Это не мешает тебе кругом раскидывать сети.

Как будто.

18

13

Богарт сидит в кресле, которое ему слегка

– Жалюзи - это жвачка.

мало, поэтому он делает его немного больше. В

И отламывала тонкие хрупкие пластинки каждый

самый раз. Курит и говорит:

день. А потом твоя мама зашла в комнату не

– Я говорю тебе, это совершенно точно они.

заметила

Именно таким я их себе и представлял, когда

жалюзи, только скомканные фантики и целый альбом

читал книжку…

со вкладышами па полке. Ты хвасталась своей

– И чем все закончилось? – зевая, спрашивает

заметилажалюзи, только скомканные фантики и

второй, в профиль тоже немного похожий на

целый альбом со вкладышами на полке. Ты хва-

Богарта.

сталась своей коллекцией. Там все было рас-

– Я не знаю конца. Ты же знаешь эти

пределено. Про животных и невиданных растений,

журнальные версии, сплошной Уайльд.

про невидимых инопланетян и

– Ты имеешь в виду, Кафка?

невыдуманную любовь.

– Почему Кафка? Ладно, пусть Кафка. Только

– Что такое любовь, - спрашивала глупая ты у

Кафка не бывает сплошной.

мамы-утки. Она крякала в ответ печально-

– Все бывает в первый раз.

печально. А шторы, воспользовавшись моментом,

– Они нас подслушивали, - пишешь ты на кро-

тихонько обнялись и закружились в танце. Вокруг

шечной записке. Но в зале слишком темно, чтобы

летали фантики и задавали детские вопросы.

прочитать. К тому же, я не понимаю твой почерк.

Любовь? Любовь - это если с вопросом целуешь, а

Я кладу записку в карман и забываю.

тебя целуют в ответ. Только тебя. Целую. Всю. И

– Почему ты никогда не читаешь мои записки?

ты начала целовать. Ты целовала свои вкладыши и

– Я читаю только классиков.

кукол, игрушек и зверушек, платья, тапки, книжки

– Думаешь, у них красивый почерк?

с грустными картинками. Целовала свои руки и

– Конечно, они ведь классики, потому что

вчерашний чай. Ты думала, за ночь он становится

красиво писали.

немного умнее. Нет, он просто становился холод-

– Еще это название «Скажи О!»,- продолжает

ным, а усталые чаинки больше не играли в

Богарт, - я прочитал первые тридцать страниц,

догонялки. Ты больше не любила его. Целуя из

положил перед собой апельсин, а потом тридцать

жалости.

раз сказал, ты знаешь ничего не изменилось.

– Мама, он старый. Давай его хоронить.

Лежит, как лежал, ну, может, стал немного

Ты мастерила беленький гробик, приспособив

оранжевей. Думаю, чтобы взорвать апельсин,

ненужную коробку из под нелюбимой куклы. И

нужно дочитать до конца. Секрет там. Теперь

складывала туда чаинки, аккуратно. Одна к одной.

целый месяц жди, мучайся. И вот удача, герои

Закапывала коробку у забора. Пусть спит. А ночью

приходят посмотреть мой фильм... Вдруг им

тебе снилось чайное дерево с корягами-ветками, с

понравится? Тогда они могут выдать секрет

которых свисали сухарики с маком. Сорвать.

сейчас!

Обмакнуть в чай и облизаться. Ты высовывала язык

А если нет? Придется постараться...
– смот-

и вопросительно облизывала воздух, но ничто-

рит на нас и улыбается.

ничто не целовало тебя в ответ.

– Старается, - замечаю я.

– Не знаю, мама, может быть, любви и нет.

А ты стала липкой и совсем растаяла. Я со-

– Кря-Кря, - крякала мама-утка.

бираю тебя в комок и леплю. Вот только

Любовь - это если. Ты узнаешь, когда она к

сомневаюсь, нужна ли тебе голова?

тебе придет. И ты ждала. Дома у окошка пьешь чай

– Хочу попасть на страницу 48-ю, в самое

и вдыхаешь травянистые запахи нарциссов. Стук-

красивое место.
– Богарт пускает колечко дыма.

стук. Ты открываешь дверь, а там уже никого нет.

Она через шелку - в замочную скважину - юрки

50

притаилась, спрятавшись за листвой цветов, и по-

– О, - говорит дым, и мы выходим.

совьи угукает.

А они провожают нас долгими аплодисментами.

Здравствуй.

Ведь это последний сеанс. Ночь, луна и звезды

Ты протягиваешь руку. Давай знакомиться. Угу.

хлопают нам в ладоши. Некоторые срываются на

Трава шебуршит, цветы пахнут. На запах садится