Чтение онлайн

— Ладно, про него мы потом поговорим, про вашего еварха. А теперь давай имена и фамилии тех, кто состоит в твоей ячейке.

— Только после того, как я получу гарантии, — кажется пленник пришел в себя и понял, что оказанная услуга ничего не стоит. — Не «подумаю», а конкретный план. Новые документы, убежище, начальный капитал. И первое действие — вы меня отсюда вывозите в безопасное место, как только назову первые два имени. Иначе нет смысла. В свою очередь, могу помочь выйти на еварха — это куда ценнее списка зилотов.

Так, кажется, пришло и мое время. Я оттянул Ринко за локоть в сторону, и прошептал:

— Ты все? Я так понимаю, без гарантий он дальше сотрудничать не будет. Я могу спросить про Анику?

Судя по лицу, лиса не очень этого хотела, а желала дожать Ириса здесь и сейчас. Но подумав немного, пришла к выводу, что делиться с союзниками нужно.

— Хорошо. Спрашивай.

Вместе вернулись к джассанцу. На этот раз вперед вышел я.

— Несколько дней назад из своей квартиры была похищена женщина, Аника Воронина, капитан полиции. Следы ведут к вам. Ты знаешь, где она? Учти, без ответов не будет сделки.

Мне показалось, что от напарницы ударила волна возмущения. Типа, а ты не офигел тут условия ставить? Нет, хвостатая, не офигел. У всех свои приоритеты.

— Я знаю про нее, но не знаю, где она и зачем ее похитили. Не мой проект. Нашу группу к нему лишь привлекли.

— Это как так? Не заливай!

— Да серьезно! Смотри, мне просто повезло. Я лишь обычный сикарий, можно сказать, расходник. А при Переходе попал в тело этого графа. Который, как оказалось, был еще членом тайной организации. Этнархи, когда узнали об этом, велели мне внедряться в организацию и проникать по службе как можно выше. Но я где-то прокололся, и меня решили убрать.

— Все это мало относится к Ворониной.

— Ты не понял! Это не мой проект. Сначала мне удалось узнать про архивы ее семьи и тогда мне приказали выкупить их. Но посредник сказал, что сделка сорвалась, а сами бумаги были уничтожены. Тогда пришло указание похитить эту женщину. Наша и еще одна ячейка использовались для прикрытия операции, но зачем эта твоя Воронина понадобилась нашим этнархам, и куда ее потом дели, я правда не знаю.

— А Нино? Нино Градовская? — оттеснил меня в сторону Гия. — Это тоже не твой проект, да?

— Она сикарий. Решение об их замещении принимал декадах, — со страхом глядя на огненного князя ответил Ирис. И подумав немного, видимо, решил, что это будет воспринято нами, как жест доброй воли, добавил. — Это ее муж.

Орбелиани замер. Весь его гнев, вся ярость, сконцентрированные на Ирисе, вдруг остались без цели. Его лицо побелело.

— Муж? — прошептал он, совершенно растерянный. — Градовский? Андрей? Это он убил Нино?

В комнате повисло молчание. Я на всякий случай переместился так, чтобы закрыть Ириса от временно повисшего в своем внутреннем мире соратника. Сейчас он потрясен до глубины души, но что станет делать, когда справится с этим новым страшным знанием.

Ринко выглядела довольной. Она уже получила первые результаты — целых два имени. И прикидывала, как дальше использовать этот «товар».

А вот у меня в голове была каша. Начатые поиски похищенной подруги привели к открытию о кучке беженцев, на поверку оказавшимися чуть ли не теневым государством с армией фанатиков. Оно уже запустило щупальца в «Перо», в аристократические семьи и, черт еще знает куда!

И этому спруту понадобилась Аника — теперь мне совершенно понятно, для чего.

С терминологией джассанцев разобрались довольно быстро. Сразу после того, как Ринко вышла на улицу, чтобы связаться со «своими» и получить гарантии безопасности для пленника. Я хотел и Орбелиани отправить погулять, чтобы он успокоился, но тот заверил меня, что в порядке и прямо сейчас убивать никого не будет.

— Мне нужны все, — с пугающим спокойствием ответил все. — Не смотри на меня так, кма. Я умею ждать.

Удивительный, конечно, грузин. Несколько минут назад, когда ему стало известно имя убийцы его сестры, я думал он тут все сожжет к чертовой матери. И ведь он собирался. Сперва растерянность сменилась жарким гневом, а потом — этим вот ледяным спокойствием. Более того, вместо того чтобы давить на пленника, он вдруг стал с ним разговаривать.

Просто — Гия Орбелиани, дамы и господа! — разговаривать! Мол, кто вы такие, судари, и кто вас в бой ведет? Да еще толково так, демонстрируя живой интерес и некоторое расположение. В нужных местах даже кивал сочувственно. То есть занялся тем, чем должен был, в общем-то, я — сбором информации о структуре противника.

Короче, разговорились мы с Ирисом. Уже даже не в режиме допроса, а так, слово за слово. Занимающий тело графа Литте человек оказался тем еще болтуном. Видимо, от пережитого стресса и понимания того, что со смертью разминулся на каких-то пару сантиметров. Даже удивительно, я это племя уже привык считать фанатиками, готовыми умереть, но не дать противнику ни шанса узнать что-то.

— Зелоты такие, да, — подтвердил Ирис. — Здесь их специально «загружают» в тела представителей самых низших социальных слоев. В основном наркоманов. Такие тела и найти проще, и адаптировать можно без опаски.

Как оказалось, что пехота джассанцев поголовно была неграмотной. Дома этих ребят держали не только на голодном пайке, но еще и на информационном. Вбивали с рождения постулаты о непогрешимости клира, важности служения и прочей лабуды, на которой держится любая секта. Учитывая тот факт, что этнархи — жрецы, если по нашему, обладали абсолютной монополией на правду, а сам город Джассан стоял окруженный мертвыми пустошами, альтернатив у населения не было.

— Это тюрьма, — рассказывал Ирис хриплым и немного поддрагивающим от волнения голосом. — Из которой только один выход — Переход. Не просто сказки о загробной жизни, а настоящая возможность вновь оказаться в мире, где есть воздух, которым можно дышать без маски, и еда без ограничений. Благодаря этому у этнархов никогда не иссякает поток желающих послужить им.

Прошедших отбор крепко тренировали, вбивая не в тело, которое при Переходе умрет, а в разум, навыки рукопашного боя, стрелковую подготовку, основу управления здешними механизмами. Совсем отбитых фанатиков делали теми самыми зелотами, тех кто поумнее, поднимали до сержантов-секариев и даже лейтенантов-декадахов. Правда для простого населения Джассана это был предел карьерного роста. Выше нельзя было подняться при всем желании. Но всех устраивало. До тех пор, пока они не оказывались здесь.

Тут сразу же выяснялось, что со сменой тела и мира, служение не заканчивается, а лишь начинается. Пройдя период адаптации, овладев здешним языком и социальными навыками, джассанцы попадали в жесткую иерархическую структуру, ничем не отличающуюся от той, что осталась дома — разве что кормили лучше. И продолжали выполнять приказы своих лидеров, заключающиеся в основном в поиске новых, пригодных для Перехода тел, и обеспечения безопасности.

Так же, как и дома, низшие ранги пришельцев были сильно ограничены в информационном плане, и редко когда решались не только действовать, но даже думать против установленного порядка. Но все же вольнодумцы, в основном из среди младшего и офицерского состава, нет-нет да задумывались о целях всего происходящего. И приходили к выводу, что ни к чему хорошему их оно не ведет.