Чтение онлайн

— Не, я все понимаю! — буркнул я, когда обнаружил, что на левом большом пальце уже натер мазоль, который скоро лопнет — туфли подходили для пеших прогулок по бездорожью еще меньше, чем германский спорткар. — Русские дороги есть секретное оружие против агрессора. Но я-то свой, братцы! Со мной так за что?

И тут, словно кто-то наверху услышал мои молитвы, за спиной послышался приближающийся звук двигателя. Обернувшись, я разглядел неспешно крадущийся старенький пикап, за рулём которого находился полноватый дедок в кепке. Ехал он… необычно. Постоянно меняя направление, то заезжая в очередную колею, то выкатываясь на обочину. Будто наизусть знал рисунок дороги.

Мне даже не пришлось поднимать руку, водитель остановился сам.

— В Гнышки? — спросил он, широко улыбаясь крупными желтоватыми зубами.

Добродушно так, открыто, вроде. Но внимательным взглядом при этом пройтись по моей фигуре не постеснялся. Будто магазинным сканером считав стоимость костюма с обувью.

«Нет, мля, в Лас-Вегас! — чуть не вырвалось у меня в ответ. — Типа тут варианты есть!»

Но вслух сказал, конечно, совсем другое.

— Добрый день! — с улыбкой поздоровался я. — Да. Подбросите, если несложно?

— Эт можно. Вот только костюмчик твой испачкаться может, — с хитрым прищуром кивнул он. И перевел взгляд на сиденья в салоне, которые химчистки не знали со дня схода машины с конвеера. То есть, лет двадцать-тридцать, примерно.

— Лучше плохо ехать, чем хорошо идти, — философски изрёк я, забираясь в пикап. — Спасибо.

— Твоя правда.

За то короткое время, что мы были в пути, дед Афанасий успел рассказать мне очень много всего. Его голос, грубоватый, немного сиплый и какой-то атмосферный, что ли, буквально погрузил меня в местную жизнь — такую же простую, что он сам. Было очевидно, что пожилой мужчина давно не встречал новых людей и теперь с огромным удовольствием восполняет недостаток в слушателях.

Когда я сказал, к кому направляюсь, дед подробно объяснил, как найти дом Юлаева. А после того как я дал ему пять рублей «за доброту и отзывчивость», он с воодушевлением принялся рассказывать, какое славное место их Гнышки. Слова снова полились рекой, хоть бросай столицу и переезжай в эту пастораль.

И рыбалка у них тут, и охота, и магазины все работают, и доставка всего за пару дней привезет все, что найдешь в сети. А стоимость жизни? А продукты? Натуральное же все! В общем, агитировал, как мог.

Я же узнав главное, дальше слушал его вполуха, иногда кивая или задавая уточняющие вопросы. Пейзаж за окном машины почти не менялся: поля, перелески, ручейки да овраги. Наконец мы остановились около неприметного магазинчика, который стоял на перекрёстке двух улиц.

— Приехали, господин, — усмехнулся дед Афанасий, закуривая. Хотя я и не представлялся княжичем, статус мой он срисовал безошибочно. Но держался без подобострастия, с каким-то внутренним достоинством. — Пройдёшь прямо и за тем домом направо. Вторая хата будет Юлаевская. Бывай.

Из его рта вылетел клуб дыма, который тут же развеял ветер. Надсадно кашлянув двигателем, пикап покатил дальше, оставив меня одного.

— М-да, — произнёс я, взглянув на покосившийся забор палисадника сельского магазина. Деревянные планки, некогда окрашенные в зелёный цвет, теперь потемнели и местами прогнили. — А чего я, собственно, ожидал? Нью Васюков?

Дом Егорыча я заметил сразу же. Крепкий такой, просторный, с большим двором и дощатым ровным забором. А посреди двора приметил и самого хозяина. Седой, бородатый, он больше походил на крестьянина, чем на одаренного, да еще и наставника. Оголившись до пояса и вооружившись вилами, Юлаев довольно бодро разбрасывал по двору огромный стог свежескошенной травы, видимо, на просушку.

— Рад видеть вас в добром здравии, Егор Егорыч! — мне пришлось помахать рукой, чтобы хозяин подворья меня заметил.

Услышав звуки моего голоса, Юлаев замер с ровной спиной, после чего медленно обернулся.

— Не признали? — усмехнулся я, гадая, чем мог вызвать такую реакцию.

— Почему же, — задумчиво произнёс Егорыч, — признал. Как не признать? Вопрос не в этом, — с силой вогнав вилы в землю, старик потянулся за рубахой, которая лежала на земле. — Вопрос в том, что ты здесь делаешь, Миша?

Я развел руками.

— Да вот, за помощью приехал.

— За помощью? Княжеский наследник к отставному слабосилку? Интересно! Ну, проходи тогда. Сейчас чаю сделаю.

И не оборачиваясь ушел в дом.

«Ну что же, отреагировал он довольно спокойно, — мысленно произнес я. — Надеюсь и с другими вопросами будет так же».

— Итак, — произнес Егор Егорыч спустя несколько минут, после чего неспешно налил себе чаю и закрыл краник самовара, — давай-ка ты мне всё расскажешь, Миша. Только обстоятельно, без спешки. А я буду задавать вопросы, если что-то непонятно. Идёт?

— Идёт, — кивнул я. И сразу зашел с козырей. — Похоже, дара я лишился…

— Вот те нате! — поперхнулся кипятком старик. — Это как, вообще?

Похоже, удалось его удивить. И это он еще не знает, что его воспитанник в ментовку служить пошел!

— По собственной глупости, как еще? Началось всё в тот самый вечер…

Сначала я хотел было приукрасить историю своего магического «отупения», но потом решил, что это плохая идея. Старик никогда не любил враньё и, насколько следовало из Мишиной памяти, умел его распознавать. Так это или нет, я проверять не решился. Попадешься на лжи — и никакой помощи не будет. А такой вариант меня не устраивал совершенно.

Поэтому я рассказал ему всё как есть. Миша, ведя разгульный образ жизни, перебрал однажды с «наркотой» до фиолетовых соплей. Поймал клиническую смерть и чудом вернулся с того света. После всего этого некогда одаренный Подмастерье княжеского рода не только растерял часть навыков, но и почти полностью потерял способность пользоваться своими магическими способностями.

Под конец рассказа развел руками, мол, ну вот так, как-то, и поднял глаза на лицо пенсионера. Ответный взгляд, на которым я наткнулся, пробрал меня до дрожи. Всегда считал это не более, чем фигурой речи, но прямо сейчас захотелось провалиться сквозь землю от стыда. При этом я понимал, что дебил-то не я, а Михаил, но стыдно было именно мне.

Такой взгляд я видел лишь единожды. В детстве — том детстве.

Мне было шесть лет. На какой-то из праздников, уже не помню какой, папа решил сделать мне сюрприз, собрав модельку горбатого «Запорожеца». Когда он вручил мне машинку, радости не было предела. А ведь ещё мы должны были вместе раскрасить её, когда он вернётся с работы.

Не помню, что меня в тот момент отвлекло, но кропотливо склеенная отцом моделька вдруг выскользнула из моих рук, разлетевшись по полу множеством деталек, многие из которых восстановлению уже не подлежали.