Чтение онлайн

Но просить не стали. Вместо этого в ряде моих интервью тогда появился риторический вопрос: неужели в стране настолько все уже налажено и отрегулировано, что единственное дело, которое осталось у Президента России - сведение подобными методами каких-то счетов с отдельными недостаточно лояльными должностными лицами? И это, похоже, подействовало - в конце концов Президент моё удостоверение всё-таки подписал. На полгода позже, чем Председателю и избранным тогда же аудиторам...

Но вернёмся к обеспечению Президентом деятельности не отдельных высших должностных лиц, а целых государственных органов. На протяжении более трёх лет Счётная палата - один из высших конституционных государственных органов - была вынуждена арендовать различные помещения (этажи в зданиях и даже отдельные комнаты) одновременно в шести и более разных местах по всей Москве. В течение этих трёх лет освобождались здания упраздняемых министерств и ведомств, предоставлялись здания разнообразным приправительственным фондикам, но только не Счётной палате.

А для Палаты в это время строилось здание на Зубовской площади. Только строила не Счётная палата, а Управление делами Президента. За какие деньги? Разумеется, не за бюджетные, а за кредитные (тоже государственные, но более бесконтрольные). И строило, естественно , не само Управление делами, а небезызвестный подрядчик - фирма "Мабетекс". И во что обошлось здание?

Вот сколько они сумели вложить в строительство здания для Счётной палаты, как говорят у нас про подоходный налог: "Об этом надо говорить отдельно!"

При том, что к моменту начала строительства коробка здания на фундаменте уже стояла (это было недостроенное здание Министерства обороны), тем не менее, в строительство здания для Счётной палаты на Зубовской площади Управление делами Президента и его подрядчик "Мабетекс" сумели "закопать" английский кредит в сто семьдесят миллионов фунтов стерлингов, что примерно соответствовало трём сотням миллионов долларов! Хотя профессиональные строители, которые были у меня в этом здании, оценивали его от тридцати до пятидесяти миллионов, максимум - "если мы что-то не заметили или не поняли, ну уж со всем-всем", - не больше ста миллионов.

Оценить это произведение можно и иначе - по стоимости площади, приходящейся на одного сотрудника. До смены Председателя Счётной палаты в 2000 году по штатному расписанию в ней работало 760 человек. Предположим, строили с запасом ~ доведём численность до тысячи - да и считать легче. Делим триста миллионов долларов на тысячу сотрудников. Что получаем? Получаем на одного сотрудника площади на ... триста тысяч долларов! Это вполне позволяет включить здание Счётной палаты в число достопримечательностей Москвы и водить к нему туристов.

Кстати, если вы думаете, что для работы Палаты этой площади хватает, то ошибаетесь. С приходом в 2000 году нового Председателя штаты были и в самом деле увеличены до тысячи человек, вследствие чего часть подразделений Палаты пришлось переместить в другие здания, не имеющие отношения к этой стройке века...

Но интересно и другое: чего удалось таким образом добиться Президенту и его Управлению делами? Судите сами. Начиная с середины 1997 года, как только возникал вопрос о том, что Счётная палата выявила что-то серьёзное в деятельности власти, наши независимые средства массовой информации тут же как по команде начинали публиковать статьи о "кудрявой" жизни работников Счётной палаты, демонстрировать строящееся или затем уже построенное шикарное здание, недёшево обошедшееся налогоплательщикам, причём в обход бюджета. То есть возможность хотя бы частичной нейтрализации информации Счётной палаты путём её дискредитации - была обеспечена.

Но если бы всё ограничивалось лишь этим - не беда. Ситуация, естественно, оказалась значительно хуже. Так, в своём содокладе к годовому отчёту Счётной палаты за 1997 год, который я вынужден был оформить письменно и направить в палаты нашего Парламента, мне пришлось специально остановится на необходимости более пристального внимания к контролю, в частности, за Управлением делами Президента. Как можно догадаться, тому были основания...

То есть строительство нам такого здания и таким методом, так или иначе, но хотя бы частично своей цели все же достигло.

Хотя это, понятно, был далеко не единственный метод воздействия. Какими были другие? Такой пример: как вы думаете, аудитор, курировавший какую сферу, приватизировал госдачу в дачном посёлке Управления делами Президента "Успенское" на Рублёво-Успенском шоссе? Если вы заподозрили, что это именно тот, кто проверял Управление делами Президента - вы не ошиблись.

Но почему же все независимые средства массовой информации дружно не возмутились такой явной, скажем мягко, некорректностью?

А потому, что ещё до повсеместного внедрения "вертикали" у нас была изобретена "крыша". И "крыша" эта, по большому счету, - у всех (включая независимые СМИ) одна.

...Идёт пресс-конференция Счётной палаты. Журналист одного очень независимого и либерального издания задаёт аудитору А.Кушнарю (тому самому, что приватизировал госдачу) вопрос: выявлено ли что-то серьёзное в ходе закончившейся недавно проверки Управления делами Президента? И получает от аудитора ответ, что ничего серьёзного не выявлено. Тут уже приходится вмешаться мне и обратить внимание присутствующих журналистов на то, что эта оценка (что не выявлено ничего "серьёзного") - оценка субъективная, мнение конкретного аудитора. Но есть утверждённый Коллегией Счётной палаты официальный отчёт, в котором зафиксированы следующие факты - перечисляю очевидный криминал, данные о котором направлены в Генеральную прокуратуру. Как вы думаете, уважаемый читатель, что появилось затем в этой газете? Правильно - ответ аудитора Кушнаря, да ещё и с заголовком типа "В Управлении делами Президента нарушений нет". И ничего более. И как вы, уважаемый читатель, думаете, почему? Может быть, потому, что главный редактор этого совершенно независимого ( находящегося, как они сами выражаются, "над схваткой") издания, с такими, может быть, вы замечали, очень грустными глазами (его частенько можно увидеть в различных телепередачах), арендовал у Управления делами Президента госдачу? И как выяснилось - отнюдь не по коммерческим расценкам...

Вот так. Все совсем просто. И глаза такие - грустные-грустные. И взгляд одновременно такой - честный-честный. Вот такой тёплый и уютный (с добротной крышей) театр марионеток...

...Конечно, и создание в 1995 году Счётной палаты, и постепенное взятие ею под реальный контроль основных действий власти, связанных с бюджетными средствами и иными материальными ресурсами, упорядочение процесса разработки и принятия бюдже-тов, а также отчётности об их исполнении свою роль в хоть каком-то ограничении вакханалии власти в отношении государственных ресурсов сыграли, во всяком случае, в её самом явном и откровенном виде. Но, тем не менее, прямые нарушения закона, перефинансирование одних статей и недофинансирование других продолжалось и все последующие годы. И все так же абсолютно безнаказанно.

Но, как известно, иные времена - иные нравы. И 2001 год в этом смысле стал для бюджетного процесса весьма новаторским. В частности, в законе о федеральном бюджете на 2001 год появилась одна небольшая, но очень существенная текстовая статья, о которой мы говорили выше (см. "Возвращение к монаршей милости"). С учётом важности вопроса, повторю.

Во внесённом Правительством в Думу проекте закона она значилась под номером 108 и была сформулирована весьма откровенно: устанавливалось, что Правительство вправе предоставлять безвозмездные и даже безвозвратные дотации и субсидии предприятиям и организациям всех форм собственности. То есть, если раньше Счётная палата проводила проверки и выявляла незаконное направление и использование Правительством бюджетных средств, то теперь необходимость в каких-либо махинациях, подобных выявлявшимся Счётной палатой ранее, вообще отпала. Появилась вполне легальная возможность брать бюджетные деньги и раскладывать их по карманам. Причём, хватать за руку бесполезно - все строго в соответствии с законом. И, несмотря на то, что мы своевременно обратили внимание парламентариев на такие беспрецедентные новации, тем не менее, в окончательном тексте закона эта статья оказалась сохранена - под номером сто тринадцать. При этом явно бросавшиеся в глаза излишки цинизма (прямое указание на предполагаемую безвозмездность и безвозвратность дотаций и субсидий) из формулировки изъяли, но суть осталась прежней - дотации и субсидии и без таких пояснений по определению могут быть, в том числе, и безвозвратными...

Помните выше мы уже заметили, что наши законы теперь совершенствуются в направлении легализации беззакония (см. "Главное направление совершенствования законодательства..." в главе "Не мышонок, не лягушка..."). Не яркий ли это пример, подтверждающий тенденцию?

Сколько средств в 2001 году прошло по этой статье и в каких направлениях - мне неизвестно, так как в Счётной палате я больше не работаю. Конечно, в другой стране, чтобы получить такую информацию, вовсе не обязательно быть заместителем председателя Счётной платы - достаточно быть и просто любопытствующим гражданином. Но это, похоже, не про нас. Не зря же Президент на встрече с Коллегией Счётной палаты, члены которой формально юридически от него абсолютно независимы, тем не менее, рискнул высказать "пожелание" о том, чтобы публичности в работе Счётной палаты было поменьше..., что и было тут же про-транслировано телевидением на всю страну.