Чтение онлайн

Я сверкаю на нее глазами.

Лара игнорирует меня, вкалывая драгоценный камень в корону из кос.

— Кто лучше всех выбирается из невероятно сложных ситуаций? — добавляет она, втыкая еще одну шпильку мне в кожу головы.

— Больно, — жалуюсь я.

— Есть еще, откуда это взялось, — говорит мне Лара, помахивая передо мной другой шпилькой с драгоценностями. — Признай это. Ты могла бы быть великой, если бы позволила себе в это поверить.

Мой взгляд опускается на мои руки на коленях, и я провожу пальцем по кольцу, блестящему там.

— Ты многое пережила, Кири. Слишком многое. Жизнь испытала тебя…

— И смерть, — перебиваю я.

— И смерть, — соглашается она с раздражающей улыбкой. — Но это сделало тебя сильной, Кири. Это сделало тебя бойцом. Так что нет, я не знаю, что произойдет. Но я знаю тебя. Я знаю тебя, и я верю в тебя.

Правда обвивается вокруг нее, золотая и искрящаяся, и мои глаза расширяются, когда она обвивается вокруг кольца на моей руке, поднимаясь по моей руке и попадая в мою грудь.

В звездообразный шрам, куда Меч вонзил свой кинжал.

— Это было странно. — У меня во рту ватное и сухо.

— Твоя магия так сильно изменилась, — тихо говорит Лара, и в ее глазах печаль.

— Вся я так сильно изменилась, — отвечаю я. — Этот аспект правды, впрочем… — я замолкаю.

Если все остальное не сработает, притворяйся. Разве не это я всегда говорила? Ложь и притворство идут рука об руку, впрочем… и я не уверена, что одно или другое подойдет для этой новой версии меня.

Я вскидываю на нее бровь в раме зеркала, в любом случае.

— Мы разберемся, — говорит она мне, видя насквозь мой фасад, потому что, конечно, видит. Она всегда видела.

— Мы? — Это вырывается сдавленно.

— Я знаю. — Ее глаза на мгновение закрываются. — Я знаю, тебе трудно доверять, и я уверена, что сейчас это еще сложнее. Но я на твоей стороне, Кири, и всегда была. — Она обнимает меня за плечи, сжимая.

— Ты не просто так эксперт по магии в моей маленькой банде воров. — Слова вырываются из меня с трудом, мое горло забито какой-то безымянной эмоцией.

— А то я не знаю? — спрашивает она, ухмыляясь мне. Ее палец тычет в косу, ее глаза сужаются, когда она осматривает свою работу. — Кири, мы зашли так далеко. Кто сказал, что мы не продолжим?

— Не знаю, вероятно, тот факт, что богиня, против которой мы выступаем, хочет стереть нас с лица земли.

— Тебе никогда не приходило в голову, что ты хочешь того же? — Ее темно-карие глаза удерживают мои, ее взгляд так же тверд, как и ее рука на моих плечах. — Веками существовал дисбаланс.

— И всем кажется, что я — ответ.

— Мы так не думаем.

Обиженная, я смотрю на нее с легким шоком.

— Грубо.

Она смеется.

— Мы знаем это, Кири. Ты можешь не верить, но ты — ответ. И ты поверишь в это до того, как все закончится. У каждого бога два лица. — Ее взгляд обращается внутрь, и дрожь пробегает по мне.

— Два лица Солы — это хаос и ложь, — шепчу я.

— У нее не было двух лиц очень долгое время. Хаос и ложь — это одна и та же сторона монеты. — Лара имитирует подбрасывание монеты, и мы обе смотрим, как материализуется диск лавандового оттенка, переворачиваясь с конца на конец. — Что противоположно лжи и хаосу?

Зачарованная монета падает ей на ладонь, и энергия покалывает мой позвоночник.

На монете мое лицо.

— Правда и порядок, — говорит мне Лара.

Монета исчезает, растворяясь в ничто.

— У нас уже есть порядок, — говорю я ей, и она закатывает глаза.

— Порядок Лойяда сосредоточен на войне.

Я фыркаю.

— И каким был бы мой…

— Жизнь, — перебивает она, вскидывая плечо. — Очевидно.

— Очевидно, — повторяю я, готовая проткнуть так много дыр в ее теории, что она будет вынуждена отказаться от своих слов.

Кейдия возвращается в комнату, однако, отвлекая нас обеих, когда кружится в ярко-розовом платье, которое красиво оттеняет ее зеленоватую кожу.

— Мне это было нужно, — говорит она нам обеим, затем останавливается как вкопанная. — Что теперь случилось? Скажи мне, что она снова не умирает. — Кейдия встряхивает вьющиеся волосы через плечо. — Это было бы таким убийцей веселья.

Мои брови взлетают вверх, когда я фыркаю от смеха.

— Я не планирую снова умирать в ближайшее время.

— Слава богине. Можешь себе представить, насколько эгоистичной нужно быть, чтобы умереть снова? — Кейдия серьезно качает головой, крошечный изгиб губ выдает тот факт, что она шутит.

— Настолько эгоистичной, — соглашаюсь я. — Знаешь, я не была уверена, не слишком ли рано шутить насчет всей этой смерти-от-моей-истинной-пары? Но я рада видеть, что время для пост-висельного юмора пришло.

— Меньше виселицы, больше убийства, — тянет Кейдия.

Я указываю на нее.

— Это правда.

Лара издает долгий страдальческий вздох, но она тоже улыбается.

— Давайте, вы двое, пойдемте попробуем повеселиться.

— Пока Кири снова не украла всеобщее внимание, рухнув замертво, — говорит Кейдия.

— Это мое внимание, чтобы его красть. — Я пожимаю плечом, следуя за ними обеими из своей комнаты. Я поворачиваюсь, чтобы закрыть за собой дверь. — Это, в конце концов, моя церемония соединения пар. Я могу умереть, если захочу.

— Абсолютно, блядь, нет, — рычит знакомый голос.

— Научись принимать шутку, — рявкаю я. — Тебе миллион лет, а ты все равно не узнал бы шутку, даже если бы она разделась перед тобой догола и раздвинула ноги, Арек.

Звук шагов моих друзей, практически убегающих от нас двоих, наполняет каменный коридор.

И все же он не отвечает, и я оглядываюсь через плечо, чтобы оценить, насколько надоедливым он будет.

Его выражение лица мягкое, впрочем, его губы изогнуты в улыбке.

— Ты использовала мое имя.