Чтение онлайн

Мы форточки быстро закрываем, занавески задёргиваем и ложимся спать. Из соседнего вагона изредка доносятся звон и пьяное пение, но тихо, так что спать не мешает, а мелкого мы не взяли. Азамат организовал для нас пустой вагон, а вообще их в составе десять, и все заполнены. Теперь, когда нет опасности, что джингоши тормознут поезд и отберут товар, южане кинулись торговать с севером. Осенью-то поток не большой, в это время и в Худульской области урожай есть, а вот зимой будет торговля — к Старейшинам уже обратились с просьбой добавить к худульскому поезду ещё десять вагонов для товара.

Утренний лес не такой жуткий, хотя совсем не похож по составу на прочие леса, в которых мне приходилось бывать.

— Троходендрон, — глубокомысленно изрекает мама, пристраивая камеру на краю форточки. Сашка ржёт, как подросток. Мама меняет камеру на бинокль и продолжает комментировать: — А вот магнолии пошли, целая куртина! Смотри, какие цветочищи!

Азамат переспрашивает у меня значение её реплики, после чего заносит в блокнот слово "цветочищи" — в тот же столбик, что "кошище" и "человечище". Последнего термина удостоился он сам, а кошище несколько минут назад вышло из леса поглядеть на наш поезд. Если до того мама всё страдала, что нельзя остановиться и пощупать палеоценовую растительность вблизи, то после явления местного хищника решила удовлетвориться съёмкой из окна.

— Как же вы тут раньше жили? — задаёт риторический вопрос Янка. — Когда тут такие твари водятся…

— Люди раньше были крупнее, — доходчиво поясняет Азамат.

Янка на него неприлично выпучивается:

— Что, ещё крупнее?!

Азаматова матушка покатывается со смеху.

— О-о, о-о-о! — вопит мама, щёлкая камерой. — Я знаю, это древовидные папоротники!!

Мы с Сашкой и Янкой тоже прилипаем к стеклу и наблюдаем, как нам вслед машут исполинские папоротничьи вайи. Стекла на всех хватает: вагончик весь прозрачный, кроме пола. Азамат только посмеивается, глядя на наш энтузиазм.

— Азамат, — подзывает его мама, — это дерево юг расти?

— Нет, — он мотает головой. — Только здесь, в Великих Лесах.

— Странно, — мама стилусом черкает заметку на экране камеры. — А зима листья ронять?

— Нет, — подумав отвечает Азамат. — Здесь близко море, а в нём недалеко действующий вулкан, и на дне много курильщиков. Вода тёплая, поэтому тут зимой не очень холодно. Снег редко выпадает.

Мама сосредоточенно его слушает и часто кивает. Общение явно идёт этим двоим на пользу в смысле изучения языков.

— Э-эх, всегда мечтал залезть на секвойю, — вздыхает Сашка, окидывая тоскливым взглядом пейзаж. — Может, если на танке заехать, не сожрут?

— Тут танк не проедет, — серьёзно отвечает Азамат. — На самом деле, иногда сюда заходят охотники, но только самые умелые и храбрые. Раз в год осенью собирается отряд добыть шкуру пятнистого льва или перья птицы-людоеда. Я, конечно, могу организовать, чтобы охотники взяли вас с собой, хотя они будут резко против, но это очень опасно.

— Ой, да нет, что вы, Азамат, я не хочу на охоту!

— Сюда вам лучше и правда не ходить, — соглашается Азамат, — а в обычном-то лесу можно и поохотиться. У нас, например, около Дола. Или вот к северу от Худула я знаю богатые места…

— Нет-нет, я совершенно не хочу на охоту! — пугается Сашка. — Я ни стрелять не умею, ни по лесу ходить! И никакого удовольствия не получу.

Азамат приподнимает бровь.

— Стрелять не умеете? А Лиза умеет…

— Лизу этому в колледже учили, — пожимает плечами Сашка. — Да и вообще, она хирург, у неё рука твёрдая. А у меня служебное оружие самонаводящееся, мне никогда не нужно было.

— Вот как, — Азамат потирает нижнюю губу. — И у вас это нормально, что мужчина не умеет стрелять?

— Ну да, — Сашка разводит руками. — А зачем? Мы же не охотимся.

— Не охотитесь… — повторяет Азамат, осмысливая. — А как же самооборона?

— Для того есть вырубалки, — объясняет Сашка. — Знаете, всякие электрические, химические, ещё недавно новые изобрели… Они для близкого расстояния, стрелять не надо.

Азамат качает головой, бормоча что-то подозрительно похожее на "чудны дела твои, господи", и оставляет тему.

— Глиптостробусы! — возвещает мама от форточки.

Я оборачиваюсь посмотреть и замечаю между деревьями голову на длинной шее, меланхолично обкусывающую нижние ветки хвойника. Кисленького захотелось, э-э, лесному жирафику. Брр.

В Худуле я быстро нахожу извозчика для матушки. Из всей нашей компании мне это проще всего сделать, любой автовладелец хочет моего благословения на лобовом стекле. После прощания с Ийзих-хон Азамат приводит нас в трактирчик на окраине города. Там всего два посетителя: один курит что-то ароматное, другой попивает чай, листая новости в планшете.

— Вылези моя борода, кого я вижу! — восклицает трактирщик, выходя на звон поющего ветра у двери. Его седая борода такая длинная и густая, что вероятность её вылезания весьма невысока. — Азамат-хян! Полжизни тебя не видел! — он выставляет вперёд кулак для дружеского приветствия, но внезапно смущается: — Ой, совсем забыл, старый дурень, к тебе ж теперь нельзя так запросто обращаться…

— Можно, можно, — улыбается Азамат и легко ударяет трактирщика по кулаку. — Ещё не хватало тебе передо мной склоняться. Вот, лучше знакомься. Моя жена, её родичи и подруга. Ужин-то найдётся?

— Ух, какие дамы! Птицы снежные, овечки юные! — восхищается трактирщик, склонив голову набок. Потом приветствует нас традиционным поклоном и отвечает: — А то как же! У меня может не быть завтрака или обеда и даже свежих сплетен, но ужин-то у меня есть всегда, ты ж меня знаешь! А для тебя, Азамат-хян, найдётся и особое угощение. Располагайтесь под фонариком, дорогие гости, я хочу на вас любоваться!

Он указывает нам на низкий столик под большим, ярко раскрашенным бумажным фонарём. Цветные блики падают на светлые перины-дифжир, на которых предлагается сидеть. Атмосфера совершенно сказочная.

Вскоре хозяин появляется снова во главе процессии из нескольких парней, очень на него похожих. Все они несут еду.

— Будьте так добры отведать супа из речной акулы, печёных черепашьих яиц с грибной икрой и маринованных раков из самой реки Хинделин!

— Да ты что! — поражается Азамат. — Где ж ты их взял?

— Купил у одного рыбака свеженьких, да замариновал по своему рецепту. Думаю, будет случай, выставлю деликатесик, ан вот и случай подвернулся!

— Ну садись тогда с нами, щедрый хозяин, поделись новостями. Это никак твои сыновья такие взрослые?