Чтение онлайн

Непонимание явственно было написано на красивых лицах, и я в очередной раз поняла, что мечу бисер перед свиньями. Но, сделав над собой усилие, продолжила говорить.

— Но не о том сейчас речь пойдёт. А о том, что уже знает, но так и не осознал Вий и о том, что вам, Морок с Яром, стоило бы рассказать в первую очередь. Вы к этому имеете самое непосредственное отношение, — просто стоять и говорить было тяжело и я организовала себе через Услада удобное кресло. — Прошу слушать внимательно и не перебивать. Тема слишком сложная и болезненная для меня. Для вас непонятная… Потому… Говорить буду долго, нудно и муторно. Понять мои мотивы, вряд ли поймёте… Но знать обязаны, — перебивать не стали, просто выжидающе уставились на меня, все трое — Морок отвлёкся от созерцания экрана и соизволил заинтересоваться тем, о чём я говорила. — Когда-то, вам, — кинула короткий взгляд на первых двух своих урмытов. — Я рассказывала о своём мире и о том, что женщины у нас вынашивают и рожают детей сами, — невольно улыбнулась воспоминанию о том, с каким интересом Яр выспрашивал когда-то подробности. — Так вот, в вашем мире всё несколько иначе. Но родоначальницами всех рэшей Руалонэ являются все пришлые тэйалии. Из поколения в поколение мы служим источником биоматериала, из которого потом развиваются в искусственных инкубаторах дети. Но, как и в моём мире, процесс зачатия не может никак обойтись без мужчин… И вы, — в этот раз решила уже словами, не взглядом, указать на виновников всех бед. — Морок и Яр, являетесь отцами неизвестного мне количества детей, которые через какое-то время выйдут из инкубатора и вольются в общество рэшей Руалонэ.

— Не понимаю! — Яр снова не выдержал.

— Спешу уточнить, — проигнорировала его реплику, продолжив мысль. — Вы стали донорами спермы, как и любой из урмытов, прошедших через полный Обряд Единения, — поймала пристальный взгляд Морока, урмыт, явно правильно понял мой намёк. — Вам выпала честь стать папочками… Именно поэтому тэйалии выбирают, повинуясь инстинктам, самых лучших… Носитель спермы, как и носительница яйцеклеток, должны быть абсолютно здоровы. И, желательно, выделяться среди среднестатистических людей. Даётся возможность размножиться только носителям лучшего генофонда. Это оправдано, на самом деле. И я могу понять, почему именно так… Но не принять… Но не будем о моих чувствах, — криво улыбнулась, несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, да продолжила. — На моей планете, среди животных именно так и происходит. Самки всегда выбирают сильнейших и здоровейших — от таких потомство самым лучшим будет. Этот же закон среди тэйалий и урмытов срабатывает, — снова замолкла, погрузившись в грустные размышления о том, как сложно говорить о том, что знаешь с детства, но что тёмный лес для твоих слушателей.

— Ты хочешь сказать, что мы и ты… — Морок заговорил, и заставил вспомнить, что в комнате не одна, и не стоит уходить в свои мысли, это лучше отложить на потом.

— Да, вы и я, мы стали донорами, давшими жизнь энному количеству детей, которые сейчас развиваются где-то в инкубаторах, — обвела взглядом всех присутствующих.

Яр всё так же недоумевал, Вий прицельно меня разглядывал, словно не слыша того, что говорю. А Морок подался вперёд, напряжённо что-то обдумывая.

— Я не хочу быть донором яйцеклеток, — не стала рассказывать ни про материнский инстинкт, ни про воспитание. Они этого просто не смогут понять. — Потому я не хочу, чтобы правила в доме оставались прежними, — Вий дёрнулся, и отвлёкся от рассматривания меня, собираясь подскочить с места, взглядом остановила его. — Для того чтобы стимулировать урмытов и тэйалий на размножение, каждый из Домов добавляет в пищу и воздух специальные вещества, которые повышают уровень тестостерона в мужских организмах, и влияют на уровень эстрогенов и психическое состояние женщины. Не буду вдаваться в детали, я не такой уж специалист в сфере функции половых гормонов. Просто поясню. Тестостерон — гормон в организме мужчины, отвечающий за уровень желания, как эстроген у женщин. Впрочем, в женском организме это чуть более тоньше сделано, чем в мужском… Уж так сложилось, что психология, наличие того же тестостерона и эстрогенов очень тесно переплетаются в женском теле и приводят к определённому уровню либидо — влечения к противоположному полу, — досадливо поморщилась, кажется, не туда занесло и продолжила. — Но не о том речь, а о том, что организм тэйалий подвергается ещё и другому воздействию, которое приводит к определённой перестройке. В результате чего мало того, что повышается либидо, так ещё и способность к размножению претерпевает изменения. И все эти хотения урмытов и тэйалий, когда без занятия любовью даже представить себе и жизнь невозможно, результат воздействия Дома, друзья мои, — потёрла виски пальцами, голова начала ныть. — Все эти любови, страсти, ревности и прочее, свидетелями и участниками чего мы с вами были последнее время, проистекают только из того, что Руалонэ требуются дети, чтобы рэши не выродились и род людской на этой планете не прервался, — жестом остановила Морока, который сделал шаг ко мне. — Я понимаю, это совсем не то, что может понравится вашему мужскому самолюбию и эгоизму… И мало того, это очень не нравится моему женскому самолюбию и эгоизму. Но это факт, от которого никуда не деться. Можете утешиться тем, что вы первые урмыты на Руалонэ, которые в курсе всей подоплёки дела. Но вряд ли вам кто-то поверит, если решитесь распространить эту информацию… Да и сами вы, вряд ли поверите в то что рассказываю, и вряд ли осознаете, какая ответственность — быть родителями. Но этого от вас и не требую…

— В это сложно поверить, — обычно очень любопытный и непосредственный Яр, ошеломлённо смотрел на пульт, приоткрыв рот и забывшись.

Пробормотал эту фразу и замолк, видимо, пытаясь осмыслить то, что рассказала.

— Так к чему я веду… — вновь помолчала, подбирая слова. — Хочу, чтобы вы понимали. Я больше не хочу быть поставщиком детей для Руалонэ. Точнее поставщиком в том формате, в котором это видели создатели системы и Домов. И есть два решения, которые помогут мне избавиться от этой проблемы…

— Полностью отказаться от урмытов? — спросил умный и догадливый Вий. — Ты поэтому решила лишить нас этого звания?

— Есть и другой способ. Первый, который пришёл мне в голову, тот, который ты назвал… Второй, тот, который я использовала. Перенастроить дом, и сделать так, чтобы он больше не стимулировал никого из нас. То есть теперь, вы так сильно не будете хотеть меня, а я вас. Я считаю это компромиссным решением… — вновь потёрла виски, готовясь к самому тяжёлому моменту в этом разговоре. — Фактически, мы больше не тэйалия и урмыты, в том понимании, какое в это вкладывали создатели дома. И если кому-то из вас не нравится эта ситуация и то, что я вмешалась в привычный ход вещей для вас… То я никого не держу, и приму решение любого из урмытов уйти из дома, как и обещала, — все трое молчали, напряжённо ожидая продолжения. — Если же вы решите остаться, то всё станет несколько проще и несколько сложнее для вас. Не будет привычных вам взаимоотношений между тэйалией и урмытами. Как уже говорила, быть производительницей детей, не хочу. А выводы из этого делайте сами… Один из них таков — нам с вами, придётся знакомиться по новой и учиться взаимопониманию без искусственно раздутого влечения друг к другу. С кем-то из вас, я думаю, мы сможем стать друзьями… С кем-то, нет… С кем-то поучится понимать друг друга и без проведения времени в одной постели, с кем-то нет… Но решать, участвовать в этом эксперименте или нет — вам. Выбор полностью за вами. Думайте… — поднялась с кресла, давая понять, что аудиенция завершена.

— Если мы все уйдём… — Яр не торопился вставать с места. — Что будет с Домом? С Советом? Что?

— Об этом я подумаю как-нибудь потом, — и кивнула головой на выход. — У вас есть время подумать до вечера.

— Мне не нужно столько времени, — а вот Вий с кресла встал, и ко мне подошёл. — Наше соглашение о Совете остаётся в силе?

— Да, конечно. Все необходимые метки на ауре у вас останутся, если вы решите и дальше жить в Доме, — Вий, стоящий рядом отчего-то заставлял волноваться, и я непроизвольно нахмурилась.

— Тогда я точно не собираюсь менять статус. Официально мы всё так же твои урмыты, если я верно уловил нить твоих рассуждений, — протянул он руки к моей голове и коснулся пальцами висков. — На новых условиях? Почему бы и не попробовать? — убрал руки, а я с трудом устояла на месте, так и хотелось отшатнуться, странные эмоции вызывал во мне этот мужчина.

Взгляд Морока — урмыт внимательно наблюдал за маневрами Вия — казалось, способен был убить. И я порадовалась тому, что Яр перетянул внимание на себя, бесшабашно улыбнувшись и сказав:

— Это настолько ново и необычно, что я не смогу отказаться.

— Ты понимаешь… — помедлила, подбирая слова, и сделала шаг назад, чтобы разорвать дистанцию с Вием. — Что всё теперь не так просто будет, как раньше?

— Понимаю, — вроде бы и серьёзно, но в то же время довольно легкомысленно заявил Лис.

— У тебя есть время подумать, — холодно глянула на Морока и отвернулась. — А теперь оставьте меня одну, пожалуйста. Я хочу подумать.

Не подумать я хотела, а избавиться от ощущения надвигающейся грозы и напряжения, которое вызывал Вий и заодно Морок своим поведением.

— Нам надо поговорить, — первый урмыт не захотел просто уйти, а потребовал внимания к своей персоне.

— Морок… — хотела сказать, что необходимости в беседе не вижу, но вовремя прикусила язык, подумала и изрекла: — Хорошо. Поговорим.

— Наедине и сейчас, — следующий шаг Морока в сторону продавливания на разговор, восприняла уже более спокойно и просто указала глазами Яру и Вию на выход.

Поняли с полувзгляда и без лишних комментариев просочились наружу. Только Вий напоследок пристально посмотрел на меня и после вышел.

— Он заморочил тебе голову! — начал сразу же с наезда первый урмыт.

— Морок, — закатила глаза, стараясь не скрежетать зубами от раздражения. — У тебя есть шанс избавиться от этого раз и навсегда. К чему эти сцены ревности? От лишнего воздействия ты уже избавлен. К чему изображать несуществующую страсть?

— Ты не веришь в то, что мои чувства к тебе подлинные? — как-то очень быстро остыл мужчина, и взгляд его стал просто ледяным и пробирающим до костей.

— Знаешь, что отличает любовь от страсти? — задала риторический вопрос, на который и не ожидала ответа, урмыту неоткуда было знать это. — Так вот, любовь — это когда ради любимого пожертвуешь всем, отпустишь, если ему это необходимо, простишь ему всё, и будешь счастлив, если твой любимый будет счастлив, даже если не рядом с тобой… А страсть, страсть она не способна на самопожертвование. Понимаешь? То, что ты испытывал всё это время — страсть в самом худшем её проявлении. Когда ревность туманит голову так, что способна привести даже к убийству объекта страсти. Это как раз твой случай.

— Ты так уверенно разложила всё на составляющие, — ровно и как-то очень безжизненно констатировал мужчина. — Я хочу остаться твоим урмытом на твоих условиях, — сделал он очень неожиданное заявление.

— Хорошо. Это твой выбор. Помни об этом, пожалуйста, — вздохнула свободней, одним камнем на душе стало меньше.

— Я помню, — он стоял не так далеко от выхода, и ему достаточно было сделать пару шагов, чтобы уйти, что и собрался сделать.

— Морок. Это всё о чём ты хотел поговорить? — спросила осторожно, всё ещё не веря, что гроза миновала.