Чтение онлайн

Конечно, ни бобры, ни плотины, как бы ни было приятно отметить их “спасительную” роль в гидрологии России, не смогли изменить направление стока. Они могли лишь повлиять на его замедление, но, повторяем, не на его геологически обусловленную направленность. В южных широтах аридизация связана была преимущественно с процессами вторичного засоления. В умеренных широтах, к которым относится Русская равнина, аридизация, иссушение, бесплодие, рассматриваемые как синонимы, определяются судьбой воды в ландшафте. Это важно понять, ибо процесс аридизации имеет много конкретных выражений, обусловленных преимущественно конкретными ландшафтными факторами. Таким образом, мы приходим к выводу, что аридизация суши есть не только функция общеклиматического режима планеты, а прежде всего функция генезиса и эволюции подземного “гидрологического банка” страны, то есть ближайшего к поверхности горизонта грунтовых вод в конкретных ландшафтах.

Решающие события в изменении водного режима Русской равнины начались в конце XIX — начале XX веков и завершились в основном в 20-х годах нашего века. Перевод мукомольной промышленности в город привел к разрушению многочисленных плотин на малых реках и водостоках, снижению уровня верхнего горизонта грунтовых вод и разгрузке его в реки. Наступило время великого полноводия среднерусских рек, создавшего иллюзию бесконечности и неисчерпаемости наших пресных вод. В эти годы прошло детство нынешнего старшего поколения, запечатлевшего в своей памяти яркие картины: обилие вод и рыбы в реках, сочные, высокотравные луга, чарующие заводи и старицы в поймах рек и многое другое. А вода тем временем бежала… Если в первые годы нашего столетия почти возле каждого дома обычной среднерусской деревни был свой колодец, то уже к началу 40-х годов работал лишь один из 5—6 колодцев, в остальных вода исчезла. В трудные послевоенные годы колоритной фигурой сельской жизни стал водовоз с бочкой, бравший воду в лучшем из оставшихся колодцев и развозивший ее по домам. Но это, как известно, было экономически невыгодно, и государство пошло в целях подъема сельского хозяйства на большие затраты по бурению глубоких скважин и обеспечению нужд села чистой питьевой водой из глубоких горизонтов. Стихийный процесс обезвоживания территорий шел усиленными темпами, и растущие потребности народного хозяйства в воде стали обеспечиваться, главным образом, за счет глубинных вод. В 50-е годы развернулось грандиозное строительство плотин и водохранилищ на крупных реках. Созданные водохранилища затопили плодородные поймы, но не приостановили, да и не могли приостановить изменение всей гидрологической обстановки в бассейне: русла больших рек слишком глубоко врезаны и могут подпирать лишь глубинные горизонты подземных вод. Уровень воды в крупных водохранилищах находится, как правило, ниже уровня грунтовых вод. А воды тем временем бежали и бегут… Напряжение в водном хозяйстве нарастало и нарастает, “цена” воды росла и растет.

Орошение стало обычным явлением на огромных территориях Русской равнины, еще недавно считавшихся “зонами достаточного увлажнения”. Даже исконно влажные места — поймы среднерусских рек — стали орошаемыми территориями, хотя всего несколько лет назад их водный режим обеспечивался подпиткой верхних горизонтов пойменных почв за счет грунтовых вод, в свою очередь питавшихся из вод стариц, пойменных озер и притеррасных болот. Спуск воды из этих водоемов резко ухудшил гидрологическую обстановку в поймах рек, а труд по поддержанию плодородия и биопродуктивности пойменных ландшафтов человек добровольно взвалил на свои плечи. К тому же поливы не старичными, а речными водами, в той или иной мере загрязненными индустриальными, сельскохозяйственными и коммунальными отходами, снижают качество продукции, получаемой с этих ландшафтов.

Ухудшение водного режима суши можно иллюстрировать примером малых водотоков, которые заметно снизили свой расход или просто исчезли из памяти нашего поколения. Впервые это было показано В. В. Докучаевым в конце прошлого века на примере Полтавской губернии.

Картина исчезновения водотоков Русской равнины отражена в ее топонимике и гидронимике, то есть в названиях некогда существовавших рек или водоемов: Гнилой ключ, Беловодье, Желтые воды, Родники и т. п. И в наши дни происходит обмеление и исчезновение водотоков, сместившееся за столетие на 500—1000 километров севернее описанной В. В. Докучаевым Полтавской губернии и захватившее влажные ландшафты ополий и полесий Центральной России. По сообщению ученых, за последние 50 лет в одном лишь Судогодском районе Владимирской области исчезло или находится на грани исчезновения 46 из 78 малых водотоков. А прибавьте к этому огромный размах осушительных мелиорации в Нечерноземье, в основном связанных со сбросом вод из ландшафта в большие реки и далее в моря! Что и говорить — явление настораживающее.

Однако проведенные за стоком крупных рек наблюдения часто не показывают такой резкой картины иссушения и обмеления, которая следует из сказанного. Связано это с тем, что в бассейне больших и средних рек располагаются крупные производственные комплексы, использующие для своих нужд глубинные воды. Расход таких вод бывает значительный, а поступление их в реки затушевывает истинную картину их обмеления. Все это должно учитываться при составлении долгосрочных прогнозов водного режима территорий, особенно в интенсивно мелиорируемых ландшафтах.

Итак, природный процесс послеледниковой аридизации Русской равнины, длящийся в течение нескольких тысячелетий, в последнее столетие был усилен хозяйственной деятельностью человека. Любыми средствами противостоять оттоку вод и аридизации суши особенно важно сейчас, в условиях грандиозных мелиоративных работ, которые должны быть направлены не на спуск воды в реки и Мировой океан, а на сохранение неизменности водного баланса грунтовых и других пресных вод в конкретных ландшафтах.

Здесь к месту будет напомнить о замечательном общественном движении в нашей стране по регулированию водного режима территории. Речь идет о проекте “Десна”, разработанном для всего бассейна одной из крупных рек Русской равнины, охватывающего несколько административных областей. Руководящие органы этих областей вместе с общественными организациями приступили к решительному улучшению гидрологической обстановки в бассейне реки и ее притоков. Методом народных строек, при активном участии молодежи было построено большое число плотинок и плотин, берега рек очищены и засажены кустарником, установлен санитарный контроль. Результаты не замедлили сказаться. В реках бассейна увеличилось количество воды, пригодной для бытовых целей, улучшилась санитарная обстановка на водосборе, стала возрастать численность популяций рыб, массовое купание и водный туризм стали обычным явлением, к Десне вернулось ее народное название Десна–красавица.

Аридизация суши — это отнюдь не местное явление. Она захватила Центральную Америку, Африку, Среднюю и Малую Азию, Китай, Индию и ряд других регионов и субконтинентов. В этом смысле аридизация может рассматриваться как биосферное явление. Можно выделить два основных направления аридизации: первое, — периодические климатические изменения регионально–глобального характера, о которых сейчас много говорят и пишут, — увеличение ледового покрова в приполярных областях суши и океана, наступление малого ледникового периода, отражение повышенной солнечной активности и т. д.; второе, — изменение стока из ландшафтов, обусловленное тем, что наша эпоха по времени относится к окончанию великих материковых оледенений Евразиатского и Североамериканского континентов. Не следует забывать, что области аридизации в основном прилегают к молодым регионам альпийского горного пояса. Недавние мощные землетрясения в Европе и Азии — тяжелое напоминание о до конца не понятых нами планетарно–космических механизмах, определяющих жизнь биосферы Земли. Трудно судить, какая причина — общеклиматическая или ландшафтно–гидрологическая — вызывает аридизацию. Больше того, в качестве причины можно предположить и нефтяную пленку на просторах Мирового океана, сведение лесов, распашку земель и тому подобные явления. Преувеличивать ту или иную причину вряд ли правомочно, правильнее говорить об их сложном характере. Говоря о роли гидрологических причин аридизации, разгрузке суши от пресных грунтовых вод, мы должны считаться с тем фактом, что с начала нынешнего столетия уровень Мирового океана поднялся на 10 сантиметров. Вспомним при этом, что суша занимает 1/3 планеты, а Мировой океан — 2/3. По–видимому, это связано с резким нарушением гидрологии суши, которое характерно для нашего столетия и было иллюстрировано примером Русской равнины.

Для приостановления процесса аридизации в конкретных регионах и усиления их гумидности нужно, во–первых, резко уменьшить речной сток из ландшафтов строительством многочисленных плотин на мелких водотоках (приостановить утечку “венозной крови” ландшафта); во–вторых, всеми возможными мерами и средствами увеличить зеленый покров планеты как в пространстве, так и во времени (прекратить бесполезную утечку “капиллярной крови” ландшафта), и, наконец, в-третьих, свести к минимуму сток пресных вод с суши в Мировой океан (предотвратить утечку “артериальной крови” регионов). Несмотря на естественноисторическую предопределенность аридизации некоторых регионов, человечество в состоянии замедлить ее и даже изменить этот процесс в сторону гумидности, но для этого надо больше обращать внимание не на атмосферные источники влаги, а на землю, на которой должны быть сохранены и умножены водные ресурсы биосферы.

Одновременно с процессом обсыхания территорий формировались новые ландшафты и почвы холодных палеопойменных, лесотундровых и лесолуговых равнин, которые впоследствии эволюционировали в дошедшие до наших дней останцовые ландшафты ополий.

Ополья представляют собой пологоволнистые равнины, в разной мере расчлененные эрозионной сетью и отчетливо выделяющиеся своими естественноисторическими условиями среди других ландшафтов Центральной России.

На карте европейской части СССР ополья вырисовываются как “островное ожерелье”, протянувшееся с юго–запада Украины на северо–восток через Черниговскую, Брянскую, Калужскую, Московскую, Владимирскую области к Татарской АССР, Кировской и Пермской областям. Но, к сожалению, до настоящего времени еще нет четкого представления о распространенности этих ландшафтов. В последние годы в связи с интенсификацией сельского хозяйства в районах Центральной России заметно усилилось изучение ополий. Необходимо более детальное географическое почвенное и биогеографическое исследование природы Центральной России для оценки биологических и земледельческих ресурсов этой области.

Такое углубленное исследование приведет к открытию новых ополий и, следовательно, новых перспективных сельскохозяйственных районов.

Отличительными чертами ополий можно считать: первое — возвышенный пологоволнистый характер местности, заметно возвышающейся над соседними ландшафтами (абсолютные высоты ополий варьируют от 170 до 250 метров, но иногда выходят за эти пределы); от соседних ландшафтов ополья на большом протяжении отделены четкими рубежами — широкими долинами рек (реки Угра, Ока, Десна, Судость, Жиздра, Нерль, Клязьма и другие); второе — наличие по преимуществу положительных тектонических структур, лежащих в основе опольных ландшафтов, и существование в недалеком прошлом, а местами и сейчас заметных новейших тектонических движений положительного знака; третье — на значительном протяжении ландшафтными границами ополий являются участки древних доледниковых рек, по которым осуществлялся сток ледниковых вод последнего (Валдайского) оледенения и которые, по–видимому, служат границами раздела двух или нескольких тектонических структур; четвертое — сплошное распространение лессовидных пылеватых суглинков в качестве почвообразующей породы, подстилаемой на глубине 0,5—3,5 метра моренными наносами супесчано–хрящеватого состава; пятое — существование на поверхности таких равнин комплексного (западинно–полого–гривистого) микрорельефа, заметно снивелированного в процессе длительной распашки и плоскостной эрозии почв, но сохранившего в нижних горизонтах пород черты–реликты аллювиального генезиса рельефа и пород; шестое — лугово–лесной характер первичного растительного покрова, практически полностью измененный в результате интенсивного земледельческого освоения, которое началось на таких равнинах свыше 1000 лет тому назад, о чем свидетельствуют археологические материалы; седьмое — широкое распространение сопряженных по микрорельефу двух или нескольких типов почв, создающих мозаику почвенного покрова, из которых особого внимания заслуживают своеобразные почвы “со вторым гумусовым горизонтом”, описанные многими исследователями; и, наконец, последнее — рассматриваемые ландшафты до сих пор сохраняют значение основных сельскохозяйственных районов в соответствующих областях Центральной России.

Пологоволнистые возвышенные равнины ополий, как правило, приурочены к положительным тектоническим структурам. В цоколях этих структур лежат твердые или плотные породы каменноугольного или юрского возраста. Поверхность этих погребенных под четвертичными наносами пород неровная, так как за длительное геологическое время они испытали сильные изменения эрозионного, карстового и иного характера. Новейшая тектоника ополий, проявляющаяся в снижении или повышении тех или иных участков, в послеледниковую эпоху оказала существенное влияние на характер обводненности и строение почвенного покрова ополий.