Чтение онлайн

— Чего? — со смехом спросила я.

— Встань и дай мне расстегнуть твое платье.

Он бросил фуражку на стол рядом с нами и закатал рукава. Я встала перед ним, вскинув голову. Его большие руки коснулись верхней пуговки моего платья. Он расстегнул их одну за другой, и платье распахнулось. О боже, на мне трусики, не подходившие к бюстгальтеру! И почему вдруг именно это показалось мне таким трагичным? Вряд ли это могло чему-то помешать, но все же я чувствовала себя разочарованной. Мне бы следовало одеться по-другому, лучше… «Доверие и контроль…»

Полисмен спустил платье с моих плеч, и оно упало назад, на скованные руки.

— Видите, офицер? Никаких проводов!

Но почему у меня дрогнул голос? Куда подевалась вся моя храбрость?

— Я еще не закончил обыск, — ответил коп.

Ему явно понравилось то, что он увидел, но я никогда в жизни не чувствовала себя такой уязвимой, как в этот момент, — ведь он так откровенно рассматривал меня.

— Подойди ближе! — приказал он.

Он раздвинул ноги, сидя на стуле, так, чтобы я могла встать между ними, и я ощутила их наружной стороной бедер. Коп откинулся назад, закинув руки на затылок, и посмотрел вверх, мне в лицо.

— Для такой плохой, очень плохой женщины ты сейчас выглядишь очень, очень хорошо, — сообщил он.

Его взгляд исследовал мою грудь, кожу, бедра… Ему было не расстегнуть мой бюстгальтер, а потому он просто протянул руки и высвободил мои груди из него, сдвинув чашечки вниз.

— Безупречно, — решил он.

Мое сердце забилось быстрее. То, что я оставалась в наручниках и не могла ни коснуться полисмена, ни оттолкнуть его, немного пугало меня. Но у него было такое открытое, доброе лицо, а уж глаза…

— Я намерен снять с вас трусики, мисс Мэйсон, — сказал он. — Мне необходимо осмотреть вас целиком.

Сохраняя суровое выражение лица, он нежно взялся пальцами за трусики и спустил их вниз. Я перешагнула через них. Я ощущала его дыхание на своей коже, на животе. А потом он развернул меня и крепко сжал мои бедра сзади.

— Что ты делаешь? — спросила я, и меня снова охватил страх, потому что теперь я не видела полисмена.

Я нервно оглядела комнату.

— Обыскиваю тебя всю.

Он сдвинул в сторону платье, повисшее на наручниках. Потом одна его ладонь скользнула по моим ягодицам, как будто он восхищался некой скульптурой, ощупывая ее. Он осторожно поцеловал те места, которых касалась его рука. Я закрыла глаза. Я чувствовала, как медленно, дразняще его пальцы пробрались между моих ног… Я прекрасно знала, что уже основательно повлажнела.

— Просто хочу убедиться, что ты ничего нигде не спрятала, — сказал полисмен, просовывая палец внутрь меня. О-о-ох! Его голос дрогнул так, как это бывает лишь при сильном желании…

Неужели все это происходит на самом деле?

Коп усадил меня к себе на колени. О боже, я ощутила его возбуждение, и мои руки теперь находились совсем рядом с его напрягшимся членом, и я уже чувствовала, как нарастает во мне боль желания… Он раздвинул мои ноги, прижавшись лицом к моим лопаткам. Потом снял с моих волос скреплявшую их резинку, и они рассыпались по спине. Я видела, как его ладони заскользили по моему телу, и снова его пальцы подобрались к заветной щели, а я была уже такой мокрой, что мне даже стало неловко.

— Ты всегда была плохой девочкой, Дофина.

— Да… — Я закрыла глаза и прислонилась к нему спиной; желание уже просто кипело во мне.

— И я намерен проделать с тобой кое-какие плохие вещи. Тебе это понравится?

— Да… — выдохнула я.

Я чувствовала, как все сильнее твердеет его плоть, и мои бедра сами собой, инстинктивно, терлись об нее.

— Пора уже перейти к более жесткому допросу, — прошептал полисмен, вставая со стула и поднимая меня.

Он подтолкнул меня к столу, а затем прижал к нему так, что мои груди коснулись прохладной поверхности.

— Если я сниму с тебя наручники, ты обещаешь вести себя хорошо? — спросил полисмен.

Я кивнула, и он освободил меня, сняв наручники сначала с одной руки, потом с другой. Я потерла запястья, а он снял ремень. Я через плечо наблюдала, как он срывает с себя форму, потом футболку. Наконец я увидела крепкую широкую грудь, которую до сих пор только ощущала, гладкую кожу, полосу темных волос в нижней части живота и огромный напряженный член. Вот это да…

— Мне нравится, как ты лежишь тут на столе, — заявил он, облизывая палец и проводя им по моему позвоночнику сверху вниз.

О боже… Я закрыла глаза, пока он водил пальцем по расщелине между моими ягодицами, бесстыдно обводя кругами задний проход…

— Боже… — пробормотала я, цепляясь за край стола.

По всему телу прокатывались сотрясавшие меня волны наслаждения. Меня никогда прежде не касались в таких местах, тем более вот так открыто, свободно…

— Что ты со мной делаешь?

— Плохие вещи для плохой девочки, — ответил он, крепко сжимая мои ягодицы и раздвигая их. Потом наклонился и начал их облизывать, медленно, не спеша.

Меня охватило совершенно новое ощущение, я вся дрожала, готовая взорваться прямо сейчас, не дожидаясь, пока он войдет в меня обычным образом…

— Тебе это нравится?

Я смогла лишь что-то невнятно промычать в ответ. А потом услышала, как открылся ящик стола подо мной, как зашуршала обертка презерватива.

— Повернись, Дофина. Я хочу видеть твое прекрасное лицо, пока буду трахать тебя до бесчувствия.

Словно в трансе, я повернулась, желая насладиться видом его лица, его безупречного тела… Никогда прежде я не видела мужчин, так прекрасно сложенных.

Я оперлась на локти, дерзко глядя на то, как он разворачивает презерватив. Он прижал мои бедра к краю стола, дразня мою щель повлажневшей головкой, чуть-чуть продвигаясь внутрь и отступая снова и не отводя от меня при этом взгляда. И делал паузы, чтобы я еще сильнее желала его проникновения, и ласкал влажными пальцами мой клитор… Когда же он наконец полностью вошел в меня, я упала спиной на стол, и его руки начали гладить мою грудь, теперь освободившуюся от бюстгальтера. Мои соски тут же откликнулись, затвердев от его прикосновений. Увидев, как я разогрелась, он начал двигаться с большей настойчивостью. Я вытянула руки и ухватилась за другой край стола для большей отдачи, и мы слились в яростном движении. О да… Боже…