Чтение онлайн

— Это не генерал Сантьяго стрелял в вас, как и не генерал убил самого себя. Думаю, тут потрудились программеры Консорциума, — дежурным тоном произнёс Карпович.

— Псионики? Вы серьёзно?

— Конечно. Подозреваю, их недельное нахождение на «Аполлоне» было связано именно с намерением внедрить программу в его голову.

— Капитан, вы тоже псионик? — стиснул кулаки Блэкмор, начиная догадываться, что Карпович совсем не зря настолько хорошо разбирается в подобных делах.

— Да. Но я не служу Консорциуму. Я чтец. Того, что я увидел, достаточно, — кивнул Карпович. — А ещё… подскажите, что представлял собой медик, пропавший пару месяцев назад.

— Олдридж? Да пацан мелкий, из медакадемии сразу. Но с характером.

— Ничего необычного в его поведении не помните?

— Не очень общительный, только с командиром авиагруппы обжимался.

Капитан сразу попросил разрешения на допрос лейтенанта Джонсон — длился он всего минут пять, прямо в медблоке, в присутствии Блэкмора. Вопросы были примерно такие же — касались медика, с которым у неё был роман, а также несостыковок в поведении генерала. После этого Карпович откланялся и уже через несколько часов покинул «Аполлон».

Блэкмора повысили до полковника и назначили командиром крейсера — теперь он координировал военные действия с Дарном, постепенно сходившие на нет: новых приказов атаковать от высшего руководства не поступало. Зато активно наступали силы Призраков, оттесняя земные войска к нейтральным секторам.

Сейчас, когда полковник спускался в док, он ожидал увидеть в захваченном Призраке всё что угодно, только не исчезнувшего ранее Лиама Олдриджа — пилоты аккуратно извлекали через раскрытую Призраком створку обнажённое тело медика, испещрённое разъёмами, с помощью которых его подключали к биокораблю.

— Это Олдридж! — выругался один из пилотов.

— Лиам! — Джонсон выбежала вперёд, едва успев выбраться из повреждённого истребителя. — Дайте пройти! Лиам, ты меня слышишь?

— Он без сознания, — ответила Энн, использовавшая портативный медсканер. — Надо в лазарет.

В общем, Джозеф понял две вещи: во-первых, не зря капитан Карпович так интересовался Олдриджем, а во-вторых, Призраки имеют прямую связь с Консорциумом— ведь за похищением медика стоял Арнольд, то есть, конечно, не сам генерал, а часть его личности, запрограммированная псиониками. Напрашивалась ещё одна мысль, третья, которая говорила о том, что Олдридж, превращённый в машину убийств, вышел из-под контроля и начал защищать в бою свою девушку — уничтожать другие Призраки. Но какие выгоды они смогут извлечь из этого во время войны, Блэкмор сформулировать не сумел, а потому тут же набрал айди Карповича и вкратце изложил последние новости и свои соображения.

— Энн, как он? — побеседовав с капитаном-телепатом, Джозеф зашёл в медотсек.

— Жив, но не знаю, придёт ли в сознание, — ответила доктор. — Джозеф, те, кто с ним это сделал… не люди.

— Всё плохо?

— Имплантаты, встроенные в центральную нервную систему. Видимо, через них шло управление Призраком. Ещё неизвестно, сохранил ли Лиам личность после слияния с машиной.

— Сохранил, — усмехнулся Блэкмор.

— Почему ты так уверен?

— Если Олдридж не остался собой, то какого чёрта он принялся защищать Джонсон? Или ты уже забыла про их роман?

— Да, Вивиан дежурит в лазарете.

— О чём и речь.

Несмотря на то, что они по обоюдному желанию прекратили отношения, Джозеф испытывал по этому поводу сожаление — сильная и умная Энн по-прежнему его привлекала как женщина. Но не наоборот — просто уступала ему как старшему по званию. В конце концов Блэкмору это надоело, и он первым завёл разговор о разрыве. За дни, проведённые в лазарете после ранения, убедился в правильности своего решения — Энн относилась к нему как к рядовому пациенту. Некстати вспомнилось, как Олдридж обхаживал раненую Джонсон.

Олдридж очнулся через сутки с момента, как его достали из Призрака, всё это время Вивиан Джонсон от него не отходила. Как Блэкмор и предполагал, парнишка оказался псиоником — его и ему подобных офицеры Консорциума интегрировали с полуразумными биокораблями. Только вот непонятны мотивы создания такой армии. С кем Консорциум вздумал воевать? Неужели с земным правительством?

Спустя день на борт «Аполлона» должен прибыть капитан Карпович — он разъяснит, какого чёрта тут творится.

Выставленные блоки помогали, потому Лиам, стиснувзубы, наблюдал, как силовое поле заводит челнок в нутро чёрного монстра и бережно паркует на платформе дока — практически такой же, как на «Аполлоне». Затем что-то внезапно зашипело, и он ощутил в кабине посторонний запах, после этого в глазах стало темно.

Очнулся в комнате, в которой ничего не было — ни мебели, ни иллюминаторов, ни даже намёка, в какой стороне здесь дверь. Только серые стены, потолок и пол. Скафандр с Лиама тоже сняли, а нижний комбез заменили на по-тюремному серые футболку и штаны, не озаботившись ни обувью, ни бельём.

Он слышал, нет, чувствовал, что слушают его — в пространстве витало незримое присутствие неизвестных. Отчего в голове крутилось лишь одно предположение о том, кто мог удерживать его здесь… Догадки подтвердились, когда одна из стен частично сдвинулась вбок и в комнату зашёл мужчина в чёрном мундире — Лиам сразу подскочил на ноги.

— Мистер Олдридж, — начал офицер Консорциума, притворно улыбаясь. — Надеюсь, вы готовы сотрудничать с нами?

Степень убеждения телепат решил усилить ментальным ударом — Лиам отбил его с ходу, даже не задумываясь.

— Что вам от меня нужно? — прошипел он, пятясь в угол.

— Ваши способности очень пригодятся в нашем общем деле.

— У меня не может быть общих дел с Консорциумом! — выкрикнул Лиам.

Телепату ответ явно не понравился — новый удар оказался сильнее, сейчас Лиаму было тяжело: намеренно отразил атаку так, что она вернулась к отправителю. Каким образом — не знал, внезапно пришло понимание, что вся псионическая энергия теперь осязаема и управляема.

— Мистер Олдри… — начал снова офицер, но осёкся, притронулся к верхней губе и пару секунд рассматривал оставшуюся на пальцах кровь, которая пошла носом.

— Я не буду с вами сотрудничать, — Лиам впервые в жизни изобразил мощный удар, мысленно, без дублирования щелчком, просто вложил свою ненависть к тем, кто забрал у него маму и тетю, из-за кого он скрывался долгие двадцать лет своей жизни…

Эффект был мгновенным — менталист болезненно поморщился и бегом на полусогнутых покинул помещение, оставив Лиама в одиночестве. Следующие несколько часов ничего не менялось — гнетущее ощущение, что за ним следят, никуда не уходило. И не просто следят, а пытаются просканировать: Лиам боялся спать, чтобы случайно не потерять поставленные им блоки. Знание, как защитить себя от чтецов, тоже пришло по наитию — словно инстинкт самосохранения. Но почему Лиам не умел этого раньше?