Чтение онлайн

Лифт несет нас вниз. Здесь девчонка поутихла. Забилась в угол и как мышь смотрит на меня. Я не торопясь выкручиваю глушитель, всовываю пистолет за ремень.

Я веду машину сквозь ночные улицы. Девчонка на заднем сиденье в окно уставилась. Утром я сдам девку в интернат Аполлона. Там из нее сделают отличного бойца. А я чистым останусь. Брось я ее в той квартире, рано или поздно бы всплыло, что я оставил после себя живых. У Аполлона могли бы возникнуть вопросы, даже несмотря на то, что моей целью был только он. И как отреагирует Ведущий на мою снисходительность – неизвестно?! А так, я вроде бы правильно поступаю. Цель ликвидировал, а девку, за неимением дополнительных инструкций по заданию, в интернат.

Пустые перекрестки, мигающие желтым светофоры. Смотрю назад, в зеркало, на девчонку. И не мог я знать сейчас, что скоро эта девчонка изменить не только мою жизнь, но и жизнь всего человечества.

Глава 3

Вот оно раннее утро города будущего. Стою в пробке.

Вокруг меня небоскребы. Они уходят далеко вверх, подставляют зеркальные стены палящему солнцу. Передо мной нескончаемая вереница машин. Это второй за месяц транспортный коллапс.

С отчетом к Ведущему еду один. Мне нужно поговорить с ним. Мне нужно понять по атмосфере разговора, задав наводящие вопросы, как он отнесется к тому, что я ее не убил. И потом уже действовать по ситуации. Девчонку я оставил в своей квартире. Закрыл в комнате. Ее побег через окно я исключил, все-таки 62 этаж.

Левый ряд движется быстрее. Но через минуту и он вязнет. С моим авто ровняется роскошный автомобиль. Стекла его чуть затемнены, но салон хорошо виден. За рулем блондинка. Остриженные по плечи волосы, большие круглые стекла темных очков, и пухлые губы ярко накрашены. Стекло ее машины искажает цвет, но я почему-то думаю, что помада на ее губах ярко вишневая. Ее платье красное, вызывающе короткое. Она поворачивает голову в мою сторону, но смотрит куда-то мимо, но потом все же замечает меня. Улыбается, обнажая идеально ровные зубы. Что-то мне говорит, вздергивая бровью. Я смотрю на нее исподлобья, уставши и сурово. Свечу в окне трехдневной щетиной, прижимаю блондинку к двери ее авто свинцовым взглядом, вспыхнувшей в нем животной похотью. Она вызывающе двигает губами, продолжая что-то мне говорить. Я знаю, что приглашает к себе на разговор. Зовет пересесть к ней. Я улыбаюсь. Получается у меня это криво. Она улыбается в ответ. Опускает пассажирское стекло. Мой палец тянется к кнопке, чтобы открыть окно. Но его останавливает звук полученного сообщения. Перевожу взгляд на ПДА, который валяется на соседнем сиденье, его экран меланхолично горит, и в верхнем углу висит облачко, подписанное как «Ведущий». Я снова смотрю на блондинку. Отрицательно качаю головой. Она вдруг меняется в лице. Теперь в место похотливого, манящего выражения, оно сморщилось в отвращении. А потом она закрывает окно, показывая мне средний палец. И ряд уносит ее авто вперед.

Я жму на облачко и переношусь в экран чата:

– Ты где?

Привычным движением выбиваю на экране:

– Еду в Аполлон. Застрял в пробке.

– Есть работа. Твоя группа уже выехала. Ваша задача устранить фашистскую ячейку повстанцев. Координаты я скинул, посмотри в карте.

И следом же всплывает новое сообщение:

– Как вчера все прошло?

Я выдыхаю. Думаю, как правильно ответить. Смотрю в окно. А потом выбиваю пальцами:

– Цель ликвидирована. Но он был не один.

– Кто был еще?

– Его дочь.

Я ожидал, что он сразу ответит. Он всегда сразу отвечает. Но сейчас он ничего не писал.

Через пол минуты над окошком ввода сообщения появился пульсирующий карандашик. Потом его место занял ластик, который быстро исчез. Несколько секунд не было ничего. Снова карандашик, и наконец-то:

– Ты, конечно же, ее убил?

Я быстро хватаю первый же появившийся в голове ответ и пишу:

– Хотел об этом доложить вам. По девчонке инструкций не было, везу ее в интернат Аполлона.

Пока что не отправляю. Перечитываю написанное еще раз. Какой нахрен «везу в интернат?» Получается, что я пол ночи продержал девку у себя дома и сейчас я вынужден идти с ней на операцию? Тогда он снимет меня с задания. И прикажет привезти ее к себе. А я в пробке. Пока вернусь за девкой, пока до Аполлона доберусь. Много времени потеряю. Чем эту потерю оправдаю? Ничем. Он сразу заподозрит фальшь, он рентген. Тут же поймет, что я что-то не договариваю.

Если напишу, что убил?

А если не надо было?

Скажу, что действовал по ситуации. Что свидетель она, что лицо мое видела. А убить ее я всегда успею. Напьюсь вечером. Так легче будет.

Я стираю написанное сообщение. И пишу снова:

– Так точно. Убил.

Отправляю.

– Почему сообщение правил? Что-то не так?

Заподозрил неладное, гад. Я быстро придумываю чем парировать:

– Опечатку исправлял. За рулем пишу.

Прочитав, он ничего не отвечает. Он исчезает из сети.

Снимая напряжение, я провожу ладошкой по лицу. А потом гребу пальцем по экрану, влево, пролистываю страницы пока не появилась карта города. Метка места проведения рейда была в паре кварталов от меня. Паркую машину, и иду пешком.

***

Впереди, между пешеходами, я вижу припаркованный, ничем неприметный серый фургон. Значит моя группа на месте. А вот оно и место. Напротив фургона, отель в сто этажей.

Я вваливаюсь внутрь авто через боковую дверь. Тусклая лампочка освещает скромное пространство. На меня смотрят три черные гипсовые маски, с прорезями для глаз. Маски сделаны в виде морды льва.

Группа уже готова. Ждут только меня.

Мне протягивают маску:

– На сороковом этаже ячейка национал-социалистов. – Говорит одна из масок гортанным басом. – В прошлую пятницу эта ячейка заказала печать тысячи копий закона о гражданине Рейха в типографии через две улицы отсюда.

– Сколько их? – Спрашиваю я, надевая льва.

– Точно не известно. Ориентировочно двое.

– Валим обоих?

– Да.

Вываливаемся из фургона на улицу и взлетаем по лестнице к входу в отель. Вход – стеклянная дверь в виде креста, которая вокруг своей оси вращается. Только по одному в нее можно пройти внутрь.

Просеялись.

Холл со вкусом оформлен. Стены сделаны якобы под золото, мраморная плитка на полу. Плавные линии повсюду, ровные изгибы. Все без углов, без остроты. Ресепшен впереди в сиреневых тонах. Тоже без углов. И нежный свет непонятно откуда льется, матовый такой, ласкает взгляд. Прохладно. Но хорошо. Кажется, что жизнь в этом месте размеренно течет, неспешно.

Несмотря на утро, людей тут предостаточно. У ресепшена, у диванчиков, у лифтов. Портье колесиками чемоданов по мрамору тарахтят.

Мы несемся к лифту.

От нас как от прокажённых люди шарахаются. Расступаются в ужасе. Перешептываются:

– Аполлон здесь! Аполлон здесь! Это Аполлон…

Каждый боится, что это по его душу Аполлон пришел. Но сегодня мы не за вами.

Толпа ожидающая лифт, рассеялась. Покорно уступая нам свои места.

Дзинь.

Пока едем вверх проводим привычный ритуал: достаем оружие. Щелкаем затворами. Цыкаем предохранителями.

– Вчера кучу денег просрал. – С хрустом разминая шею, говорит одна из масок.

– Говорил же, что у Виктора играть не стоит. – Отвечает другая.

– Кто такой Виктор? – Спрашивает третья.

– Падла есть такая, казино владеет. У вокзала которое. Жульничают крупье там.

– Сколько? – Спрашивает вторая.

– Чего сколько?

– Проиграл сколько?

– Сто штук.

– Что делать думаешь? Валить Виктора?

Дзинь.

Выходим в коридор. Он ничем не отличается от холла. Якобы золото. Мрамор. Ласковый свет. Сиреневые фальшь-колонны в стене.