О чем поет твое сердце?
Шрифт:
– Ты хочешь сказать, что в субботу вечером я тут одна остаюсь? – У Таи поползли вверх брови.
– Прости.
Мира развернулась и на удивление быстро для больной взбежала по лестнице. Таю же раздирал гнев. Теперь именно ей придется обслуживать Соловьева и его банкет. Она сжала челюсть, подошла к барной стойке, порывистым движением схватила с нее меню и направилась к новым гостям. Нервы были на пределе. Она была готова взорваться от переполняющих ее эмоций. Этот человек манил и пугал одновременно. Но больше всего она боялась себя. Макс прочно обосновался в ее сердце, и чем дальше она его гнала, тем ближе к нему хотела быть.
«Ну, Антон. Ты мне за это ответишь. Отпустил он ее. А ведь ты мне обещал, что я больше никогда не буду обслуживать его столик!», - подумала она про себя, заводясь от таких мыслей еще сильнее.
– Добрый вечер! – Она выдавила из себя улыбку. – Меня зовут Таисия, и сегодня я буду вашим официантом. Ваше меню, пожалуйста, - она бросила папку прямо перед Максом, едва сдерживая себя от побега. – На аперитив могу предложить вам ликер или настойку собственного приготовления. Что желаете?
– Ах, какая удача! – Макс оскалился, не удостоив ее даже взгляда.– Сегодня нас обслужит провинциальная дура, которая не бросается на шею мужчинам, как «любая» другая, - он нарочно сделал акцент на слове «любая», напоминая ей ее собственную обвинительную речь. – Такие простушки прекрасно понимают, что им не допрыгнуть до звезд, и поэтому цепляют рыбешку помельче, но зато с тугим кошельком и просторной трешкой на Фрунзенской.
Компания затихла. Все с удивлением смотрели на Макса, переглядываясь друг с другом. У Таи же пелена застлала глаза. Она привыкла и к оскорблениям, и к дурному тону и презрению окружающих, но слова Макса выбили у нее целую вселенную из-под ног.
Ее повело. Она пошатнулась и вынуждена была схватиться за край стола. Тело прошиб холодный пот.
– О, а вот и первая театральная постановка начинающей актрисы! – Продолжал ерничать Макс. – Браво! Я почти поверил, что ты сейчас упадешь в обморок, не вынеся гадкой клеветы.
Тая уже не слушала. В ушах шумело, а перед глазами начали летать мушки. Воздуха стало катастрофически не хватать. Она с трудом расстегнула несколько пуговиц на рубашке, чувствуя, что колени больше не слушаются ее и сгибаются под тяжестью того унижения, которому подверг ее Соловьев.
Падая, она ухватилась руками за скатерть и потащила ее за собой. Звон ножей и вилок и треск разлетевшейся на части посуды стали последними звуками, которые она услышала перед тем, как потерять сознание.
Тая не знала, как долго длился ее полет в невесомости и полной темноте. Первое, что она увидела, открыв глаза – невероятно низкое звездное небо. Казалось, до него можно дотянуться рукой. Она двинула рукой, почувствовав кожей что-то шершавое и деревянное. Затем спиной ощутила доски. Кто-то уложил ее на лавочку во дворе.
– Слава Богу! – Над ухом раздался голос Макса. Тая поморщилась и повернула голову на бок, не в силах вынести близости с этим человеком. Боль, которую он ей причинил, вновь пронзила ее существо.
– Тая, милая, что с тобой? – Тон его голоса показался ей по-настоящему испуганным.– Прости меня, ради Бога! Я и сам не знаю, что на меня нашло! Я нес полный бред.
– Со мной все хорошо, - слегка охрипшим голосом ответила девушка. – Просто помоги мне встать, и я уйду.
Ее душили слезы. Слезы обиды и разочарования. Как он мог? Откуда в его голове все эти мысли? Какая еще рыбешка с тугим кошельком и трешкой? Причем тут вообще Антон? Что придумало его больное творческое воображение? В том, что речь шла именно об Антоне она не сомневалась. Но почему? Неужели всему виной невинный поцелуй в щеку и рука ее босса на талии?
Макс подхватил ее под подмышки и посадил, а затем протянул бутылку воды. Тая бросила на него недоверчивый взгляд, но, все же, взяла бутылку.
– Ты никуда не пойдешь. Я не отпущу. Тем более скорая сейчас приедет.
Тая сделала глоток, отдала ему бутылку и удивленно приподняла бровь.
– Какая еще скорая? Я что, при смерти? Просто устала, давление упало. К тому же, там было очень душно. Атмосфера этого бара в последние несколько минут меня просто душила, понимаешь?
– Хорошо. Я просто отвезу тебя домой.
Девушка обиженно отвернулась от него, сдерживая слезы. Он ревновал. И поэтому наговорил ей все эти глупости. Эта мысль грела душу и заставляла расправляться крылья за ее спиной. И в то же время, все те слова, которые он бросил ей, как дуэлянт перчатку, никак не шли из головы. До жути хотелось простить его, но мешала проклятая гордость.
– Нет, - неожиданно резко выпалила она. – Я сама доберусь!
– Ну, вот еще, - ответил Макс, а затем вдруг взял ее на руки и понес в сторону парковки.
Тая от неожиданности потеряла дар речи.
– Ты с ума сошел? – Попыталась достучаться до него девушка. – Ты хочешь сесть пьяным за руль и убить меня? Так сказать, завершить начатое?
– Я не пил, - спокойно ответил мужчина, продолжая идти к цели – кипенно белой спортивной Ауди.
Они миновали вход в бар и уже практически добрались до авто, как за спиной раздался голос Антона.
– Тая? Ты в порядке? Отвезти тебя домой?
Автомобиль плавно катил по ярко освещенным московским улицам и проспектам. Из динамиков лился голос Мадонны – какой-то старый альбом. Тая украдкой посмотрела на водителя – немного грубоватые линии профиля, прямой нос, высокие скулы, аккуратный подбородок, идеально постриженные виски. Нос уловил аромат, исходивший от него – древесный, свежий, чем-то напоминающий соленый воздух моря.
Тая была на море всего один раз – на четвертом курсе получила путевку в Сочи от студенческого профсоюза. Там, по вечерам, сидя на берегу и наблюдая, как заходящее солнце купается в высоких волнах, она чувствовала этот запах – нотки вековых эвкалиптов, свежесть морского бриза и наполненный озоном воздух с вершин кавказских гор, а еще ни с чем не сравнимый аромат лета.
Тогда и случился ее первый и единственный роман. Он был красив и молод, постоянно шутил, угощал ее сахарной ватой и домашним вином. А она витала в облаках, не понимая, что у курортного романа не будет продолжения.