Чтение онлайн

Макс опустил взгляд и увидел кончик газеты, выглядывающий из-под столика. Тая сжала губы и нахмурилась. Теперь отпираться не получится. Он быстро нагнулся и поднял прессу с пола. Его глаза бегали от строчки к строчке, а брови, между тем, поднимались все выше.

– Это она принесла? – Спросил мужчина, размахивая газетами.

– Да.

– Что она тебе сказала? – Лицо Макса не выражало ничего хорошего.

Тая вжалась в спинку дивана, не в силах вынести его испытывающий взгляд. Скажи она ему сейчас правду – он броситься вдогонку за матерью и наговорит ей вещей, о которых потом будет сожалеть. Несмотря на свою обиду и злость, она не хотела вставать между ними. Напротив, в глубине души она понимала, что эта женщина вовсе не ненавидит ее. Напротив – Тая ее единственный шанс наладить отношения с сыном. Вот только она еще не поняла – стоит ли играть против нее, спасая сына от лже-угрозы, или лучше объединиться с ней и поддержать его выбор? Она зашла с легкой, удобной стороны.

– А что может сказать любая здравомыслящая мать, если прочитает о своем ребенке в газетах подобные новости? – Девушка наиграно пожала плечам. – Ничего особенного. Она захотела познакомиться со мной, прощупать почву, убедиться, что я действительно тебя люблю. Она просто переживает за тебя. Вот и все.

– И все? – Макс ухмыльнулся.

– И все, - спокойно ответила Тая, стараясь не выдать своим видом внутренней борьбы.

– Почему тогда она выскочила из квартиры, как ужаленная?

– Не знаю, - девушка изобразила на лице недоумение, – может, торопилась?

– Не пытайся выгородить ее, - Макс строго посмотрел на нее. – Не пытайся защитить ее! Это дело только между мной и этой женщиной!

– Твоей мамой, - поправила Тая.

– Моей мамой она была 24 года назад, - парировал Макс.

Девушка укоризненно покачала головой и встала с дивана.

– Ты настолько ненавидишь ее? Неужели можно так сильно ненавидеть собственную мать? Может быть, такое поведение от того, что ты боишься признаться самому себе, что она нужна тебе, и ты хочешь ее простить? Посмотри на меня – Тая раскинула руки, – я сирота. У меня нет никого, кроме тебя. А у тебя есть мать и отец. Живые! Да, вы потеряли 24 года жизни, обижаясь друг на друга, но у вас впереди еще целая жизнь – чтобы просить прощения и прощать, чтобы быть счастливой семьей, чтобы иметь возможность в любое время увидеть, услышать или обнять друг друга. Ты понимаешь ценность этого? Да, ошибки сделаны и раны кровоточат. Этого не отменить. Но она любит тебя. Дай ей шанс!

Макс молчал. На его глаза навернулись слезы. Тая чувствовала бурю, поднявшуюся в его душе. Он сжал ладони в кулак и не двигался с места, застыл, точно гипсовая копия самого себя.

– Я больше никогда и ничего не скажу тебе о матери, любимый, - Тая встала рядом с ним и провела рукой по его щеке. – Но я прошу тебя подумать над тем, что я сказала.

Она обняла его и уложила голову ему на плечо. Они простояли так несколько минут.

– Мне нужно побыть одному, - вдруг сказал он и аккуратно отстранился.

Тая слышала шелест его верхней одежды и металлический лязг ключей, а затем, уже в который раз за этот час, звук закрывающейся двери.

«Антон на сегодня будет лишним», - подумала она и взяла в руки телефон. Пальцы начали набирать сообщение.

«Сегодня не приходи. Поговорим завтра утром. В 10 у Макса».

Глава 26

Осенний вечер опустился на город, укутав в туманных сумерках переливающиеся огнями дома, магазины и кафе. Свет от фонарей рассеивался в белесой дымке, похожей на молоко. Он завораживал взгляд. Тая приютилась у окна в удобном плетеном кресле-качалке с чашкой чая и книгой Маркеса.

Не зная, чем себя занять, она приготовила ужин, а затем решила сложить вещи в шкафу Макса и обнаружила там полку с книгами. Умберто Эко, Маркес, Жюль Верн, Бунин и Цвейг – неплохая подборка для мужчины, который усердно играет на публику, изображая из себя сексуальную пустышку, мечту выпускниц и дам бальзаковского возраста. Еще одно приятное открытие о любимом человеке.

Чтение не задалось. Слишком много мыслей кружилось в голове. Уже на десятой, или пятнадцатой странице Тая начала путаться в многочисленных родственниках затерянного в джунглях городка Макондо с одинаковыми именами. Такое произведение нужно читать вдумчиво и будучи в гармонии с самой собой. В этот вечер Тая не могла похвастаться не то, что гармонией, но даже банальным спокойствием. Она была взвинчена до предела.

Макс ушел уже несколько часов назад. Его телефон был выключен, а равнодушный голос робота, который предлагал оставить сообщение для потерявшегося на московских улицах абонента, выводил ее из себя. Девушка отложила книгу, поднялась с места и встала у окна. В ярко освещенном дворе не было ни души. Даже мамочки не решились вывести своих чад на вечернюю прогулку из-за густого промозглого тумана. Машины Макса на парковке не было. Куда унесло его в такую погоду?

Она подошла к журнальному столику, взяла пульт от телевизора и включила его. Привлекательная дикторша с копной вьющихся рыжых волос вещала о сложной ситуации на дорогах столицы и многочисленных авариях. Тая сжала челюсть и выключила телевизор. Подобные новости не добавляли ей спокойствия.

Она сделала несколько кругов по квартире, не зная, как справиться с нервами, и в итоге решила принять ванну. Возможно, вода поможет ей упорядочить жужжащие в голове мысли и снимет напряжение, которое сковало ее тело настолько, что у нее опять начал болеть копчик и поясница.

После горячей ванны она почувствовала себя немного лучше. Тело расслабилось, а физическая боль отступила. Но тревога по-прежнему занимала все ее мысли. Тая укуталась в огромное банное полотенце и вновь вернулась к окну. Стрелки часов перевалили за десять вечера, а Макса все еще не было. Девушка пронзала взглядом решетчатые ворота на въезде во двор, мысленно умоляя любимого вернуться домой. В голову начали приходить крамольные мысли – обзвонить полицейские участки, больницы и морги. Она с трудом удерживала себя от этого отчаянного шага.

Спустя несколько минут она рассмотрела свет от автомобильных фар у забора, пробивающийся сквозь пелену тумана. Сердце сжалось от волнения. Ворота медленно открылись, и во двор въехал маленьких грузовичок, кузов которого доверху был заполнен какими-то картонными ящиками. Из-за дымки она не смогла разглядеть, что было в этих ящиках, к тому же через пару секунд этот грузовик перестал ее волновать. Следом за ним во дворе показалась машина Макса.

Тая шумно выдохнула, схватившись рукой за грудь, чтобы успокоить растревоженное сердце. Она спряталась за шторой, не желая выдавать себя, и уже из этого укрытия продолжила наблюдение. Макс припарковал автомобиль и зачем-то подошел к кабине грузовика. Последующие события вызвали у девушки искреннее недоумение. На пару с водителем грузовика он начал разгружать те самые ящики, зачем-то занося их в подъезд.

Брови поползли вверх. Она так и застыла у окна с открытым ртом. Что он задумал? Что за масштабная покупка на ночь глядя? Что в этих ящиках – еда, алкоголь, а может быть последний тираж его альбома, который он в качестве гуманитарной помощи собрался послать куда-нибудь в Африку?

Тая занервничала, не понимая, что ее любимый делает внизу, и строила глупые предположения. В итоге она не выдержала и выскочила в подъезд – прямо в домашних тапочках, банном полотенце и с тюрбаном на голове. Девушка напрягла слух, пытаясь уловить обрывки разговора Макса и водителя грузовика на первом этаже. Ничего внятного она разобрать не могла.

Неожиданно зашумели тросы лифта. Тая пулей вернулась в квартиру и уселась на диване, включив телевизор. Ее всю трясло от напряжения и неизвестности. Она глазами буравила темный проход в коридор, прислушиваясь к звукам из подъезда. Наконец, в замочной скважине повернулся ключ.

– Сюда, пожалуйста, - прозвучал голос ее любимого. – Да-да, кладите прямо на пол. Ничего страшного, я сам потом все разберу. Много там еще осталось?

– Нет-нет, эти последние, - ответил незнакомый мужской голос.