Чтение онлайн

— Ему-то за что? Он и так бедный, судьбой обиженный, настрадался, бедненький, с такой-то женой...

— Да брось ты, Наташка. Тебя послушаешь — вырисовывается портрет калеки, глухого на оба уха и слепого на оба глаза. Еще и хромого на обе ноги.

— Лучше уж без рук, без ног и без глаз на свет родиться, чем такую жену иметь! — не унималась Наташа.

— Скажешь тоже, — усмехнулась Алина.

— Ну не знаю, как внешне, а морально он, можно сказать, калека. Такая любого сожрет...

«Ненасытная», — мелькнула набившая уже оскомину за этот день фраза.

— Посмотрим, — без эмоций возразила Алина. — На самом деле интересно...

Не слишком-то ей было интересно. Она ни минуты не сомневалась, что избранник Ларисы окажется безупречным. Наверняка полная противоположность Максиму. Никаких тебе рваных джинсов и кепок козырьком назад. Никакой робости во взгляде. Ничего такого, что с точки зрения Ларисы и ей подобных можно было бы оценить со знаком «минус». Не зря же она вот так — поиграла и бросила... Потому что не ее поля ягодой оказался Максим. И ведь видно было сразу, зачем же... Зачем же!

Почти весь день этот вопрос тревожил сознание. Алина механически совершала какие-то заученные действия, повторяла заученные фразы. Только ответа все равно не находила.

— Эй, Алинка, хочешь полюбоваться? — позвала Наташа с другого конца витрины.

Алина обернулась и сразу догадалась, в чем дело: только что принесли отпечатанные фотографии. Среди них должны были быть и снимки, заказанные на печать Снежной королевой. Наташа уже перебирала их, аккуратно придерживая пальцами за края.

— Не хочу, — сдержанно ответила Алина, но все-таки подошла и принялась из-за плеча подруги рассматривать глянцевые картинки. На нескольких снимках, которые увидела Алина, Лариса была изображена в купальнике на берегу какого-то моря. Она не успела понять какого, да и не задумывалась об этом. От фотографий ее отвлекла очередная заказчица. Потом, освободившись, досматривать снимки она уже не стала.

Наташа молча сложила их обратно в конверт и положила на полку в соответствии с номером заказа и первой буквой фамилии. Обсуждать увиденное не хотелось. Да и что там обсуждать?

— Сочи, кажется, — выдвинула предположение Наташа, но Алина разговор не поддержала.

Она посмотрела на часы: до конца рабочего дня оставалось еще почти два часа. Ей показалось, что она еще ни разу в жизни так не выматывалась на работе, как в этот день...

— Ты будь повнимательнее. С минуты на минуту должен ее благоверный появиться, время уже — пятый час.

— Ну и черт бы с ним. Господи, как я устала! Хочу домой, хочу кофе и телевизор, спать хочу! На кой черт он мне сдался, ее благоверный... Мне, правда, совсем не интересно...

— Я тебя понимаю. Извини, Алина, это все мое вечное любопытство... Тебе неприятно, наверное.

— Я просто не хочу больше о ней думать. Не хочу, не хочу...

— Ну и не думай, — поддержала Наташа. — Я тебе больше напоминать не стану. Черт бы с ней, с этой стервой крашеной и с ее мужиком. Сам виноват, надо было смотреть, с кем связывается... Слушай, а давай после работы — в бар? По бокалу вина, а? Всем смертям назло...

— Посмотрим, — неопределенно ответила Алина, пытаясь разобраться, насколько устраивает ее предложенный подругой вариант проведения вечера. За три года, прошедших с момента разрыва отношений с мужем, она еще ни разу подобные заведения не посещала. Уже и забыла, как это бывает — тихая музыка, уютный, приглушенный и мягкий свет, вино в бокалах, отражающее свет...

— Пожалуй, неплохо ты придумала, — поразмыслив какое-то время, решила согласиться Алина.

— Вот и отлично, — поддержала Наташа. — Увидишь, не зря говорят — все самое замечательное ждет нас впереди. И счастье, и любовь...

— Да ну тебя, — отозвалась Алина, чувствуя, что последние слова просто не находят отклика в душе. Счастье, любовь... Что это? Как это бывает? И бывает ли?

— Алина, — послышался спустя какое-то время голос Наташи, в котором та сумела различить интригующие нотки. — Поспорим, это он?

— Кто — он? Ты о ком? — Алина, проследив за направлением взгляда подруги, увидела вдалеке приближающийся силуэт мужчины. Уверенная, властная походка. Небрежно расстегнутый ворот кипенно-белой рубашки, барсетка в руках. Высокого роста, спортивного телосложения. Это все, что она смогла рассмотреть с первого взгляда, пока он находился еще достаточно далеко.

— Все о нем же. Это он и есть, ее муж.

— Брось. Она такого недостойна, — задумчиво проговорила Алина, пытаясь оторвать взгляд и внезапно почувствовав, что не может этого сделать. Странное притяжение заставляло ее смотреть с возрастающим напряжением на этого человека. Только потом, немного позже, она поняла, в чем дело: он тоже смотрел на нее.

Их разделяло расстояние метров в двадцать. В поле зрения то и дело попадали люди, проходящие мимо, на короткое мгновение разрывали цепочку их взглядов, потом снова открывали ей его походку, расстегнутый ворот рубашки, смуглое лицо, откинутые назад темные длинные волосы. «Странно... Что это он на меня уставился? Кажется, я его не знаю... Да что это он так смотрит? Господи, да он ведь просто... Вот дура-то!»

Она наконец поняла, в чем дело: парень смотрел совсем не на нее, а всего лишь туда, где располагался отдел фототоваров. Видимо, пытался отыскать вывеску или иной опознавательный знак, подтверждающий, что он двигается в нужном направлении. Едва ли с такого расстояния он сумел разглядеть Алину за пластиковой витриной, уставленной к тому же сплошь и рядом пленками и фотоаппаратами. «Вот дура-то!» — снова поругала себя Алина и опустила глаза, почувствовав небольшое смущение.

— Это здесь у вас — фотографии? — поинтересовался он, слегка склонившись к окошку. Еще сильнее смутил Алину его голос. Далекий, слегка приглушенный и спокойный, он показался ей почему-то настолько интимным, что она даже возмутилась внутренне: «Казанова... Профессиональный соблазнитель женщин!»

— Алина, тебе задали вопрос, — услышала она слегка ироничный голос Наташи и возмутилась еще сильнее: откуда эта ирония?

— Да, у нас здесь — фотографии, — произнесла она спокойно, едва взглянув, и снова опустила глаза со скучающим выражением.

— Отлично. А вот эти уже готовы? — Он протянул в окошко квитанцию. Алина сразу же увидела написанную собственной рукой знакомую уже фамилию, знакомый номер, который она тоже почему-то умудрилась запомнить. Значит, это действительно был он...

Она подняла глаза, не понимая, какое чувство ею движет, — скорее всего любопытство, с которым все-таки не так уж легко бывает совладать. Но кроме любопытства было и еще что-то — настоящий вихрь, вобравший в себя десятки ощущений и оттенков. Непонятная горечь, потоком прорвавшаяся из самой глубины души. Смятение, досада, недоумение... И что-то еще, что невозможно было выразить словами. Как будто там, по ту сторону пластиковой витрины, был расположен какой-то магнит-повелитель, который и заставлял ее взгляд следовать, слепо повинуясь собственным желаниям.