О чём ты молчишь?
Шрифт:
– Какое громкое слово! – съязвил парнишка.
– А я тихо и не умею отвечать, – заметила картошка, покачиваясь в кармане чужих штанов.
Стеф готовился к вынужденному путешествию серьёзно: взял две лепёшки (и зачем, спрашивается, если рта у Астры, в широком понимании, не было), флягу воды и пару леденцов. Холодного оружия у него не было, а луком и стрелами парня пользоваться не научили.
– В случае опасности кинешь в злодеев своими конфетами, зубная боль их точно уничтожит, – загундосила принцесса, старательно показывая, что Стеф малосведущ в некоторых вопросах.
– А ты думаешь, нам драться придётся? Я лучше кину в них тебя, твоя вредность их с ума сведёт!
– Ой, смотри по сторонам, – поставила точку в разгоревшемся споре с крестьянином Астра. Вот за что она и любила общаться с простыми людьми, так это за их несдержанность и умение давать отпор. «Придворные дамы и гостившие в нашем королевстве послы даже шуток не понимают и порой сидят с лицами тех, кто учуял кислый запах помоев, но не может об этом сказать», – тихо проворчала в кармане юноши картофелина.
Стеф посмеялся над произнесённым вслух сравнением и задал вопрос, ответа на который у принцессы не нашлось.
– А тебе нравится такая жизнь? – умел же парнишка в душу залезть, не пачкая там полы.
– Откуда я знаю! Как будто тебя всё устраивает, – тут же накинулась на него озлобленная картошина. – И вообще, давай быстрее, копуша.
– Хорошо, только не кричи, как бешеный барсук! – из-за этой злючки он не успел захватить удочку и плащ (в дороге всякое может случиться). Даже в облике картошки принцесса Астра отлично приказывала и хамила.
В пути она, конечно, немного успокоилась, переведя дух. Скорее всего, ей казалось, что они могут не успеть превратить её в человека, из-за чего нервы, натянутые до предела, порой сдавали в разговорах.
– Мачеха ведь ясно дала тебе понять, что срок у этого колдовства неограничен, – принялся было успокаивать её Стеф, что у него, очевидно, плохо получалось.
– И что? Ты считаешь, что быть картошкой – неописуемое удовольствие? В следующий раз подскажу ей, чтобы и тебя в какой-нибудь помидор превратила!
– Да не заводись ты, разверещалась опять, – скривился, как от укуса комара, парнишка. – Куда мы вообще направляемся?
– Иди, пока по голове не заехала, – сердито проворчала Астра, и приказала сейчас же вытащить её на свет. – Я скажу, если что-то будет не так.
Стефан поверил ей на слово, потому что побоялся гнева овоща. Он не стыдился этого и был уверен, что если на его месте шёл бы мужчина под два метра ростом с густой бородой и сильными руками, тот бы тоже задрожал, как осиновый лист, испугавшись грубости принцессы.
О непростом характере юной наследницы ходили легенды. Поговаривали, что однажды она столкнула с лестницы одного забияку, когда тот принялся дразнить её за детскую припухлость щёк, называя хомяком. А недавно вообще пошла молва про препирательства с послами из других стран, из-за чего их королевство теперь считают варварским.
Когда Стефан был ребёнком, ему посчастливилось сыграть с Астрой в прятки. Она искала его среди пыльных мешков, совершенно не боясь запачкать своё дорогое платье.
– Вот ты где, – пролепетала малышка, ткнув пальцем в лоб Стефана. – Теперь ты меня ищи!
«Она красивая», – пронеслось тогда в голове у мальчонки, которого обыграли в два счёта. Он так и не смог отыскать её, и, как потом выяснилось, не зря, потому что король Садовых Роз, пришедший с ранней встречи, выловил её за ручку и увёл под жалобный плач, никого не предупредив.
«Она сейчас и не помнит этого, наверное», – решил парень, с сомнением озираясь по сторонам. Мимо них проносились безликие деревья, бледное небо заволокло вечерними тучами – как же долго они шли – и тропинка, становившаяся всё шире, наконец вывела их из пролеска.
– Почему ты согласился мне помочь? – неожиданно раздался голос принцессы-картошки, что плавно переместилась к Стефу на плечо.
– А… ну, знаешь… Потому что моей семье нужны деньги. Не сказать, что мы плохо живём, но и не очень хорошо. Именно поэтому я и обучаюсь искусству готовки у королевских поваров и считаю, что мне несказанно повезло: такой шанс выпадает не каждому мальчику, – он тяжело сглотнул, неожиданно образовавшийся ком в горле мешал ему говорить. – У нас есть коза и лошади, пока этого достаточно, но клянусь, принцесса, я заработаю честным трудом столько, сколько понадобится для безбедной жизни моих близких.
Астра задумалась: у принцессы-то таких проблем отродясь не было, её золотая ложка в колыбели ярко поблескивала, привлекая внимание знатных особ. Девочке приносили всё по малейшему заявлению на блюдечке с голубой каёмочкой, но желание, стоявшее за этими действиями, принцесса не понимала. Был ли это страх не сносить головы или слепое подчинение перед царскими особами?
– А почему ты не попросил меня? Я играла в детстве с крестьянами и, если ты мне нравился, я бы могла замолвить за тебя словечко, – вот так просто, без обиняков, сказала она. Стесняться ей было нечего и некого. – Мой отец терпит от меня всякое и это бы тоже стерпел.
Стефан, до этого спокойно бредший по земле, вдруг споткнулся на ровном месте и чуть не свалился, благо принцесса-картошка вовремя успела плюхнуться к нему в тёплую ладонь.
Астра ничего не ответила, даже не возразила. Её поразил горячий тон, с которым Стеф отчаянно боролся в диалоге. Он вспылил и общался с ней на равных, словно и забыл, кто перед ним.
«Картофельный уродец», – уныло подумала она. Не то чтобы и до этого превращения принцесса считала себя идеалом привлекательности, но, по признанию современников и папы, она была мила собой и имела правильные черты лица. «Но всё портит твой несносный характер», – любила повторять мачеха.
Астре, застрявшей вместе с этим крестьянином, захотелось отчего-то плакать. Она подозревала, что причиной служит жалостливый рассказ Стефана, так рьяно боровшегося за счастье своей семьи. В голове девочки-картошки нелепо появилась мысль о знакомстве с родными мальчика. Она почему-то была уверена, что они хорошие люди.