О чувствах
Шрифт:
Возможно, медитация — главное средство от всех наших проблем. Можно бороться с проблемами всю жизнь и так от них и не избавиться. Они будут поджидать тебя за углом, ожидая своего часа, — и, конечно, если они будут вынуждены ждать долго, они возьмут свое.
Медитация — это не работа напрямую с насилием, ревностью, ненавистью. Это просто свет, рассеивающий тьму.
Я заметил, что могу иногда наблюдать гнев, обиду, чувство неудовлетворенности; но смех охватывает меня внезапно, поэтому я не могу его наблюдать. Пожалуйста, расскажи немного о наблюдении в этом аспекте.
В известном смысле смех — уникален. Гнев, чувство неудовлетворенности, беспокойство, грусть… эти отрицательные эмоции никогда не охватывают тебя полностью. Грусть не охватывает тебя полностью, это невозможно. Любая отрицательная эмоция, поскольку она отрицательная, не может охватывать тебя полностью. Это под силу только положительным эмоциям. Смех — положительное явление, поэтому он уникален.
Осознавать смех сложно в силу двух причин. Во-первых, он налетает внезапно. Ты осознаешь его уже постфактум. Если только, конечно, ты не родился в Англии… там смех никогда не охватывает внезапно. Если ты рассказываешь шутку англичанину, он смеется дважды — первый раз он смеется просто из вежливости. Он смеется, потому что ты рассказал шутку и ждешь, что он будет смеяться. Он смеется, потому что не хочет тебя обижать. Уже потом, посреди ночи, когда он понимает смысл шутки, он смеется по-настоящему.
Разные нации ведут себя по-разному. Немцы смеются один раз — когда они видят, что смеются другие. Если они будут вести себя иначе, люди подумают, что они не поняли. Если они не поняли смысла, они никогда никого не спросят. Один человек был со мной рядом очень много лет — но он каждый день спрашивал: «Что случилось? Почему они смеются?» — он никогда не мог понять смысла шуток, но тоже смеялся за компанию. Немцы слишком серьезны, чтобы понимать шутки.
Если ты расскажешь шутку еврею, он не будет смеяться, а просто скажет: «Это старая шутка, которую ты к тому же рассказал неправильно». Это самые искусные шутники. Шуток, имеющих неиудейское происхождение, очень мало. Поэтому никогда не рассказывайте шутку еврею, потому что он обязательно скажет: «Я ее знаю, это очень старая шутка. Кроме того, ты рассказываешь ее не так. Вначале научись искусству рассказывать шутки». Но смеяться он не будет.
Смех как удар грома — налетает внезапно. Это механизм воздействия шутки. Почему она вызывает смех? Что такое психология шутки? Она создает определенный вид энергии; когда ты слушаешь шутку, твой ум начинает мыслить определенным образом, ты ждешь развязки. Ты ждешь логической концовки — потому что ум понимает только логику, — но в ней нет логики. Но концовка настолько смешная и нелогичная… энергия, сдерживаемая в ожидании конца шутки, выплескивается в смех. Это психология любой, даже самой скромной шутки.
Учительница маленькой церковной школы хочет отдать за правильный ответ на вопрос в качестве вознаграждения прекрасную статуэтку. Она решила задать простой вопрос через час после начала урока и отдать фигурку тому, кто даст правильный ответ.
Целый час учительница рассказывала девочкам и мальчикам все, что она знала об Иисусе Христе, — она рассказывала истории о Нем, о том, что у Него больше всего в мире последователей, как Его распяли, Его философию, Его религию. В конце она спросила: «А теперь скажите — кто величайший человек в мире?»
Маленький американский мальчик встал и сказал:
— Авраам Линкольн.
Учительница ответила:
— Хорошо, но подумай еще. Садись.
Когда учительница повторила вопрос; «Кто величайший человек в мире», руку подняла маленькая индийская девочка. Она ответила:
— Махатма Ганди.
Учительница расстроилась. Час усилий и все зря! И она ответила ей:
— Молодец, но подумай еще.
Тогда начал тянуть руку вверх совсем маленький мальчик.
— Да, кто, по-твоему, величайший человек в мире? — спросила учительница.
Он сказал:
— Иисус Христос. Это даже не вопрос.
Так как этот мальчик был евреем, учительница была озадачена. Он выиграл приз, и, когда все ушли, она отвела его в сторону и спросила:
— Разве ты не еврей?
Он ответил:
— Да, я еврей.
— Тогда почему ты назвал Христа?
Он сказал:
— В глубине души я знаю, что это Моисей. Но дело есть дело!
Шутка всегда заканчивается не так, как ты ожидаешь. И тогда все энергия неожиданно выплескивается в смех.
Вначале осознавать смех сложно, но не невозможно. Осознавать смех вначале сложно, но не невозможно. Так как это позитивное явление, потребуется чуть больше усилий. Но не перестарайся. Иначе тебе будет уже не до смеха! Это проблема. Если ты слишком стараешься сохранить осознание, тебе уже не смешно. Просто оставайся расслабленным, и когда, как волна в океане, накатывает взрыв смеха — спокойно наблюдай его. Но не позволяй свидетелю вмешиваться. Дай волю им обоим.
Смех — замечательное явление, от него не нужно отказываться. Но его никогда не рассматривали в таком контексте. Ты не найдешь ни одного изображения смеющегося Иисуса Христа, Будды Гаутамы или Сократа — у всех у них очень серьезное выражение лица. Я считаю серьезность болезнью. Чувство юмора делает тебя более скромным и человечным. Я считаю чувство юмора важной частью религиозности. Религиозный человек, который не может по-настоящему смеяться, не является по-настоящему религиозным. Ты вынужден ходить по лезвию ножа. Не сдерживай себя, дай волю смеху.
Итак, вначале дай волю смеху. И наблюдай. Возможно, вначале это будет сложно — сперва ты смеешься, потом осознаешь. Ничего страшного. Мало-помалу этот разрыв будет становиться все меньше. Просто на это нужно время — скоро ты научишься осознавать смех в совершенстве, полностью.
И все-таки смех — уникальное явление. Не забывай: ни птицы, ни животные не смеются — смеяться может только человек, наделенный разумом. Мгновенно замечать нелепость ситуации — часть разума. Вокруг нас очень много нелепых ситуаций. Жизнь очень веселая; ты просто должен развить чувство юмора. Поэтому помни: продвигайся не спеша, не сдерживай смех. Научиться не сдерживать смех и осознавать его — великое достижение.
От всего остального — чувства неудовлетворенности, печали, разочарования — нужно отказаться, как от бесполезного. Не стоит чересчур с ними носиться. Не нужно их лелеять; просто осознавай их, и они исчезнут. Единственное, что нужно оставить, — это смех.
Помнишь, почему не смеялись Будда Гаутама, Иисус и Сократ? Они разучились смеяться, они относились к смеху как к отрицательной эмоции. Они упорствовали в осознании настолько, что исчез даже смех. Смех — очень важное и тонкое явление. Они все больше укореняются в осознании и — поскольку печаль и страдание исчезают с осознанием — совершенно забывают, что, возможно, что-то нужно сохранить. Я говорю о смехе.
Если бы Иисус умел смеяться, христианство не было бы полно страдания. Если бы Будда Гаутама умел смеяться, миллионы буддийских монахов, его последователей, не были бы такими печальными, безжизненными, скучными. Распространение буддизма по всей Азии лишило целую Азию красок жизни.
Не случайно буддизм избрал для одежд своих монахов бледный цвет. Бледный цвет — цвет смерти. Когда приходит осень и деревья обнажаются, листья бледнеют и начинают опадать. Остаются одни ветки. Эта бледность похожа на мертвенную бледность умирающего человека. Он умирает — процесс умирания начался, он будет мертв через несколько минут. Мы ничем не отличаемся от деревьев; мы ведем себя точно так же.
Буддизм смог повергнуть в печаль целую Азию. Я искал шутки, которые бы пришли к нам из Индии, и не нашел ни одной. Серьезные люди… всегда говорят о Боге, рае и аде, перерождении и философии кармы. Какие уж тут шутки! Когда я начал читать публичные лекции — я рассказывал о медитации, — я мог пошутить. Время от времени джайнистский или буддийский монах или индуистский проповедник подходили ко мне и говорили: «Вы так замечательно говорили о медитации, но эта шутка… Это все испортило. Все начали смеяться. Только они начали настраиваться на серьезный лад, как вы сами разрушили все свои усилия. В течение получаса вы пытались заставить их быть серьезными, а потом сами же все испортили, рассказав шутку! Зачем было шутить? Будда никогда не шутил, Кришна никогда не шутил».