Чтение онлайн

Если мы не остановим это здесь, оно распространится на весь остальной мир". Сейчас. Через год. Через десять лет. Через пятьдесят лет. И это, я думаю, то, что я хочу сказать миру. Мы должны остановить это здесь. Мы должны объяснить, что этому нет оправдания. Они должны быть освобождены сейчас. Нет никакого оправдания тому, что они сейчас там находятся". Он упоминает Красный Крест, который только что обратился к израильтянам с требованием разрешить им посещать палестинских заключенных в Израиле. Но и с ними, и с другими международными организациями, такими как Организация Объединенных Наций, Моран не может понять, почему его семья, похоже, не имеет никакого значения.

"Почему молчат?" - спрашивает он. "Почему они молчат? Мне кажется, что сегодня в мире что-то не так".

* * *

Первое, на что обращают внимание, когда война ведется против мирного населения, - это человеческие жертвы. Второе - необыкновенный героизм, который часто проявляется в таких ужасах.

Иногда люди, которые делают шаг вперед, - это те, у кого за плечами история героизма. Часто это люди, которые не знали, что у них внутри, пока внезапно не оказались в обстоятельствах, которых не должны были видеть.

В каждой стране я удивлялся этому. В Украине за год до 7 октября я был вместе с украинскими вооруженными силами, которые отвоевывали территорию у вторгшихся русских. В Николаеве и Херсоне украинские солдаты демонстрировали необыкновенные подвиги, на которые способны люди, защищающие свою страну и свой народ.

Но именно маловероятные герои выделяются на фоне остальных. Люди, которые сами не знали, что в них есть. На одном из передовых постов, настолько секретном, что мне не разрешили сообщить о его местонахождении, я встретил украинских резервистов, которые находились там уже около восьми месяцев. Одна из них была красивой молодой женщиной, которая родила своего первого ребенка незадолго до начала войны. Когда ее призвали, она передала ребенка матери и сразу же отправилась на свои позиции на передовой. С тех пор она практически не видела своего ребенка. "Ротации нет", - честно призналась она. Но она выполняла свой долг перед страной и знала, что сражается не только за свою страну, но и за своего ребенка.

В Израиле 7 октября провалилась почти каждая часть государства. Провалились спецслужбы. Провалились военные. Провалились политики. Но простые жители страны остались на месте, и многие из них поднялись на ноги, когда поняли, что безопасность их страны не в руках других людей, а зависит только от них самих.

За эти месяцы я нашел множество примеров героев, которые отличились в тот день. Иногда в больницах и отделениях восстановительного лечения, но также и на улицах. Некоторые из них уже стали легендами в своей стране благодаря тому, что они сделали в то утро. Один из них - Нимрод Палмах.

Тридцативосьмилетний Нимрод - отец двоих детей, разлученный с матерью своих детей, Лирон, но всего двумя неделями ранее вновь обручившийся с Мириам. Утром 7-го числа он жил на праздничные выходные в небольшом поселке в центре Израиля и не услышал сирен в 6:30 утра. Наблюдая за восходом солнца и пением птиц, он и не подозревал, что уже происходит.

Нимрод сначала пять лет служил в спецназе, а теперь, в звании майора запаса, руководил подразделением специалистов по поисково-спасательным работам. Незадолго до семи утра он по привычке проверил телефон и увидел несколько звонков от своего командира, сообщавшего, что он нужен на базе в Иерусалиме. Нимрод выскочил из дома, все еще в босоножках, и поехал в сторону Иерусалима. В этот момент он начал просматривать видеоролики с вооруженными террористами ХАМАС, разъезжающими по территории Израиля. "Сэр, похоже, нам нужно на юг", - сказал он своему командиру, который настоял на том, чтобы они выполнили приказ защищать Иерусалим. Нимрод прибыл на свою базу и сообщил командиру, что намерен двигаться на юг. "Неисполнение приказа в условиях войны чревато серьезными последствиями", - предупредил его командир.

Тем не менее Нимрод покинул базу и на семейном автомобиле отправился в окрестности Газы, имея при себе только ручной пулемет и девять патронов. По дороге ему позвонила его бывшая жена Лирон и закричала в истерике.

"Где ты, Нимрод? Где ЦАХАЛ?" Ее новый парень, Нир, был родом из кибуца Нир-Оз и в этот момент находился в безопасной комнате вместе со своими двумя маленькими девочками. Хамас был в его доме и стрелял по двери в безопасную комнату. Лирон умоляла его пойти и спасти ее партнера и его дочерей.

"Я уже в пути, просто пришлите мне координаты его дома, и я доберусь до них". Теперь он был человеком с четкой целью.

Он рассказал мне, что, когда ехал на юг, знал, что в тот день умрет. Он остановился на обочине в Нетивоте и оставил на телефоне сообщение для своих детей, в котором говорил, как сильно он их любит. Он знал, что позже его телефон найдут на его теле, и власти смогут передать видео его детям.

По дороге на юг он подобрал своего коллегу Кирилла. Вместе им удалось проехать или объехать несколько полицейских и армейских блокпостов, которые уже были установлены вдоль основных дорог. Но на блокпосту возле Шувы ему сказали, что дальше ехать нельзя. В этот момент на пикапе подъехал пожилой мужчина в рубашке полковника. Он направлялся в кибуц Беэри, чтобы спасти свою племянницу. Вместе трое подготовленных солдат прорвались через военный заслон как гражданские лица, вооруженные лишь тремя пистолетами.

Зрелище, представшее их глазам, было похоже на сцену из ада - сгоревшие машины и обугленные тела, усеявшие трассу. Когда они добрались до перекрестка, ведущего к кибуцу Алумим, всего в миле или около того от границы Газы, их встретил шквальный огонь из полуавтоматов. Когда Нимрод побежал в укрытие, он увидел повсюду разбросанные тела молодых людей. Он недоумевал, почему они одеты в праздничную одежду в субботнее утро в сельской местности. Он не знал о празднике Нова.

"Только когда я приехал туда и увидел разрушения, я понял, насколько все плохо", - сказал он. На обочине дороги он обнаружил тело молодой женщины со спущенными колготками и нижним бельем и кровью на спине. "По всему было видно, что они насиловали женщин", - сказал он. Повинуясь какому-то инстинкту, Нимрод натянул на девушку штаны и колготки, чтобы придать ей хоть немного приличия перед смертью.

Нимрод сделал несколько звонков и отправил сообщения со своего мобильного телефона: "Если у вас есть оружие, немедленно приезжайте сюда. Вы спасете жизнь". Когда он лежал в укрытии, то увидел пулемет, который был разложен в канаве рядом с мертвым солдатом ЦАХАЛа. Он подполз и схватил оружие. Вскоре на месте происшествия появилось подразделение израильских солдат. Вооруженный, он начал сражаться вместе с ними. В течение следующих пятнадцати часов Нимрод сражался без перерыва, сразив десятки террористов ХАМАС.

В то утро, сражаясь в районе перекрестка Алумим, он помог уничтожить более тридцати террористов. Солдаты, с которыми он был, нашли на теле одного из террористов подробную карту кибуца. Нимрод был потрясен, увидев подробные инструкции, в которых указывалось, сколько членов кибуца им разрешено убить, каким способом, кого разрешено изнасиловать, что делать с телом солдата ЦАХАЛа и многое другое. Они пришли хорошо подготовленными.

Как только перекресток Алумим оказался в безопасности, Нимрод двинулся в кибуц Беэри. Он добрался туда во второй половине дня. С первой половины дня и до 7:30 вечера все, кого он видел, были мертвы. Он так и не добрался до кибуца Нир Оз, но, к счастью, Нир и две его маленькие девочки выжили.

"Я видел Освенцим перед своими глазами", - сказал он мне. "Так много трупов, многие были изуродованы". Он выглядел разочарованным, когда говорил. "В тот день наша армия была застигнута врасплох. Теперь я знаю, что происходит с еврейским народом, когда он остается без армии даже на полдня. Женщин насиловали, детей убивали в машинах, семьи сгорали, некоторые с частями тела, некоторые без. Повреждения зданий были такими, словно по ним пронесся торнадо". Нимрод четко сказал, что это значит для него сейчас. "В тот день я пообещал себе, что буду боевым солдатом до конца своих дней. Я также пообещал себе, что расскажу эту историю тем, кто не сможет ее рассказать".