Чтение онлайн

Тирбиш слегка покачивается на ногах, и Кир делает предупредительный выпад, чтобы его поймать.

– - Ничо, стою пока, -- отмахивается тот.

– - Иди уже спать, -- говорю.
– - Завтра обсудим, кого тебе в пару взять. И рано не приходи, где-нибудь к обеду. У меня утро свободное, сама повожусь.

– - Вы потом не встанете, -- усмехается он, но послушно топает прочь, даже не пожелав Алэку спокойной ночи.

– - Буууу!
– - возмущается мелкий.

– - Сам виноват, -- радостно сообщаем ему мы с Киром.

Азамат даже не опаздывает на ужин, что для него большая редкость -- обычно мне приходится идти и отдирать его от кресла сквозь протестующие вопли Старейшин и прочих злых духов. Сегодня же он является без напоминания, ест с аппетитом и болтает с Киром о девочках, периодически бросая на меня загадочные взгляды. Хоса с ним нет, кошака пробило на ночные прогулки. Тоже, видать, весна. После ужина мы немножко играем в настольную игру, для которой приспособили плюшевые игральные кости -- их можно кидать Алэку, чтобы он приносил. Он это делает с удовольствием, но так устаёт, что через часок наконец-то начинает засыпать. Я излагаю мужу ситуацию с Тирбишем, и он обещает поискать сменную няню.

Наконец дети распиханы по койкам, и мы остаёмся одни. Я иду наливать ванну с расслабляющей пеной, пока муж раскладывает нам на утро одежду -- в нашей мультикультурной семье обычно я не знаю, где лежат носки.

Ванна большая, и мы спокойно помещаемся туда оба, но Азамат немного удивляется, когда я заношу ногу присоединиться к нему. На мой немой вопрос он пожимает плечами.

– - Я уж думал, впал в немилость. Ты последнее время раньше моешься.

– - Ты последнее время на ужин опаздываешь, а потом ковыряешься в тарелке два часа. Я, в отличие от некоторых, не могу обходиться пятью часами сна.

Он раскладывает руку по бортику, чтобы мне было на что прилечь.

– - Что поделать, с этим вступлением с Союз очень много работы, а я тоже не железный, устаю. Вот, ты бы заходила почаще, как вчера. Может, я был бы пободрее.

– - Мне казалось, я тебе помешала?
– - приподнимаю бровь я.

– - Конечно, -- с покер-фейсом кивает он.
– - Все планы сбила, можно сказать. Пришлось вместо работы прийти сюда и позаниматься с Алэком сверх нормы, ни на чём больше сосредоточиться не мог.

– - Ты хоть пообедал, бедолажка?
– - сочувственно глажу его по голове мокрой рукой, пуская по виску ручейки.

– - Можешь не беспокоиться, -- прикрывает глаза он.
– - Я уже установил опытным путём, что если вовремя не поем, становлюсь недееспособным. Не те мои годы.

– - Годы твои ещё ого-го, но я рада, что ты больше о себе заботишься. Теперь бы ещё на ужин приходил, как сегодня... А то вот, -- пытаюсь ущипнуть его согнутыми пальцами за живот, но ничего не выходит, с тем же успехом можно щипать лист железа, -- у нормальных людей на этом месте жирок, а у тебя и кожа-то внатяг.

– - Зато когда я не прихожу вовремя, -- улыбается он, ловя мою руку, -- ты являешься в ореоле праведного гнева и вызволяешь меня из кабинетного плена. А если Старейшинам долго не напоминать, насколько грозна моя супруга, они вообще забывают, что мне нужно есть и спать.

– - И ещё кое-что, -- добавляю я.

– - И ещё кое-что, -- соглашается он.

Мы целуемся долго и сладко, с ленцой, как будто напоминаем друг другу, что это нормально и обычно, что это не кончится внезапно и не придётся никуда бежать, что ни один из нас не исчезнет и не окажется выдумкой, а потому мы можем себе позволить потратить полжизни на поцелуй, не боясь, что на дальнейшее не хватит времени. Потом Азамат утыкается носом мне в шею и некоторое время так лежит, его спокойное дыхание ритмично колышет мою кудряшку, и мне щекотно.

Я только собираюсь поинтересоваться, не заснул ли он, как он спрашивает внезапно не в тему:

– - Давно Кира девочки... отвлекают?

– - Не знаю, но он уже который раз позволяет кому-то у себя списывать, а потом этого кого-то покрывает. Я как раз хотела у тебя спросить, нормально ли это в его возрасте.

– - Вообще рановато немного, мог бы ещё годик-другой побыть ребёнком. Но, во-первых, приютские дети часто раньше взрослеют, не знаю уж, почему. А во-вторых, я и сам был молодой да ранний. Так что, наверное, это закономерно.

– - Да, я помню, Алтоша как-то раз упомянул, что ты раньше всех сверстников девственность потерял, -- усмехаюсь я.

– - Какие он интересные вещи про меня рассказывает, -- замечает Азамат.
– - Но я не думаю, что одно с другим связано. Как ты выражаешься, девственность я потерял из любопытства. Вряд ли этим можно объяснить раннее взросление.

– - И кто она была?
– - спрашиваю я, по возможности не выдавая своего любопытства.

Азамат вздыхает и смотрит на меня, обдумывая, говорить или нет. Потом всё-таки признаётся.

– - Устрица.

– - О как!
– - не удерживаюсь я.

– - Ну а кто ещё захочет с мальчишкой?..

– - Не знаю, мне вообще кажется, что они -- какой-то миф. Я до сих пор ни одной не видела.

– - Так они же не ходят по улицам с плакатами, знаешь ли. А в тех местах, где они находят себе мужчин, ты не бываешь.

– - Я, честно говоря, ждала, что хоть одна придёт ко мне как к целителю, им же не очень здорово от этого, как я понимаю?

– - Совсем не здорово, -- качает головой Азамат.
– - Но на целителя у них обычно нет денег. Погоди, вот, надеюсь, в следующем году сделаем государственное страхование здоровья, тогда, может, придут. А кто у тебя был первым?

Переход настолько неожиданный, что я не сразу понимаю, о чём он. Зато когда понимаю, начинаю ржать так, что приходится перевернуться спиной вверх, чтобы не утонуть.

– - Ещё хуже, чем у тебя. Вот честно, какой-то мужик! На свадьбе у подруги. Причём никто потом не помнил, чей он был приятель. Пьяные все были в дрова, собсно, свадьбы в восемнадцать лет -- они такие.

– - Ты оправдываешься, -- удивлённо замечает Азамат.

– - Ну да, наверное...
– - притормаживаю я.
– - Просто я не то чтобы гордилась этим поступком.

– - Я своим тоже не горжусь, -- отчётливо произносит Азамат, притягивая меня поближе.
– - Ты же не думаешь, что моё мнение о тебе может измениться из-за какой-то информации.

Я вглядываюсь в его лицо, пытаясь понять, к чему он это.

– - Ты хочешь сказать, что будешь меня любить даже если прочитаешь все мои посты в соцсетях с шестилетнего возраста?

Он поднимает брови.

– - Да. А ты писала в соцсетях с шестилетнего возраста?

– - Естественно, а ты что, нет?

– - Я, по-моему, ни разу в жизни ничего не писал в соцсетях.