Чтение онлайн

Виктор был вынужден констатировать тот факт, что эта девчонка, родившаяся в один день и чуть ли не в один час с Сашей, оказалась такой предусмотрительной. Ему даже стало как-то неловко, что он об этом совершенно не подумал, но не стал смущаться и спросил ехидным тоном:

— Мила, а это правда, что ты с Сашкой начала ругаться ещё в роддоме? Или Настюха наговаривает на тебя?

Девушка ничуть не смутилась, но ответить не успела, так как послышался громкий сигнал, известивший всех о том, что пора заканчивать со сборами и занимать места в креслах. Быстро включив на транспортных средствах механизмы, которые надёжно прикрепили их к палубе, люди и роботы устремились к лифтам и стали покидать ангар. Последним в лифт вошел Виктор, всё равно без его присутствия в пилотской рубке ни один виктор не стал бы заходить на посадку. Времени до рассвета было ещё достаточно много, почти час, но поскольку лучше всего приземлиться было всё-таки до начала восхода местного светила, он сразу же, как только вошло в рубку, сказал:

— Машенька, вперёд. Самое время нам занять позицию между враждующими сторонами.

Ещё на высокой орбите, в тридцати тысячах километрах от поверхности Лидарны, лёгкие исследовательские крейсера построились вслед за «Серебряным соколом» треугольником и быстро сойдя с орбиты плавно вошли в атмосферу. Через семь минут спуска в мягком режиме они пробили толстый слой мощного грозового фронта, который вот-вот должен был разразиться сильнейшим ливнем, и выстроившись в линию плавно и бесшумно приземлились в широкой низине перед холмами, на которых расположилась артиллерия синих. Корабли совершили посадку бортом к одной и другой стороне, поближе к позициям бирюзовых. Как-никак обиженные и вроде бы не должны начать палить первыми, когда перед ними появились пять огромных, серебристо-белых квадратов с ярко горящими синими, красными, желтыми и зелёными сигнальными огнями.

Грозовой фронт заходил с запада, где находились позиции обороняющихся и за холмами, на востоке, уже начинала алеть заря. Хиленькая, конечно, по сравнению с викторианскими зорями и закатами, когда багровела половина неба чуть ли не до точки зенита, но всё же рассвет был близок и потому в предрассветных сумерках не смотря на тяжелые чёрные тучи, которые быстро накатывались на грядущее поле битвы, пять космических кораблей были видны очень хорошо, особенно с трёх довольно высоких холмов, на которых стояла грозная на вид артиллерия. Перед ними они и вовсе были, как на ладони. Ничуть не хуже они были видны и с позиций бирюзовых. Обе армии уже проснулись, хотя огня не разжигала ни одна из сторон, похоже, что сражаться они решили сегодня натощак, а потому за посадкой безмолвно следили десятки тысяч глаз, взгляд которых был скорее удивлённый, нежели испуганный.

Вообще-то нельзя было сказать, что крейсера совершили посадку. Они просто опустились к самой земле, поросшей высокой, сочной травой, (самое время было косить её на сено, а эти идиоты воевать собрались) на высоте в два метра. Над этим полем и до того царила настороженная тишина, а тут и подавно все замерли, но так длилось недолго. Первыми отреагировали на появление чужаков артиллеристы бирюзовых, которые стали молча, но очень быстро и слаженно заряжать орудия, а они, между прочим, выглядели куда серьёзнее, чем пушки времён Наполеона, о чём всех ещё находясь на орбите известил Полковник, большой любитель всего военно-исторического. До позиций бирюзовых было километра четыре. До синих дальше, километров семь, но их артиллерия находилась на высотах.

Всё началось после того, как не выдержали нервы у какого-то юного офицера в бирюзовом кителе с чёрной портупеей и чёрными погонами с одной золотой звёздочкой, который дёрнул за длинный ремень спускового механизма и орудие, калибром в добрых сто восемьдесят миллиметров, оглушительно рявкнуло и в сторону «Серебряного сокола» полетел снаряд размером с хорошее полено. Тотчас и все остальные допотопные гаубицы начали палить все разом. Снаряды быстро долетели до цели, но их встретил мощный силовой щит и они взорвались прямо перед ним в каких-то пятидесяти метрах от корабля. Армия бирюзовых радостно взревела, но когда дым рассеялся, те офицеры, у которых имелись бинокли размером с пару сапог, увидели, что тем белым хреновинам, которые беззвучно свалились с неба, их снаряды ничего не сделали и они остались совершенно невредимыми. Артиллеристы у бирюзовых имели отличную выучку и перезарядили орудия буквально в считанные секунды, после чего пальнули снова, дружным залпом и опять очень прицельно.

После второго выстрела проснулись синие, орудия которых имели точно такой же калибр, и врезали по космическим кораблям, нагло вторгшимся на Лидарну, с господствующих высот. У их артиллеристов с выучкой тоже всё было слава Богу и потому стреляли они до обидного метко. Однако, во всём этом был и свой плюс. Те роботы, которые были, как и Полковник, помешаны на оружии, быстро сделали расчёты и доложили, что артиллерия обоих конфликтующих сторон может совершенно беспрепятственно с точки зрения дальнобойности пушек вести эффективную артиллерийскую дуэль. Ну, а пока что сто семьдесят пушек синих и двести десять бирюзовых гвоздили по пяти викторам с отменной частотой и меткостью. Бирюзовые даже ввели в бой свой засадный полк, четыре батареи тяжелых, дальнобойных орудий, калибром в добрых двести пятьдесят миллиметров. Генераторы силового поля басовито гудели, но ещё не вышли даже на половину мощности. Виктор, глядя на это через командирские очки ухмыльнулся и сказал:

— Снизить мощность силовых экранов. Пусть силовой щит приблизится к кораблям метров на двадцать.

Полковник, вошедший в пилотскую рубку, спросил:

— Витя, ты что задумал?

Виктор бросил ему ещё одни очки и сказал:

— А ты посмотри, что эти черти вытворяют, Эдька, и сам сразу поймёшь, что я задумал. — И тут же приказал — Бортинженеры, быстро включили мозги и придумали, как сделать так, чтобы на плоскостях появился дым, а ещё лучше пламя и много дыма.

Полковник быстро нацепил очки и увидел, что со стороны позиции бирюзовых, с левого фланга в степь поскакало на здоровенных рогатых ламах трое офицеров и поскакали они не в какой-нибудь шинок за выпивкой, а к синим. Увидел и воскликнул:

— Ага, всё ясно! Правильно, Витёк, нужно дать этим идиотам одержать над нами победу. Пусть сожгут все боеприпасы, стреляя по нам, а мы тем временем подумаем, как нам сделать так, чтобы мы здесь взорвались и от нас даже копоти не осталось.

Робот Эрл Грей, бортинженер «Серебряного сокола», немедленно откликнулся весёлым голосом:

— Это запросто, Полковник. Мы можем врубить большие кандисы, а вместе с ними дать ещё более яркую подсветку, от которой все, кто будут смотреть в нашу сторону, минут на пять ослепнут, но кандисы сделают своё дело и зрение вернётся к ним очень быстро, минут через десять. Ребята, я тут подумал, а не пальнуть ли и нам в обратку, но не нервотрепателями, а шутихами, которые отлетят от нас километра на полтора и слабенько так взорвутся? Покажем им, так сказать, свою слабость?

— Валяй, Клаузевитц ты мой. — Отозвался Виктор и снова поинтересовался — Так что там на счёт дыма и пламени, Эрл?

Бортинженер рассмеялся и воскликнул:

— Делаем, командир, делаем! Дай хотя бы пять минут, и мы им изобразим такую агонию, что они тут же ликовать станут.

Однако, прежде чем пять викторов загорелись, они принялись отстреливаться из всех орудий жутко дымящими, медленно летящими и очень уж хлипко взрывающимися снарядиками и солдаты бирюзовых, залегшие за фашинами, стали глядя на это подниматься во весь рост и громко хохотать. Когда же после очередного залпа все пять крейсеров задымили и на плоскостях появились язычки пламени, обе армии так взревели, что кажется заглушили очередной дружный залп с обоих сторон. Парламентарии бирюзовых между тем уже добрались до штаба синих быстро о чём-то договорились, ясное дело о чём, и в обратный путь поскакало два офицера в бирюзовых мундирах и пятеро в синих. Третий же офицер, вскочив на своего пегого, здоровенного ламооленя вместе с тремя офицерами синих галопом понёсся на холм, стоявший чуть в отдалении и вскоре принялся размахивать двумя большими, ярко-желтыми флагами, явно сигнализируя своему начальству, что всё в порядке и теперь они могут шмалять из пушек по чужакам вместе.

Тем временем грозовые тучи, которые роботы стали обрабатывать противодождевыми химикатами с помощью своих орлов-мониторов, стали рассеиваться и минут через двадцать небо над полем боя очистилось. Местное светило, уверенно поднимающееся на небосклоне, ярко осветило позиции обоих сторон. В этой части Лидарны было лето, погода стояла тёплая и вскоре Виктор, через объективы одного из орлов, нахально усевшегося на большом шатре, в котором были сложены ящики со снарядами, пороховые заряды лежали в соседнем, обнажились по пояс. Работа у них была тяжелая, да, и вкалывали они от всей души, так что ясное дело, упарились. Однако, снарядов они припёрли столько, что стрельба, судя по всему, должна была продолжаться ещё часа полтора, не меньше. Почесав в затылке, он приказал:

— Машенька, ребята, вы бы попрыгали немного и пошатались, словно мы вот-вот откинем копыта.

Все пять крейсеров, начиная с «Серебряного сокола», стали по очереди изображать неудачные попытки взлёта и даже поворачиваться вокруг своей вертикальной оси, а «Радуга Марии» сделала бочку на высоте в пять метров и синие вместе с бирюзовыми оценили этот трюк. Обе армии снова радостно взревели, а через несколько минут произошло и нечто совсем уж радостное для викторианцев, — бирюзовые загрузили ящиками со снарядами добрых пять десятков повозок, вовсе не допотопных на вид, а очень даже хорошо сработанных и функциональных, и восьмёрки толстозадых ламооленей быстрой рысью потащили их к артиллерийским позициям синих, делая большой круг по полю. Полковник рассмеялся и воскликнул: