Чтение онлайн

– Даже самую чуточку жалко, сегодня можно было бы устроить славное веселье, - голос Локсая дрогнул от предвкушения.
– Ладно, они не совсем малыши и пожалуй сами устроятся. Поднимемся ко мне.

– Всё ещё няньчишься с ними? Брось.
– Фенрейр широко улыбаясь последовал за другом.

– Кстати, за что тебя опять понизили до лейтенанта? У нас слухи гуляют один другого лучше, говорят ты чуть ли не напал на Совет магов.
– Локсай задал вопрос, когда они подошли к кабинету и заинтересованно покосился на приятеля.

Постоянные скачки в званиях Фенрейра стали уже бородатой байкой в рядах и гвардии и армии в целом. Стоило ему получить повышение, как от удалого празднования или весёлой выходки следовала опала короля или понижение. Но он не унывал, служба в силах быстрого реагирования гвардии постоянно толкала его в такие ситуации, где было всего два выхода - смерть или слава. Иногда так и случалось, только успеет Его Величество подписать приказ о наказании одного из своих самых проблемных слуг, а ему уже несут известия о новом геройстве провинившегося. Король подумал, подумал и сказал: "Фенрейру дать меньше роты так это как моим скипетром землю копать, вроде бы и можно, но не удобно. Дать больше роты опасно, так он мне всю гвардию своим раздолбайством заразит." Вот так и служил самый проблемный капитан, не гоняясь за наградами честно исполнял свой долг и с удовольствием праздновал успехи свои и своей роты.

– Тьфу, в следующий раз скажут, что я из Этериона воробьёв пугаю, - голос Фенрейра сочился сарказмом.
– Эти недоноски заигрались со своими исследованиям. И когда я слегка... Ну не совсем слегка, конечно, выразил своё неудовольствие их главному изобретателю, он мне знаешь, что сказал?

Офицеры вошли в комнату и расположились возле окна, где уже был накрыт стол.

– Этот самовлюблённый маньяк, Брейн, - Фенрейр с отвращением выплюнул имя разозлившего его учёного.
– Он сказал: "Простаки, чьих умений хватает только на бестолковое махание оружием, не смеют судить о том, что выше их слабого умишка!" С такой гаденькой ухмылочкой ещё это сказал, что я думал размажу его по всей столице тонким слоем.

– Ты завёлся от слов какой-то лабораторной крысы?
– Локсай не скрывал своего удивления, его друг обладая звериной внешностью обладал ещё и не менее звериным чутьём на подставы, а слова тех, кто не заслужил его личного уважения были для него не более значимы, чем шум ветра.

Фенрейр тяжело посмотрел на друга.

– Эта "крыса" интересовалась "Нирваной", - блекло улыбнулся воин.
– Сидящий на исследовательской базе учёный посчитал, что статус секретности на аномалии известной как "Нирвана" должен быть пересмотрен. А возражения свидетелей являются бредом рехнувшихся дураков.

Глядя на застывшее лицо Локсая мало кто мог бы сказать, что за эмоции он сейчас переживал. Только полыхающие багрянцем глаза и словно разом натянувшаяся на лице кожа выдавали сильнейший гнев. Одна из поисковых экспедиций, которые щедро спонсирует Совет магов в надежде найти исправные устройства былых эпох, наткнулась на нечто интересное. Две недели после первого известия о находке не поступало больше никаких сведений. Неоднократно сталкивавшийся с такими случаями Совет посчитал, что исследователи скорее всего заперты в каком-нибудь древнем лабиринте и не могут самостоятельно выбраться, или с ними случилась ещё какая-то ситуация из такого рода, как получалось с такими группами в девяносто пяти процентах из ста. Когда посланный в таких случаях малый отряд рыцарей Рун, небольшой армии подчинённой лично Совету, после отчёта о прибытии на место, как и экспедиция больше не выходил на связь, стало ясно, что это те самые пять процентов. Потенциально опасный район оцепили роты гвардии короля в составе одной из которых были молодые лейтенант Локсай и сержант Фенрейр, а рыцари Рун приступили к тщательным поискам. Постепенно кольцо оцепления сужалось, маги обнаружили источник странной силы. Началу первых атак никто не удивился и не был пойман врасплох. Но шоком для всех стали личности напавших, это были пропавшие рыцари Рун в остатках бело-лазурной формы и члены экспедиции. Таинственный источник превратил их в кровожадных безумцев. Когда с большей частью напавших было покончено, уцелевшие отступили. Перегруппировавшиеся фиорцы продолжили продвижение к цели, но были остановлены повторной атакой обезумевших рыцарей. На этот раз им сопутствовала удача, неизвестная энергия воздействовала и на лояльные войска. С невероятной жестокостью, сошедшие с ума гвардейцы и рыцари накинулись на своих не попавших под воздействие силы товарищей. Бойцы отступили неся потери на начальные позиции, где Локсай обнаружил, что остался старшим из всех командиров. Трое суток ему, с остатками трёх рот и двумя малыми отделениями рыцарей Рун, удавалось сдерживать в лесах как одиночные вылазки безумцев, так и больше походившие на звериный гон атаки больших сил. Подошедшие войска и прибывшие с ними Высшие маги Совета преломили ситуацию, к этому времени осталось в живых чуть более полусотни гвардейцев и трое рыцарей-магов. Когда солдаты оттеснили сумасшедших к определённым магами границам воздействия, Высшие наложили запирающую печать на источник. К сожалению обращения были необратимы, и совершенно не жалеющих себя изменённых пришлось добить. Аномалия и всё, что с ней было связано попали под статус секретности, семьям погибших были выплачены большие суммы и закреплены привилегии, как "членам семьи погибших героев" и о трагедии постарались забыть. Немногие сейчас вообще слышали о "Нирване", и если кто-то, не являющийся членом Совета, королём, прежившим бойню ветераном, заикался об этом, пристальное внимание соответствующих органов было обеспечено.

– И?

– Капитан Аркадиос и Яджима из Совета сами едва не грохнули этого Брейна, когда узнали из-за чего я на него накинулся. Но осадочек сам понимаешь, остался. Ну и мне заодно припомнили последние выходки и посоветовали не устраивать драк в дворце Совета хотя бы месяц, - Фенрейр с удовольствием рассказывал, как изменилось лицо учёного, когда узнавший о его интересах Яджима в гневе придавил того к полу одним лишь давлением своей ауры Высшего мага. Откуда было знать Брейну, знакомому с аномалией лишь по блуждающим среди исследователей слухам, что старик сам был одним из тех магов, запечатавшим мощь "Нирваны" и видевшим её действие на людей.
– Ну Дио и говорит мне, мол, ты Фенрейр повеселился неплохо, одевай-ка обратно лейтенантский значок и веди своих обалдуев к твоему приятелю, у него вроде как проблема нарисовалась. И вот мы здесь.

Локсай уже был спокоен и безмятежен, плохие воспоминания вернулись в самые глубокие уголки памяти, да и живо пересказанные другом в лицах события его немало повеселили.

– Хорошо, что этому Брейну сделали укорот, не будет больше лезть куда не надо, - капитан удовлетворённо улыбнулся.
– Но пора поговорить и о наших нынешних делах...

Две роты оказались в одном месте по не такой уж и необычной причине, угроза бунта. С давних пор эта область была известна своими необычными лесами. По какой-то причине в этих лесах практически отсутствовали чудовища и монстры, и единственными их обитателями были только животные. Ситуация изменилась когда в этих краях решили поселиться несколько молодых лесорубов с семьями. С ними естественно отправился сопровождающий маг, по чистой случайности оказавшийся древесным магом. Именно он обнаружил необычные свойства местной древесины, оказавшейся буквально переполненной энергией земли. Небольшой посёлок в лесах быстро разросся до города, а позже стал центром дровозаготовки Фиора, уникальные местные условия позволяли выращивать магам новые деревья едва ли не быстрее, чем артели срубали их. Именно местное дерево предпочитали маги для своих посохов и именно эти деревья снискали флоту Фиора славу непотопляемого. Но у этих лесов был и свой хозяин, барон Зарваль, пустивший переселенцев на давно признанные им бесполезные земли и бравший лишь символическую оплату в виде дерева, быстро подсчитал свою выгоду. Именно он и стал первым мэром молодого города и сделал из него то, чем он являлся сейчас. Его потомки не менее смекалисто обращались с капиталом и не посрамили память предка, стали уже графами Зарваль и крепко держали монополию на "зарвальское" дерево. Однако молодой наследник, после смерти отца, старого графа, неожиданно почти прекратил поставки, задрав цены на небольшие доставляемые порции до небес. Сам он удалился в выстроенное в горах семейное имение, превращённое в настоящую крепость. В произошедших изменениях горожане винили дурную компанию, с которой связался находившийся в депрессии молодой граф. Ходили даже слухи о некой тёмной гильдии и зловещих колдунах. Прибывший в город Локсай обнаружил, что тот буквально захвачен бандами наёмников, разогнать которые его гвардейцам особого труда не составило. Пленные подтвердили участие тёмной гильдии и у капитана, введшего в городе военное положение и ставшего его комендантом, не хватало сил для самостоятельного разрешение ситуации. А теперь, когда прибыл его друг, Фенрейр, обладавший способностью подавлять направленные магические действия, развязка была уже близка.

...

Вверх к поместью вела удобная, слегка извивающаяся широкая дорога, для постройки которой в своё время не поскупился пригласить лучших магов земли ещё первый барон Зарваль. Вид нынешних горных склонов представлял из себя воплощение загадки зарвальских лесов - голые острые камни, по которым не всякий баран проскачет, заросли в общем-то обычными деревьями, правда с корнями такой невероятной длины, что исследовавший эту загадку маг Совета сжевал свою бороду. Сейчас, всего лишь в пяти километрах от ворот поместья, за очередным поворотом была выстроена перекрывшая дорогу застава гвардии. На общем совещании было принято решение дать заслуженному роду Зарвалей возможность отступить от своих планов, выждав сутки, и таким образом можно было ещё и узнать фактическое положение графа. Дворянин не потерпел бы подобного самоуправства на своих землях даже от короля и отправился лично засвидетельствовать своё возмущение. Если же на него влияла гильдия тёмных магов, то по своей привычке выждав приход ночи они напали бы на заставу, ну или проигнорировали действия гвардии. К сожалению офицеров, днём ворота так и остались закрыты, а уже ночью разразилась гроза.

Расположившись в надвратной постройке под защитным козырьком Фенрейр и Локсай обсуждали положение. По всему выходило, что заправляли тёмные, а участь графа была неизвестна. Ни одна из крупных гильдий не действовала бы столь топорно, у них хватало и "чистых" возможностей разжиться зарвальским деревом. По-видимому несколько новых групп объединились чтобы с нахрапа добыть недоступные для них обычно вещи, а заодно и показать свою силу старшим. Не так давно установилось некоторое равновесие , устраивавшее все стороны, и за такую выходку эти старшие скорее всего и сами покарали бы молодых, но гвардия не имела права спускать подобное оскорбление короне.

Солдаты были готовы к ночному нападению и деловито перебрасывлись шуточками, все они были опытны и не раз участвовали в подобных ситуациях. Азарт нарастал. Командиры бдили сверху.

– Лок, обрати внимание, - палец Фенрейра уткнулся в горизонт.

– Что ещё?
– подслеповато прищурившись, никогда необладавший острым зрением Локсай пытался рассмотреть, что увидел его более зоркий друг.

А посмотреть было на что, на редкость мощные молнии время от времени били в казалось одну точку. И что самое интересное, эта точка приближалась к гвардейским позициям.

– Думаешь тёмные?
– несколько вяло спросил Локсай.

– Может быть.

Между тем точка быстро двигалась вперёд, гром становился всё громче, вспышки всё ярче. Наконец точка остановилась над дорогой как раз за поворотом к поместью. Переглянувшись с Фенрейром, Локсай повернулся к готовящимся внизу солдатам и скомандовал первому отряду выдвигаться на разведку. У всех были защитные амулеты и три десятка бойцов вместе с лейтенантом отправились через ворота вперёд. Бодро протрусивший отряд скрылся за поворотом. Прошло два удара молний, напряжение на стенах росло, а от отряда не поступило никаких сигналов. Вспышка новой молнии осветила бегущие силуэты, четверо гвардейцев отступали, двое помогали по-видимому раненому, а четвёртый прикрывал их.