Чтение онлайн

В той мешанине из окутывавших случившееся слухов, было слишком трудно разобрать, где была правда на самом деле, и кто стоял за всем случившимся. Армия верила в некомпетентность министра и безалаберность Совета, давшего недоработанное оружие, а пострадавшие обвиняли армию и надменную северную знать, считавшую южан вторым сортом и втихую использовавшую тёмные гильдии.

Вот тут-то и проявилась стратегия Совета магов. Что-то делающие, оказывающие реальную помощь маги были перед глазами разорённых людей. Они были рядом с ними, жили в тех же условиях, делили те же тяготы, и становились намного ближе и понятнее всяких лордов, продолжавших вести свои споры.

И эти политика очень быстро стала давать свои плоды.

Постепенно, помимо "Фантом Лорда" стали подтягиваться и остальные гильдии. Разумеется, что без такой сильной поддержки какую получал Жозе они не могли выйти всем составом, но были и исключения, те кто тоже попал под каток манёвров, и просто не мог остаться в стороне.

Однако, спустя первые пару месяцев слаженной совместной работы, маги вернулись к своей обычной грызне и ссорам. Но говоря по правде, это "Фантом Лорд" довольно беззастенчиво и нагло тянул одеяло на себя, отбирая себе самые видные задания, и тем самым оттеняя другие гильдии на второй план. И когда чувство причастности к общему делу перестало тешить самолюбие магов, начались склоки. Поначалу дальше простого недовольства эгоистичным поведением "фантомов" это не заходило. Присланные из своих гильдий небольшими группами, обычно десятками и менее, они ничего не могли сделать против полутора сотен магов из Дубов. Ещё несколько недель прошло пока преодолев обычное для гильдий недоверие друг к другу не-фантомы не выработали свою линию поведения. Не желая открыто вмешиваться в проводимую через Жозе политику Совета, они воспользовались теми традициями магов, против которых не могли возражать ни Богоравные, ни даже король.

И правда, отказать в праве на дуэль между равными не мог никто.

"Фантомов" собирались просто и демонстративно повыбивать, и пока они бы восстанавливались, их контракты спокойно и без особых проблем с Советом прибрали бы к рукам другие гильдии. Лично для меня это означало проблемы с теми, кто хотел померяться силами с Убийцей Драконов. Сначала всё было забавно и интересно - новые маги с неизвестным мне волшебством, новый опыт и всё такое. Но позитив упирался в одну проблему.

Нечеловеческая выносливость и усиленная Металиканой защита позволяли мне выдержать очень многое, и даже если я не мог достать соперника, дождаться пока он не выдохнется труда не составляло. И вот парадокс, я честно оцениваю свои способности, и они, по моему, не особо велики. Но толстая шкура сводила на нет практически весь урон, и уже сейчас задать мне жару могли только сильные маги. Во всяком случае, среди тех кто желал меня испытать, и бросал мне вызов, таких не нашлось.

Когда она говорила, что подымет мои шансы, я и в самом деле даже не представлял, что именно она со мной сделает. Для большинства моих противников было проще пробить своим лбом стену, чем причинить мне сколько-нибудь ощутимый вред.

В общем, мои слишком лёгкие победы только подливали масла в огонь между гильдиями, обстановка ощутимо накалялась, и я, не имея особого желания в этом участвовать, набирал побольше заказов и подольше не показывался в отстраивающихся городах. В последний раз, когда я задал хорошую трёпку двум самоуверенным братьям-магам даже не узнав из какой они гильдии, мне на глаза попалось весьма привлекательное задание. В западных холмах была замечена банда Хальва из Энки.

Этот Хальв был настоящей легендой. Более десятка лет назад он приплыл в Фиор купцом с экзотическими товарами. Удачно поторговавшись, он перед отплытием поддался на уговоры своего нового компаньона из местных, и решил посетить Красный берег, курортную зону с игровыми заведениями на каждом шагу. Итог был столь же закономерен, как и банален. Купец из Энки проигрался в пух и прах, поставив на кон сначала весь свой заработок, потом купленные товары, корабль, и даже себя. И хотя рабства в Фиоре вроде бы как и нет, долговых ям никто не отменял. Несчастный иностранец попросил выпить, и в отчаянии попытался зарезаться горлышком разбитой бутылки. На свою беду, его попытался остановить сын одного владетельного барона, и сам, споткнувшись, упал на "розочку". Дальнейшие приключения Хальва были настоящим примером того, как жизнь может жестоко шутить над человеком - он бежал из застенок желающего мести барона-отца и случайно спалил его замок, он был объявлен врагом Фиора за преступления против благородного сословия, неоднократно был заключён на рудники и бежал из них, на него охотились как на дикого зверя, и в итоге он стал самым разыскиваемым преступником в стране затмив всех тёмных магов.

Я почти польщён тем, что именно мне случилось взять его живым.

Гонялся я за его бандой около двух недель, они петляли лучше зайцев, прятались лучше змей, а опасность чувствовали просто бесподобно. У Хальва было три достаточно сильных и умелых мага, поднаторевшие в постоянных бегах от всевозможных преследователей, они стали для меня настоящим вызовом. Но всё же они были обычными людьми, и привыкли уходить от таких же людей.

Сумев обставить меня, они перешли в разряд добычи, и я полностью погрузился в инстинкты охотника. Их обманки больше не действовали, их ложные петли и разделения отряда не могли меня обмануть, я не давал им отдохнуть и выводил на армейские посты. На местах их коротких стоянок обнаруживались заметные следы, забытый мелкий мусор. А потом я нашёл разбитую склянку из-под недорогого, но действенного зелья бодрости. Они начали терять осторожность, и мне уже не составило труда вычислить их дальнейший путь.

В конце концов они сделали остановку, чтобы ещё принять своего допинга.

Ровно в том месте, где я погрузившись под землю и ожидал их.

Особенно мощной оглушающей волной я накрыл их в тот же миг, когда резко вышел на свет. Кажется, когда они поняли, что парализованы и ничего уже не могут сделать, бандиты испытали облегчение, их долгий бег закончился.

Я не стал уже особо зверствовать, просто сковал их между собой за ноги созданными цепями, и оставил отдыхать. С магами было самую малость посложнее, я воткнул в них иглы, и пообещал, что если попытаются колдовать, их парализует. Пример попытавшегося испытать судьбу, и мгновенно повалившегося лицом вниз колдуна, был достаточно убедителен.

Только так получилось, что зря я вёл себя настолько гуманным образом. Бандиты Хальва были под стать ему, у каждого не по одному приговору, и никому из них не хотелось назад на рудники. Хотя учитывая всё учинённое ими мародёрство и разбой, им светила только смертная казнь. Короче, работники ножа и топора, решив, что я никого не убил потому, что у меня на это просто кишка тонка, попытались придушить меня моими же цепями.

Ну, в каком-то смысле, я почти был благодарен им за этот урок.

Правда встретившийся нам солдатский патруль был несколько иного мнения насчёт моей благодарности. Процессия из крепко избитых, с заплывшими от синяков глазами, и со свороченными набок носами разбойников, вызывала жалость даже у попадавшихся сердобольных крестьян. Вот только стоило им услышать кого именно я веду, как всё их сочувствие испарялось, и пейзане мигом припоминали причинённые им этими самыми лихими людьми беды. И даже на то, что я подгонял своих пленников тонкой цепью, смотрели с куда большей симпатией и одобрением.

Несмотря на побои, бандюки шли резво, выражая им свою "признательность", я щедро прошёлся по ним ментальной встряской. Отточив этот приём на гораздо более стойких монстрах, простых людей я мог смять с пугающей меня самого лёгкостью. И в отношении и без того измотанной банды Хальва это было ещё проще. Думаю, даже без вспарывающей время от времени над их головами воздух цепи, они бы шли со все возможной скоростью, лишь бы снова не испытывать насланного мной мозголома.

К полудню, когда до ближайшего города, почти восстановленного Ченгаза оставалось около часа неспешной ходьбы, знаменитый Хальв вернул себе достаточно духа, чтобы попытаться меня подкупить в довольно знакомом стиле.

– Я почти ни о чём ни жалею, о неизвестный мне маг, - нараспев начал он.
– Правда обидно мне, что сто миллионов драгоценных, накопленных мной в своих похождениях так и останутся в надёжном тайнике.

Не чувствуй я в его словах лжи, или даже не ожидай попытки обмануть, может быть... Да не, я бы всё равно довёл дело до конца.

– Совесть-то поимей, "сто миллионов". Будь у тебя такие деньги, давно бы в Энку вернулся, - лениво ответил я.

– Горе мне, в благословенной Энке я объявлен преступником, и если вернусь домой, то меня казнят самым ужасным способом, - вздохнул знаменитый бандит.