Чтение онлайн

Только не дай Бог иметь такое неправильное понятие об этих благодетелях, какое было у одной из моих духовных чад.

Однажды она мне такое говорит:

– Батюшка, а разве плохо быть благодетелем кому-нибудь? Огорчу человека, доведу до слез – пускай кается, смиряется, исправляется, а если огорчу напраслиной, тем лучше для него: больше венцов от Бога получит. Ведь это ж доброе дело, а за добро Господь и меня вознаградит.

– Ой-ой-ой! Какие у тебя мысли… Избави Бог, такое думать! Евангелие ты часто читаешь? Чему Господь учит? Смирению, терпению, кротости, любви, милосердию… Все это исключает даже тень всякого зла и огорчения. Искушаемый, ради своего смирения и пользы душевной, должен врагов своих почитать как благодетелей своих, но тот, через кого приходят искушения, должен почитать себя за изверга, хуже всякой твари. По сути дела оно так и есть… Кто делает ближнему зло, кто огорчает человека, тот не может уже с полным правом называться христианином, то есть последователем и подражателем Иисуса Христа, Который заповедал нам любить всех, даже врагов своих, и делать им только добро, но не зло.

Видишь, друг мой, какие бывают иногда заскоки. Береги себя от подобных мыслей.

Бывают такие мудрые христиане, которые не доверяют себе… Ну, например, им кажется, что у них нет гордости, но они не верят себе и стараются проверить это практикой жизни. Ведь по сути дела мы все смиренные, все хорошие, все любвеобильные, пока не коснулся до нас чей-то палец или язык. И только в момент прикосновения открывается нам: кто из нас какая птица, какого полета.

И вот, чтобы проверить себя и очистить сердце от раздражения, тщеславия, гордости, лености и других страстей, мудрые берут в свой дом человека, как говорится, с характером, через которого могли бы открыться притаившиеся страсти.

Ведь борьба с врагом может быть успешной только в том случае, если мы видим его, если есть на кого замахнуться, в кого прицелиться, а если мы не видим врага, то о какой борьбе и тем более победе может быть речь?..

Многие не исправляются только потому, что не знают в чем надо исправиться, не видят своих грехов, а как увидят грехи, так с Божией помощью исправляются. Был такой случай с одной… Внешне она была тихая, как будто кроткая и смиренная, так что многие были о ней именно такого мнения. Многие хвалили и превозносили ее и в глаза и за глаза. Внешне она сердилась за похвалу, а сердцем услаждалась. Я заметил в ней эту склонность и стал испытывать ее. И что же оказалось? Выяснилось такое, чего и сам не ожидал… Все добродетели, которые проявлялись у нее в той или иной степени, были как бы средством для насыщения алчной, но скрытной гордости. Меня встревожило такое открытие и в мягкой форме с улыбкой я сказал ей:

– М., тебе нужна истинная подвижница, которая научила бы тебя смирению.

– Благословите, Отче, – сказала она, – а у самой, конечно, желания не было взять ее в дом.

Видел я, что творилось у нее на душе (глаза и лицо – зеркало души), но вида не подал. И вот стали они жить вместе. Живут месяц, другой, третий… Все тихо, спокойно как будто.

– Ну как С.? – спрашиваю у М.

– А мы не касаемся друг друга!

– А-а-а! – думаю себе, – вот, в чем дело! Вот, оказывается, почему такая тишина! Ну, хорошо!..

На следующий день увидел С. и говорю ей:

– Испытай-ка М. в духе христианской любви.

– Благословите, Батюшка.

– Бог благословит!

Проходит день, другой… С. кротко говорит о смирении, М. молчит. Проходит неделя… С. повторяет. М. терпит. Проходит еще несколько дней… С. повторяет, М. терпит. Проходит еще несколько дней…

С. еще раз сказала о кротости, терпении и о тщеславии, М. внимательно слушает.

– Ну как М.? – спрашиваю у С., – как она там?

– Терпит, Батюшка, но плачет, переживает… Мне жалко ее!

– Ничего, ничего! – говорю ей. – Душу надо больше жалеть! Слезы от огорчения перейдут в слезы покаянные. Осталось ждать немного.

– Батюшка, а не возненавидит она меня?

– О, нет! Вначале подуется… Не велика беда! Зато потом возлюбит искренно, когда увидит грехи свои.

И действительно, вскоре она увидела в себе страсть, которую прежде не замечала. Состарившаяся, многолетняя гордость показала, наконец, свои рога, а потом и сама предстала во всем своем безобразии. М. стала гневаться на С. и укорять ее. Наконец, стыдно ей стало за себя и она подумала:

– Что я наделала? Теперь все будут говорить, что я гордая…

Представляешь, друг мой, вместо того, чтобы устыдиться своей страсти и попросить прощения у С., у нее вся забота и весь стыд: «теперь будут говорить обо мне, что я гордая». Как хитро и лукаво ведет человека к погибели злая сила!

Проходит несколько дней, и вот приходит ко мне М. и говорит со слезами на глазах:

– Отче, я познала всю глубину своей греховности и очень сожалею, что С. ушла от меня. Спаси ее, Господи! Она единственный человек, через которого я увидела свою душевную болезнь, за что ей очень благодарна. Я думала о себе, что я смиренная, а когда стала гневаться на С., то ужаснулась и тому, что увидела в себе гордость, и тому, что ее увидели другие… Каждый день я размышляла о своем недостойном поступке и с каждым днем все больше и больше мне открывалась глубина моего падения. Теперь мне многое стало понятным из того, чего раньше не понимала. Отче, что делать мне? Помолитесь.

Конец ознакомительного фрагмента.