Чтение онлайн

…Те, кому в Кремле удастся взять слово, будут апеллировать к человеку, 19 сентября произнесшему историческую речь на заседании клуба «Валдай». По моим подсчетам, в докладе Путина 9 раз употребляются слова «идеология», «идеологический». Более того, обществу предложен новый термин: «идеология развития». И даже так: «идеология национального развития».

Однокоренные идеологии «идея», «идейно» – 12 раз.

Плюс еще одно понятие, начинающееся с «ид», – «идентичность». Из уст президента прозвучало 16 раз.

Многие из тех, кто доклад слышал или читал, ждут с замиранием: неужели эти сентябрьские иды станут поворотным моментом нашей жизни?

А я вот нахально думаю: нельзя ли приспособить обнадеживающую цифирь – 9, 12, 16 – к ревизии 13-й статьи Конституции РФ? Той самой, которая начинается с запрета идеологии. Если не совсем отменить, так хотя бы отредактировать. Ведь редактура – это бог смыслов.

«Никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной» – попытались внушить нам двадцать лет назад (юбилей ельцинской Конституции грядет в декабре). С тем же успехом можно заявить: «Никакое яблоко не может быть спелым или синим». Синие яблоки – действительно, плод неаппетитных фантазий. Но от спелых-то почему надо добровольно отказываться?

Обязательная идеология внедряется при помощи кнута. Государственная вполне способна удержаться путем дифференцированной раздачи пряников. Тебе – три, тебе – один, а ты вообще пойди потукай сладости по карманам частных инвесторов. Поскольку от твоего творческого самовыражения государству никакой выгоды. Не станет твой фильм, роман, перформанс «инструментом укрепления единства России».

Понятно, что прежде чем менять несчастливую статью, надо договориться по набору идей, претендующих на государственный статус. Путин не сказал, какая именно идеология нам нужна. Зато уточнил, какая, по его мнению, не годится. Бывшая, советская. Еще более бывшая, дореволюционная. Наконец, ультралиберальная – то есть, прямо скажем, антисоветская и антироссийская. Трудно не согласиться: нельзя жить чистой ностальгией и уж точно нельзя – сплошной ненавистью.

Ok, от такого противного есть куда плясать.

Хочется верить, что «не советская, не монархическая» означает гораздо больше, нежели «ни вашим, ни нашим». Речь идет о неделимости истории – столь же священной, как нерушимость границ. В конце концов, и в старой, и в советской России человеческие представления о том, что такое хорошо и что такое плохо, принципиально не разнились.

Кстати, на Валдае Путин фактически объявил о завершении постсоветской эпохи. Действительно, очень скучно жить «после». После науки, после промышленности, после сельского хозяйства, после хороших фильмов и душевных песен… Гораздо интереснее – в подготовке и предвкушении.

Если уж мы открываем новую эпоху, давайте критическим глазом взглянем на 13-ю статью, а?

Пикантность, я бы даже сказала – интимная потаенность – данной статьи заключается в том, что ни года, ни дня, ни часа за минувшие двадцать лет мы не жили без идеологии. Объявлять ее государственной и обязательной не требовалось – она и без того проникла в каждую щель, не миновала ни старого, ни малого. «Как жаль, – посетовал на днях на заседании Совета по культуре один из приглашенных экспертов, – что современная молодежь практически не реагирует на цитаты, которыми аукались мы. Скажешь: «Тьма, пришедшая со Средиземного моря…», а отклика нет».

Жаль, конечно, жаль. Но вот что интересно – ни от кого из благополучных, «рукопожатных» экспертов вы не услышите: «Как жаль, что наши дети не читают Шмелева. Все осталось, словно при советской власти. Имя Горкина для них по-прежнему звук пустой…» Такие «пичальки» в экспертной среде не приняты. Это ли не результат промывки мозгов за период с 1993 года?

Установка: «Купи в кредит новый телевизор, пока мы воруем по-крупному» – выдохлась, ее не могло хватить надолго. Тезис: «Все традиционно русское – трэш» – вызывает активную неприязнь общества. Неприязнь, которая будет изливаться в более и более радикальных формах. Давно известно: в стране, где нет идеологии, побеждает национал-шовинизм.

Вера, совесть, социальная справедливость. Поощрение творчества, престиж труда, настоящих знаний и высокого профессионализма. Навык думать не только о себе, любовь к детям и старикам, к земле и родному слову. Готовность дать отпор всему, что для России вредоносно, для личности – разлагающе. Уважение к силе, за которой – правда. Чем не камни в фундамент идеологии национального развития?

Пусть культура займется закладкой этого фундамента. Та культура, о которой единственно и стоит говорить на государственном уровне.

22.01.2014

ГОД КУЛЬТУРЫ, который, будучи всего лишь объявленным, немедленно стал предметом лобовых столкновений – от дискуссий до потасовок включительно, наконец начался. Более того, один месяц из двенадцати, считай, позади. И прошел он – январь – пугающе тихо. Гладко. Благопристойно. Про вышеупомянутый год уже не спорят. Из-за него не ссорятся. О старте его отчитываются спокойными информашками: состоялся концерт, организована выставка, план мероприятий утвержден, губернатор на открытии подчеркнул…

Год культуры – то, что вы и думали. Год культуры – то, чего мы боялись. Культура отдельно, реальная жизнь отдельно. Для продвинутых (и притом везучих) – сольник Мацуева. Для абсолютного большинства – «Елки 3», тошнотворный басковско-киркоровский угар новогоднего ТВ, и в противофазе веселью – информационный поток: петарда в руках пятилетней девочки, граната, брошенная пьяным водителем в сотрудников ДПС… Плюс – простые русские слова, которые произнес по всем этим поводам простой русский народ.

Лично у меня в Год культуры есть одно упование. Связано оно с перечнем президентских поручений по итогам заседания Совета по культуре. Точнее, с пунктом первым этого перечня: «Администрации Президента Российской Федерации совместно с Советом при Президенте Российской Федерации по культуре и искусству обеспечить разработку проекта Основ государственной культурной политики. Срок – 1 апреля 2014 года. Ответственный: Иванов С. Б.»

Тут сразу три знаковых слова. Политика – то есть сознательная, продуманная, выстроенная программа действий. Государственная – значит, культура возвращается в оборот стратегически важных факторов, может быть, даже факторов национальной безопасности. Ну и, конечно, Иванов – слишком значимая фигура, чтобы забивать ему голову расписанием выставок-концертов. И даже зарплатами библиотекарей либо протекающими крышами музыкальных школ.

Три обнадеживающих маркера сигнализируют: культура перестает быть синонимом искусства. Более того: а вдруг (первое апреля – никому не верю, но помечтать-то можно) в грядущих Основах – в преамбуле, скажем – найдется место целям и смыслам? Ведь пригодных для смыслообразования и целеполагания документов у современной России мало. Буквально негде зафиксировать, ради чего мы живем – не каждый в отдельности, но все вместе. Так давайте пропишем это в Основах культурной политики, а? Можно без пафосных слов про имперские амбиции либо возрождение могучей державы. Например, так: главной целью государства российского является здоровье его граждан. Физическое и психическое. На это в ближайшие годы будут брошены основные силы и средства.