О личной жизни забыть
Шрифт:
– С тем хочу.
Алекс чуть замялся:
– Это любимые цветы мамы. Она не разрешает их рвать.
– Ну тогда и оставайся здесь, а я пошла. – Камилла сделала нетерпеливое движение в сторону ворот.
– Хорошо, сейчас.
Он сбросил шорты и в плавках зашел в воду. Возле лилий ему было по пояс. Нагнувшись по шею в воде, он нащупал стебель цветка у самого корня. Руки натолкнулись на гладкий, ровный предмет. Напрягшись, Алекс вытащил из воды металлический, герметически закрытый ящик чуть больше дипломата. Поставил его на декоративную каменную горку посреди прудика и осмотрел, пытаясь догадаться, как он открывается.
– Что ты нашел? – девушку разбирало любопытство.
– Пиратские сокровища, что еще?
Она его шутки не приняла.
– Я же просила лилию. До свидания.
Не найдя, как открыть ящик, Алекс снова погрузил его в воду, быстро сорвал цветок и устремился за девушкой.
Они обогнули угол дома и оказались вне поля зрения садовника и служанки. Алекс нагнал Камиллу и протянул ей лилию.
– Ну вот и твой цветок.
Она великодушно приняла его.
– Уже темно совсем. Фото не получатся.
– А мы наверх, на террасу поднимемся, – нашелся Алекс. – На закате очень классно будет.
– Нет. В другой раз как-нибудь.
– Цветок сорван, значит должен быть использован. Стой, не дергайся.
Он прикрепил цветок к волосам девушки. Не удержался и чуть погладил ее по волосам, рука коснулась и шеи. Оба вздрогнули, прикосновение было уже за гранью детской игры.
– Красиво? – смущенно спросила она.
– Супер и гипер.
Алекс неожиданно склонился и поцеловал Камиллу в щеку. Оба снова замерли, прислушиваясь к собственным ощущениям.
– А мне тебя можно? – попросила она, трогательная в своем смущении.
– Можно.
Ее поцелуй тоже пришелся ему в щеку.
– У нас девчонки в классе все уже и в губы целовались, – сообщила она, чтобы хоть что-то сказать.
Алекс был не против и подставил губы. Камилла слегка дотронулась до них своими губами.
Где-то рядом на шоссе раздался резкий сигнал грузовой фуры. Ребята испуганно отстранились друг от друга.
– Теперь я тебя в губы, – снова осмелел Алекс.
– Нет, давай не сегодня, а завтра. Хорошо?
Он был сильно разочарован.
– Почему не сегодня?
– Я хочу всю ночь думать об этом. Все! Завтра меня поцелуешь. Хорошо?
– А ты не передумаешь?
– Ни за что! – задорно пообещала Камилла и побежала к воротам.
7
Алекс уже засыпал, когда услышал звук подъехавшего к вилле отцовского «форда». Вставать ужасно не хотелось, но он пересилил себя – надо было все же выяснить насчет металлического ящика.
Когда родители проходили по коридору в спальню, он выглянул из своей комнаты.
– Пап, а что это за герметичный ящик, что я в пруду нашел?
Карлос застыл, не находясь сразу с ответом.
– Ты его положил на место? – спросила Исабель.
– Да. Ну так что там за сокровища?
– Сынок, давай все завтра, – предложил Карлос. – Сегодня голова уже не соображает.
– А вы точно покажите, что в нем?
– Тебе, со всей душой! – пообещала мать. – Быстро ложись.
Сын повиновался, в общем, он был еще вполне послушным чадом.
Зато Карлос недоумевал: как именно жена собирается выполнить свое обещание.
– Очень просто, – сказала она уже в постели. – Положим туда все деньги, акции и драгоценности из сейфа и предъявим сыну, как заначку на черный день.
При всем его уме с Карлосом иногда случались приступы беспросветной тупости.
– А как мы это сделаем технически?
– Очень просто. В шесть утра ты встанешь и поменяешь содержимое ящика.
– И принесу ему в комнату?
– Зачем? Пускай Алекс сам сходит и принесет ящик, а ты ему за завтраком откроешь его, – рассудила Исабель.
Но утреннему завтраку у них не суждено было состояться. Полпервого ночи зазвонил сотовый телефон Карлоса. Это был Альберто.
– К вам из столицы на трех джипах направляются «гости», – сообщил он.
– А почему из столицы? – еще не совсем проснувшись, поинтересовался Гонсалес-старший.
– Попробуй догадаться сам.
Карлос попробовал и окончательно обрел ясность мысли. Вспомнил: у Альберто есть человек, который прослушивает телефонные разговоры спецслужб Сан-Хосе.
– Ты как? – спросил он.
– Еду к вам. Как договаривались, – сказал Альберто, даже через трубку ясно чувствовалось, как он хищно улыбается – наконец-то томительное ожидание провала превратилось в активное действие. – Еще минут тридцать-сорок.
– Что?! – тревожно выдохнула Исабель, когда муж положил трубку.
– Как и следовало ожидать.
– А подтверждение? – Как же ей хотелось хоть чем-то все остановить!
– Альберто через тридцать минут будет здесь. Поднимай Алекса и сама знаешь…
Он встал и чуть растерянно огляделся вокруг, словно прощаясь с окружающим благополучием. И это движение сказало Исабель больше, чем любые объяснения. Молча они разошлись в разные стороны. Каждый знал, что именно ему делать. Карлосу – доставать металлический ящик, готовить оружие и дымовые шашки, ей – заниматься Алексом, деньгами и паспортами.
Исабель вошла в комнату сына и включила ночник, чтобы избежать яркой иллюминации, заметной снаружи. Поднять чадо быстро было не просто. Но ничего не поделаешь – она резко сдернула с него простыню и одной рукой за шею, другой под колени одним движением привела сына в сидячее положение.
– Алекс, подъем! Через десять минут мы выезжаем.
– Не понял? Куда? – сонно промямлил он.
– Быстрей давай.
Она вышла, не вдаваясь в какие-либо объяснения. Сын натянул шорты и рубашку и поплелся за матерью.
В кабинете мужа Исабель открыла сейф и быстро опорожнила его. Деньги и кредитки в один пластиковый пакет, паспорта и финансовые документы в другой.
Вошедший сын изумленно наблюдал за всем этим.
– А мне что брать?
– Зубную щетку, больше ничего не надо, – сказала она, не отрываясь от своего занятия.
– Ну, мам, я серьезно?
Последним Исабель достала восьмизарядный кольт 45 калибра с двумя запасными обоймами. Первое, что пришло Алексу в голову, это новый налет мафиози, возможно, в отместку за предыдущих двух грабителей. Только вот почему надо уезжать?