О любви и страсти
Шрифт:
Елена позволила себя вести, чувствуя, как алкоголь и близость делают её тело более податливым. Они устроились на мягком кожаном диване — Елена в центре, Марк слева, Артем справа. Их бедра плотно прижались к её бедрам, создавая непрерывную линию тепла.
«Текила? — Артем налил золотистую жидкость в три стопки. — Или предпочитаете что-то другое?»
«Текила в самый раз», — ответила Елена, принимая стопку. Их пальцы встретились, и она почувствовала легкую дрожь в его руке.
Марк поднял свою стопку: «За неожиданные встречи».
«За неожиданные встречи», — повторили они хором, выпивая залпом.
Жгучее тепло разлилось по телу Елены. Она откинулась на спинку дивана, чувствуя, как их тела слегка наклоняются к ней.
«Знаете, — начал Марк, его голос стал тише, интимнее, — мы часто обсуждали вас после пар».
«О, неужто мои лекции такие скучные?» — улыбнулась Елена, уже чувствуя себя более раскрепощенной.
Артем покачал головой: «Наоборот. Говорили, какая вы... интересная женщина. Под этим строгим костюмом».
Елена повернулась к нему: «И о чем же вы фантазировали, господа студенты?»
Марк наклонился ближе: «Например, как вы выглядите, когда теряете контроль. Когда перестаете быть профессором и становитесь просто женщиной».
«А сейчас я какая?» — её голос стал шепотом.
«Сейчас вы... загадочная, — ответил Артем. — И невероятно сексуальная».
Елена почувствовала, как её щеки горят. Не от стыда, а от возбуждения. «А вы представляли, что будет дальше в этих фантазиях?»
Марк медленно провел пальцем по её обнаженному плечу: «Представляли. Но реальность, кажется, превзойдет любые фантазии».
«Вы слишком уверены в себе», — сказала Елена, но её тело говорило иначе — она прижалась к нему, чувствуя напряжение в его ноге.
«Нет, — прошептал Артем с другой стороны, его рука легла на её колено. — Просто мы видим, что вы хотите этого не меньше нашего».
Елена закрыла глаза, позволяя ощущениям захватить себя полностью. Их тепло, их дыхание, их запах смешались с алкоголем и музыкой, создавая опьяняющую смесь. «А что, если кто-то увидит?»
«Никто не увидит, — Марк жестом показал на полумрак их угла. — Здесь только мы трое. И то, что происходит между нами, останется между нами».
«Вы так говорите, будто знаете, что произойдет», — её голос дрогнул.
Артем наклонился так близко, что его губы почти касались её уха: «Мы знаем, чего хотим. А вы?»
Вопрос повис в воздухе, тяжелый и откровенный. Елена почувствовала, как её сердце бьется в унисон с басовыми ударами музыки. Она поняла, что стоит на пороге решения, которое изменит всё.
Дыхание Марка стало горячим у неё за ухом. Его рука, до этого лежавшая на её талии, медленно скользнула вниз, ладонь сквозь тонкую ткань платья ощущала трепет её тела.
«Ты так прекрасна...», — его пальцы нашли край трусиков и мягко проникли под него.
Елена вздрогнула, но не отстранилась. Вместо этого её глаза встретились с глазами Артёма, который наблюдал за ними с темной интенсивностью.
«Не бойся», — прошептал Артём, его губы коснулись её шеи в нежном поцелуе. — «Мы так долго этого хотели».
Марк ласкал её с хирургической точностью, словно изучал реакцию на каждый свой жест. Его пальцы двигались уверенно, находя те ритмы, что заставляли её тело выгибаться в ответ.
«Каждая твоя лекция была для нас пыткой, — продолжал Артём, его слова смешивались с поцелуями. — Видеть тебя такой недоступной, зная, какая страсть может скрываться внутри...»
Елена чувствовала, как её разум плывет — между алкогольным опьянением и нарастающим возбуждением. Она положила руку на руку Марка, не останавливая, а лишь направляя его движения.
«Здесь... слишком открыто», — выдохнула она, её голос звучал хрипло и непривычно. — «В уборной... будет приватнее».
Марк приостановил движения, его глаза блестели в полумраке: «Ты уверена?»
В ответ она лишь встала, её ноги немного подкашивались. «Ведут ли ваши исследования к практическому применению?» — её вопрос прозвучал как вызов, как последняя попытка сохранить хоть какую-то видимость контроля.
Артём последовал за ней, его рука легла на её поясницу. «Всё, что ты захочешь».
Они двигались к дальнему углу клуба, где располагалась уборная. Елена шла впереди, чувствуя на себе их взгляды, горячие как прикосновения. Каждый шаг отдавался эхом в её сознании, стирая границы между должным и желанным.
Дверь в просторную уборную закрылась, отсекая оглушительный грохот музыки. Внезапная тишина показалась оглушающей. Елена облокотилась о раковину, её грудь тяжело вздымалась.
«Ну что, господа студенты, — её голос звучал немного дрожаще, — готовы к практическому занятию?»
Она медленно, почти театрально, подобрала шелковую ткань платья, обнажая белизну ягодиц. Плавный изгиб её спины напоминал классическую скульптуру.
Марк и Артём замерли у двери, их взгляды прилипли к обнаженной плоти. В зеркале Елена видела своё отражение — раскрасневшееся лицо, блестящие глаза, влажные от возбуждения губы.
«Кто первый?» — бросила она, и в её смехе слышались нотки вызова и освобождения.
Артём первым оправился от оцепенения. «Вы не та, за кого себя выдаёте на лекциях», — прошептал он, приближаясь.
Елена почувствовала его тепло за своей спиной. «А вы думали, профессора не умеют чувствовать?»
Его руки легли на её бёдра, пальцы впились в упругую плоть. «Я всегда знал, что под этой академической оболочкой скрывается нечто... большее».
Она наклонилась вперед, опираясь руками о холодный фарфор раковины. «Покажи, чему научился на моих лекциях».
Артём прижался к ней всей длиной тела. Елена чувствовала каждый его мускул, каждое движение. Её собственное тело отвечало на его прикосновения, будто они танцевали этот танец много раз прежде.
В зеркале она видела, как Марк наблюдает за ними, его лицо выражало смесь возбуждения и ревности. «Не торопись», — сказала она, оборачиваясь к Артёму. — «Давай медленно... как будто у нас есть вся ночь».
И действительно — время будто остановилось. В этом маленьком помещении, отгороженном от всего мира, существовали только они трое и та страсть, что наконец-то вырвалась на свободу.