Чтение онлайн

– А что скажешь о его жребии?

– Судьбу на грани разума оценю как высокую. Полнота обучаемости и скорость её позволяют утверждать это с уверенностью. Твёрдое серебро. Судьба на грани лидерства, естественно, ниже, но по ощущениям показалась мне самое малое средней. Судьба на гранях мощи-живучести поддаётся оценке с трудом, поскольку магомеханический доспех с очевидностью добавляет знаков на этих гранях, и степень прибавки мне неизвестна. Впрочем, движения уверенные, точные, выдающие некоторую обязательную подготовку. Но что самое важное, Сам-Знаю-Кто обладает огромным потенциалом мага. Судьба на грани действия – серебряный ряд, на грани прозрения – золотой.

– Даже так... Способности, заклинания, арсенал вообще?

– Уверенное владение школой воплощения. С уклоном в големику и механику, но надо учесть: я не разбираюсь в классах золотого ряда и могу заблуждаться. Способность создавать временные артефакты из чистой маны можно считать подтверждённой: я лично управляла парящей платформой и держала в руках сделанный им магический посох. Пусть какой-то подавляющей силы в этом посохе и не ощущалось – простенький метатель Ножей Мага, каждое заклинание в отдельности с наполнением около начала-середины третьего круга – но, во-первых, посох выпускает их прицельно на сотню шагов быстрее, чем бьётся сердце при суправентрикулярной тахикардии; во-вторых, посох удерживает тридцать однотипных чар, которые можно выпустить хоть все разом, одной длинной очередью; в-третьих, это воплощение, а не материальный артефакт. Воплощение, хочу добавить, на которое Сам-Знаю-Кто не потратил и четверти часа! Госпожа моя, вы можете в это поверить?

– С трудом. Но звучит и впрямь как золотой ряд, тут не ошибёшься... продолжай, внучка.

– Я мало что могу добавить. Помимо разнообразных воплощений, при мне он использовал разве что Ножи Мага, но зато в чистом волевом исполнении, манипуляцию огнём в безмолвном исполнении, Съедобно Или Нет в вербальной форме – кстати, на этом заклинании я и оценивала его обучаемость со значениями грани разума. Для моей стабилизации с исцелением использовался духовный резонанс. Тут я опять же оценивала способности Сам-Знаю-Кто как врачевателя, намеренно не ускоряя выздоровление чарами на своей живе – и могу сказать, что как врачеватель тела он неплох, а уж для воплотителя, у которого врачевание непрофильное – хорош. Правильно сложить кости для мага, чья грань прозрения – золотой ряд, не слишком сложно, но чисто срастить переломы менее чем за неделю... мне показали достаточно, чтобы я задалась вопросом, сколько всего не показано. И сколько всего он мог забыть.

– Слова твои услышаны, но не хватает последнего. Твоего мнения по двум вопросам. Первый: чего, по твоему мнению, он хочет – и вообще, и от нашего рода?

– Об этом я спрашивала его прямо ещё в пути, госпожа моя. Ответ: знания и свобода. Точнее, он как-то обронил интересную фразу: «Знание приведёт меня к вершинам магии, и магия освободит меня». Поэтому можно сказать, что Сам-Знаю-Кто ищет знаний, ибо таков его путь возвышения ради свободы как конечной цели. Знания нужны ему и от Ассур. Притом за них он готов – и это также его прямые слова – отдать нам все трофеи с тел имперцев без иных дополнительных условий.

– Ясно. Тогда второй вопрос: как ты посоветуешь с ним поступить?

– Деликатно. Это главное. Деликатно, открыто и без... давления. У нас есть чем с ним поделиться: те же обучающие материалы начального и среднего уровня, не составляющие родовой тайны, можно предоставлять смело. Нам это фактически ничего не будет стоить. И даже материалы высокого уровня...

– Внучка. Ты понимаешь, что говоришь?

– Вполне.

– Объяснись!

– Снова говоря словами Сам-Знаю-Кто: удивительный это предмет – знание. Если у меня будет два мордорина и я отдам один, чтобы кого-то накормить, я потеряю один мордорин. Если умею творить два заклинания и я поделюсь знанием, как творить одно из них, чтобы это узнал другой разумный, я по-прежнему смогу творить два заклинания. Разделённое знание, разделённое понимание не теряется, но умножается. Госпожа моя... Сарнеди... да не покажутся мои слова дерзкими, но Ассур пребывают в упадке. Нас мало, у нас всего мало; знания наши, даже родовые и тайные... они едва ли стоят очень много, если сравнивать с тем, что накоплено в библиотеках владетельных родов. Но сейчас у Сам-Знаю-Кто знаний ещё меньше – и он оценит их много выше цены, которую могли бы дать Вастре, или Гойвели, или Чал-Тенны... или даже Мусмивы. Если мы отдадим свои знания, мы не утратим их. Но сможем приобрести союзника, который силён даже сейчас, пребывая в не лучшем положении.

– Лейта Ассур, я тебя услышала. И теперь я хочу услышать тебя, Малдейг.

– Что я могу сказать, кроме очевидного? Потеря близких, вероятно, помутила разум нашей бедной, бесталанной родственницы. Отдать наши знания, даже родовые и тайные, в обмен на что? Трофеи, ценой своих жизней добытые нашими же вассалами? И, главное, отдать кому – обеспамятевшему, возможно, не вполне здоровому духом и совершенно точно скорбному разумом отшельнику? Зачем? Вот если бы он согласился жениться на ком-то из наших девиц... причём именно девице, не особе четвёртой свежести; если бы пополнил наши, к глубокому сожалению, поредевшие ряды – тогда ещё стоило бы подумать, что из библиотеки рода ему окажется полезно, а что избыточно. Но ведь он настолько обезумел в Лесу Чудес, что мечтает о свободе. Нет, вы это слышали? Ха-ха! Свобода! В мире, где долг сковывает всех, от самых ничтожных черноногих и до самого Девардота Двадцать Шестого Прозорливого, да осеняет милость его Гринней ещё тысячу лет, стремиться к подобной... химере? Иначе как безумием это не назвать. А как стоит называть ту, кто ратует за договор с безумцем? Тут мне впору умолкнуть, ибо даже мой яд недостаточно силён, чтобы достойно обрисовать подобную поразительную – отнюдь не в добром смысле – идею.

– Ты закончил, кузен?

– Да, глава. Надеюсь, я высказался пристойно кратко и предельно ясно.

– Что ж, тебя я тоже услышала. А теперь пойдём, оценим нашего удивительного гостя очно. И да, напоминаю всем, если кто вдруг забыл, про Паука В Паутине.

– Глава...

– Ничего, лишнее напоминание тебе полезно. Кузен.

О женщины, вам имя – вероломство! И слова классика тут очень к месту.

Почему? Да лишь один нюанс, зато какой... ведь я оформил и выдал Лейте не только магический посох, достоинства которого в одном ряду с иными моими достоинствами она столь ярко расписала. Ещё я выдал ей клипсу: простенький такой переговорный арт, аналог рации с эффектом резонанса. Принимая у задержавшейся родственницы доклад о случившемся в Лесу Чудес, старшие Ассуры не забыли укрыть место совещания чарами глушения звука. Но поскольку их род действительно переживал не лучшие времена, комбинированные артефактные чары эти оказались невысокого круга, едва четвёртого – и, разумеется, не могли заглушить сигналы клипсы, идущие в обход сферического заглушающего поля.

Говоря кратко, Лейта могла быть практически уверена, что я услышу всё, что она скажет и чем на это ответят её кровные родичи.

Более интересный вопрос: зачем? Чего она желала добиться своим маленьким шпионским актом?

Во время нашего общения, достаточно длительного и вольного, не только она старалась оценить меня. Это шоссе было двухполосным – и не анизотропным. А я показал бы себя слепоглухим индюком, если бы не обратил внимание на целый ряд фактов, которые потом ещё подверг переоценке.

Спасённая мной оказалась не только красива, но также крайне неглупа. Едва ли сильно ошибусь, предположив, что её судьба на грани разума также высока, сиречь серебряного ряда. Лейта умеет смотреть и слушать, более того: умеет понимать... и молчать. Она могла бы играть роль Советника – полагаю, в её семейной группе ходоков так и было – но, увы ей, в роду потомственных целителей, ценящих прежде всего значения судьбы на гранях действия и прозрения, для слишком юной и слишком слабой магически девы, ещё и обделённой судьбой в части грани лидерства, достойного места не нашлось.

Что можно сказать об Ассурах, коль скоро для дочери рода с таким сочетанием талантов (а серебро судьбы на дороге не валяется!) не нашли иного применения, кроме роли кости, брошенной вассальной семье для укрепления союза? Они сделали из способной Советницы – Шута, точней, Паяца (на гриннейском слово шут мужского рода, а паяц женского). И...

Попросту не заметили, что натворили. Кажется, до сих пор не замечают.

Поистине: бедные бедны не потому, что у них нет денег, а потому, что они не могут распорядиться тем, что имеют, с умом. Полагаю, Паяц Немыслимого, эта тёмная близняшка гриннейского божества, что покровительствует наукам и ремёслам, а жрецам и пастве дарует чудеса вдохновения, могла бы высоко оценить иронию этой ситуации. Ведь светлый близнец её, Гений Мыслителей и Добрый Светоч, куда как популярнее сестры.

О да, это иронично: комбинацию интеллекта и мудрости ценят выше, чем сочетание интеллекта с гибкостью – а ведь лишних параметров не существует, любой из них полезен, порой попросту незаменим...

Да, Лейта не только хорошая собеседница. Она поистине мастерица умолчаний. Её умолчания, что касаются меня, я оценил по достоинству. И то, как (а главное, когда) она дополнила характеристику своих Защитников. И то, как она рассказывала о своей семье. Вернее, не рассказывала. Кроме намекающего факта, что у неё есть правнук – ни полслова. Что само по себе намекающий факт.