Чтение онлайн

Уверяю, однажды ты потеряешь ВСЁ. И если мнишь, что был защищён, то просто будь готов ко всему. Ибо не провидеть того, от чего был прежде зависим. Ибо то, именуемое ВСЕМ, в каждом из грядущих миров, больше вместе взятых к твоим предшествующим. Ты потеряешь несопоставимо более чем мог иметь на пути к любому, именуемому свободой. Ибо самое величайшее, прежде нерушимое ничем, склонным к воздействию извне лишь ВЕРА.

Созидающий благообразные фигуры, о держащий кисть в руках, – это про тебя! – уже родился с задатком внутреннего беспокойства, побуждающего к вечному акту во имя волеизъявления глубинной экспансии. Мой особый достопочтенный поклон и поэтам, стремившимся предать слогу невыразимый изысканный отблеск, как отражение величайшей виртуозности; воочию демонстрируя причастность к мастерству высшего искусства. Художник, как и склонный к пониманию значимости партитуры, разделяют второе триумфальное; остальные победоносное третье. Проигравших нет. Но победителей не судят. Лишь содрогающий слогом от сердца к ладони, – способен изменить течением мир и воззрение ко всему от им доносимого. Не один остальной акт творения не пробуждает столь к вечной дрёме склонное. Ибо лишь слог, нисходящий от триумфального чувства сквозь сердце, демонстрирует исконную причастность к форме, невыразимой ничем иным, как не тем благодатным послевкусием нещадно рубившего наповал четверостишия. Ибо кроме как слова донести осязаемое «как есть, не оставляя возможность добавить от себя чего не стоило», – о великий, кем бы ты не был, знай, я уважал тебя более чем кто-либо другой, ибо осязал то в крат, чем все вместе взятые, – не предоставляется возможным.

Триумфальное – остановка «вечно блуждающего». И при ином другом акте творения, кроме как не созидательном сквозь слог, “блуждающее” неконтролируемо продолжит раздувать чего не стоило. Мысли, воззрение. ЭГО. Триумфальное – есть остановка любой мыслеформы. Для сравнения, о несведущий! – попытайся в томной суетной обстановке запечатлеть на бумаге сквозь акт созидания некое смысловое письмо, имевшее триумфальное послевкусие, как прочитанного не зря. Неужели укротить безумие не только внешнее, но и внутреннее тебе не подвластно? О, как ты наивен! Ты просто слаб! А теперь попробуй что-либо нарисовать, – теперь понимаешь о чём я? Междоусобная война в рамках одного «государства», сводящая на нет остальные творческие процессы ввиду их бесполезности на пути к триумфальному. Кроме как не через слог.

Ежели ты действительно хочешь добиться несомненного результата, “нисходящего” знанием от формы, причастность к которой не оставит сомнений у лицезревшего «её высоты», – ты обязан укрощать внутреннее безумие каждый раз, после вспышки агрессии, провоцирующей «блудную мысль» к свободному разгулу. В частности, после физических упражнений или иных, выбивающих из колеи спокойствия от всевозможных деяний. Ибо, уходя в себя, посредством лишь рисования или иной «медитативной формы, ты лишь усмиряешь пыл внутреннего безумия, но не борешься с причиной его появления, в т. ч. искоренением.

И либо ты рушишь, воздвигая на месте руин храм Вечного, либо довольствуясь нынешним, не смеешь презирать кого-либо, встречающегося на твоём пути неспроста. Ибо терпеть смиренно, не понимая причины, и шагать напролом, не оставляя шанса на спасение, – ибо ты и был тем самым кругом, – отнюдь разные вещи. Но для этого нужно то, чего у тебя нет. ВЕРЫ.

Безусловно, художник, музыкант, либо иной другой творческий более свободен, чем некто иной, склонный лишь к созерцанию; ибо просто созерцающий отрадно-безмятежное никогда не поймёт истинности его видения, причину возникновения, природу, ввиду аналогичного процесса, протекающего в утопающих от неведения, но боли. Посему триумфальное непостижимым и именуется, т. к. даже «постигнув», никогда не понимаешь, где начало, зарождающее конец, и есть ли предел понимания того извечно дискуссионного, ввиду непрестанно сменяющегося, непохожего на предшествующий период чувства, но иного: особого, никогда раннее не встречаемого осязания беспристрастного единства; дарующего видения всего, как за стеклом, наполненным доверху субстратом, выступающим проекцией подсвеченной лучами кристальной воды, или иной другой конгениальной жидкости…

Шагнувший однажды тропой непознанной, более не видит иного смысла, как не отравляюще нынешний день, шагать в новый, осознанием, что он может стать последним… Ибо все процессы ускорены настолько, что осязание своей важности в этом мире сводится на нет, ввиду понимания, что конечный смысл, выступающий причиной любого рождения, вероятнее постигнут; и единственный, возможный, существенный аргумент своего присутствия – это даровать (передать) знание, выступая проводником двух измерений; ложность одного из которых неопровержима, а праведность второго достаточно относительна. Да простят все грешные, чьих разорвало в клочья от писанного во имя их же прозрения… Вы обязательно всё поймёте. Но чуть позже. Когда наступит Ваш час.

Слабый духом впредь падёт.

Честью храбрый обретёт

Сил невиданных окрас,

Жизнь чьих вечная средь нас

Век витает совершенством,

Ворожа нутро блаженством:

Зримым оку восседавшим

Над умом и чувств «изгнавшим».

Слабый к сильному примкнёт.

Сильный слабому воздаст

Наставлений, с чьих зажжёт

Духа вечный правый глас:

Чей позыв нутра глубинный

Побуждает долей львиной

Суть блаженства познавать,

Чьей избранник лишь под стать…

Во имя грядущего – все будет лишь так. И никак иначе. Ибо ты нынешний, имеющий то, что можно прежде забрать, лишить насильно, задумайся, насколько силён твой неколебимый внутренний настрой к тому обстоятельству, в котором ты мог остаться ни с чем. Даже без себя самого. Если у тебя ничего нет, то тебе повезло более, чем кому-либо другому. Ибо ты стоял у порога Вечного, и единственное что тебе оставалось, отринуть вон сомнение, скрепив то прежде верой искреннего, сердечного «я» в обстоятельство, где ты ребёнок в объятиях ласки Вселенной, знающей всё обо всех ежесекундно и более чем возможно представить к воображению. Ты должен поверить в своё местонахождение, возомнив познать первичное, а не безрассудно шагать куда-угодно, провоцируя обстоятельство к мнимому убеждению со своей стороны, что оно тебя слышит. И ежели задумал чего угодное, что могло бы осквернить, упрекнув в красноречии, но не истине, то знай, ты человек ума, и веры твоей в тебе практически не осталось.

Имея ныне всё, что мог представить, кричи Ура, благодарением, зная прежде, что твоей заслуги в этом никакой. Твоего в этом мире ничего нет. Твои мысли, побуждающим образом приведшие к «победе» отнюдь не твои. Хоть и появились в твоей голове. Раннее, предавшись разотождествлению, ты утратил первичную связь со своим исконным «Я». Ты не знаешь, где ты истинный, а где лишь облик, руководящий иными, идущими в разрез первичному, ценностями. Ты не более, чем проводник. А то и вовсе потребитель. Аккурат проводу. Или воришке за алюминием… Электричество, текущее в твоих жилах не твоё. Не питай мнимые иллюзии о том, что ты из себя что-то представляешь, потому как у тебя всё прекрасно. И ты чего-то добился. Это иллюзия. Это может исчезнуть, и ты останешься ни с чем, ежели бы так самозабвенно не уходил в отраду иллюзорного бытия, забывая первичное: исконного хозяина всего бытия. Бога. Быть собой понятие тебе не знакомое. Хоть ты и мог представить, что это могло значить, примерив маску «мнимого» видения, от неокрепшего мировоззрения к обстоятельству своего нахождения…

Не суди меня. А просто кричи Ура за всё, что имел, благодарением… Болезнь расставляет всё на свои места… но прежде! – вот сейчас, когда у тебя всё прекрасно, идиллией вдосталь испито, задумайся… насколько ты от этого зависим, если бы в одночасье остался ни с чем, брошенным в компостную яму – к удобрению, сгнивать?.. Дух предательски дозволишь ли унизить, ли увидишь в том волю более могущественного, показывающего, насколько ты слабое существо, от того, всего зависящее? GloryofEternity. Слава Вечности. Ибо сила не во власти, богатстве или просторах, чьи во владении прежде у первичного Бога, Вечности, Вселенной, – а сила в мудрости и внутренней безвозмездной ВЕРЕ в первичную материю, и видения её проявления во всём. Вселенная мудрее, более слышима, дальнозорче, необъятнее и умнее, чем могло представить к следствию человечество поднебесной. Ибо дума каждого от неё. Посему никто никогда не узрит истины, покуда её Высочество само не изъявит об обратном.

И отныне, её дети, обуздав поток неукротимого отрадно-вдохновенного чувства, благодаря ранней самоотверженной воле и чистоте кристального намерения, – проповедуя, сверкая, шагают в мир. И любыми образами-следствиями доносят возможную истину в облике уместном к обстоятельству. Ибо каждый преследуют одну и ту же цель, но под маской требующегося обстоятельству обличия.

Ибо истина не может быть трактована одним предложением, если оно не гласит:

«О безвозмездной неколебимой безрассудной вере в обстоятельство, как случаю, в котором всё АБСОЛЮТНО не зря…»

Узревший крах всего, что только можно сопоставить с удручающим, не граничащим даже с пониманием о плохом, ты был ближе, чем иной другой к пониманию царства Вечного. Ибо ты стоял у врат. И единственное, что тебе оставалось, довериться, отринув вон все усомнения злосчастного ума, зная, что всё не зря. Ибо пока ты не верил. Но ты должен знать, что именно так и должно было быть! И наблюдать. ВЕРИТЬ. Кричать всегда Ура, с особым благодарением Тверди. Небу. БОГУ. Не создавая кумира в лице конкретного. Одно имя. Первичное. Благодарить. GloryofEternity. И наблюдать. Уверить, как никогда. И прежде быть в гармонии собой, заботившись о теле своём, как инструменте достижения цели единства с Божественным. Жертвовать собой во имя обретения чувства единства. Собой, для других, а не другими для себя. Уделять время развитию, но прежде противоположному полушарию, обыденной сменой руки. Не уделять большую часть времени здоровому образу жизни, так как в нынешнем понимании ума это лишь злокозненно навредит, уведя от истины. Но и не пренебрегать своим здоровьем, разжигая самолюбие и лень не стоило. Понимание, как надо со временем «низойдёт» вспышкой озарения, дозволив делать так, как никогда бы не сделал, потому как считал, что нельзя.